Яшин Поэт биография Личная Жизнь

Александр Яковлевич Яшин

Фото Все

Видео Все

Вероника Тушнова и Александр Яшин. Больше, чем любовь

Сделано в СССР (Любовь поэта Вероника Тушнова, Александр Яшин и Николай Рубцов:

Нам дороги эти позабыть нельзя. Александр Яшин (1985)

Александр Яшин — биография

Александр Яшин – известный советский прозаик, журналист, поэт, военный корреспондент. В 1950 году получил Сталинскую премию II-й степени.

Должно было пройти много лет, прежде, чем современники поняли саму личность Александра Яшина, и тот след, который он оставил в современной литературе. Его творческую судьбу можно охарактеризовать старинным русским словом «стремнина», что в словаре Владимира Даля расшифровывается, как быстрое течение, или отвесная высота, бездна, пропасть. В этих противоположных по смыслу значениях, как в зеркале, отражается его неординарная судьба, со всей противоречивостью, взлетами духа и глубиной постижения жизненных ценностей. И эта быстрина заманивала всех, кто оказывался рядом с Яшиным. Его творчество понимали немногие, и только спустя десятилетия, когда изданы его новые книги, опубликованы дневники и собрания сочинений, можно глубже постичь писателя.

Детство и юность

Родина Александра Попова (настоящая фамилия литератора) – небольшая деревенька Блудново, расположенная в Вологодской губернии, где он и родился 14(27 марта) 1913 года. Родители будущего известного писателя были обычными крестьянами. Учился в местной школе-семилетке, потом поступил в педагогический техникум районного городка Никольск. Диплом об его окончании молодой человек получил в 1931 году.

Александр Яшин в молодости

Первые публикации Яшина появились на страницах районной газеты «Никольский коммунар» еще в 1928 году. Также их можно было прочесть в газете «Советская мысль», которая выходила в Великом Устюге и центральных СМИ. В годы студенчества Александр участвовал в Первом губернском съезде писателей, проходившем в том же, Великом Устюге. После выпуска из техникума, Яшин устроился учителем в деревенскую школу, очень много читал, сочинял стихи, отсылал свои работы в вологодские и архангельские газеты.

Творчество

В годы советской власти Александр оказался первым из вологодского края, кому удалось найти свое место в большой литературе. До Октябрьской революции первенство принадлежало Засодимскому, Батюшкову, Гиляровскому, а теперь именно Яшину досталась эта почетная миссия. Ему, неизвестному пареньку из забытой богом деревушки, с востока Вологодской области. По мнению С.Викулова, Яшин был самым вологодским среди всех вологодских. Не из-за того, что даже после переезда в столицу, «окал», а по той причине, что остался таким же доброжелательным, непосредственным и совестливым, каким может быть только житель русской северной деревни.

Александр Яшин в творческом процессе

В 1932 году Яшин переехал в Вологду, потом в Архангельск. Творческая биография литератора стартовала в 1934-м, когда он выпустил свой дебютный сборник стихов под названием «Песни Северу». В 1935-м Александр стал одним из участников Первого Всесоюзного съезда писателей, и решился на переезд в Москву. В том же году он стал студентом Литературного института им. Горького. Диплом об окончании вуза Яшину вручили в 1941 году.

Александр Яшин в военное время

В Великую Отечественную войну воевал добровольцем, стал военным корреспондентом, политработником. Оборонял Ленинград, Сталинград, участвовал в освободительных боях за Крым. С 1942-го по 1943-й годы издал два сборника своих поэзий – «На Балтике было» и «Город гнева».

После победы Яшин продолжал плодотворно трудиться, черпал вдохновение в поездках по стране, посетил Север, Алтай, побывал на строительстве гидроэлектростанций и целине. Все, что увидел поэт, что впечатлило его больше всего, задело за душу, он воплотил в поэтических сборниках. В 1946 году вышел сборник «Земляки», в 1949 году поэма «Алёна Фомина», в 1951-м сборник «Советский человек». Поэма «Алёна Фомина» получила высокую оценку правительства страны, и в 1950-м автор был награжден Сталинской премией II-й степени.

Александр Яшин был одним из тех, кто стоял у истоков основания писательской организации в Вологде. Он передал все свои знания и умения молодым вологодским литераторам – Н.Рубцову, В.Белову, Л.Беляеву, В.Коротаеву. Трудно переоценить роль Александра в становлении областной организации писателей Вологды. Он помогал не одному десятку молодых литераторов города, а особо Н.Рубцову. Благодаря Яшину и литературному критику Феликсу Кузнецову, произведения вологодских поэтов и писателей появлялись в центральных журналах и газетах. Яшин очень часто бывал в Вологде, старался уделить внимание каждому представителю местной поэтической «поросли».

Сам поэт поздно понял, что владеет еще одним талантом – прозаическим. Он говорил, что дебютным в плане написания прозы считает 1956 год, когда вышел его первый рассказ под названием «Рычаги». В 1965 году Яшин представил повесть «Вологодская свадьба», в 1965-м – произведение «Угощаю рябиной». Эти и многие другие произведения автора стали определенным этапом для русской прозы, их характеризует гражданская смелость и высокий художественный уровень.

Однажды в дневнике Яшина появилась запись, где сказано, что он слишком много начал понимать, видеть, и не может с этим примириться. Он возмущался богатством тех, кто находится при власти и бедностью простого советского человека, несправедливостью и обманом, издевательством над Россией чиновников всех уровней. В 1957 году Яшин написал повесть «В гостях у сына», но опубликовали ее спустя почти тридцать лет, в 80-е, кода в стране началась горбачевская «перестройка», своеобразный клон хрущевской «оттепели». Сюжет этой повести не утратил своей актуальности и через много лет.

Александр Яшин: биография и творчество

Советский поэт Александр Яшин, известный так же как прозаик, литературный редактор и журналист, прожил недолгую, но насыщенную жизнь, полную событий и творчества. В этой статье представлена биография писателя, из которой можно узнать, каким же человеком был Александр Яшин.

Биография

Александр Яковлевич Яшин (настоящая фамилия Попов) родился 27 марта 1913 года в селе Блудново (территория современной Вологодской области). Александр рос в крестьянской семье, и так небогатой, а после смерти отца в Первой мировой войне и вовсе бедствующей.

Уже с пяти лет Саша Попов работал в поле и по хозяйству — в трудное время важны были каждые руки. Мать его вышла замуж повторно, и отчим был груб с мальчиком. Окончив три класса сельской школы, восьмилетний Саша просил отпустить его в уезд, для продолжения учебы. Но отчим не хотел отпускать его, теряя, пусть и маленького, но все же работника и помощника. Мальчик пожаловался любимым школьным учителям, и они собрали сельский совет, где большинством голосов решили отправить Сашу на дальнейшую учебу в соседний город Никольск.

Окончив там семь классов, пятнадцатилетний юноша поступил в педагогическое училище.

Начало творчества

Еще в школе Александр начал писать стихи, за что получил от одноклассников прозвище «Рыжий Пушкин». На первом курсе училища начинающий поэт стал посылать свое творчество в газету. Первая публикация состоялась в 1928 году, в газете «Никольский коммунар». С этого времени Александр стал использовать псевдоним Яшин.

Его стихи стали часто появляться в разных местных газетах, таких как «Ленинская смена», «Северные огни», «Советская мысль», а в последствии и во всесоюзных изданиях «Колхозник» и «Пионерская правда». В том же 1928 году Александр Яшин дважды выступил делегатом ассоциации пролетарских писателей — сначала на губернском съезде, а затем и на краевом.

После окончания училища в 1931 году Яшин год проработал сельским учителем, а затем переехал в Вологду, где работал в газете и на радио. В 1934 году в Архангельске был выпущен первый поэтический сборник 21-летнего Александра Яшина под названием «Песни Северу». В том же году юный поэт получил свою первую награду за комсомольскую походную песню «Четыре брата».

В 1935 году Александр переехал в Москву и поступил в Литературный институт имени Горького. Там в 1938 году был выпущен второй сборник его поэзии «Северянка». В 1941 г., окончив учебу, Яшин добровольно ушел на фронт, проведя три военных года в батальонах морской пехоты, обороняя Ленинград и Сталинград, освобождая Крым и работая военным корреспондентом журнала «Боевой залп».

В 1943 г. он получил медаль «За боевые заслуги», а в 1944 г. был демобилизован из-за серьезной болезни. В 1945 г. был награжден орденом Красной Звезды и медалями за оборону Ленинграда и Сталинграда.

Признание и лучшие произведения

Военное творчество Александра Яшина, выраженное в сборниках «На Балтике было» и «Город гнева», высоко оценено Союзом советских писателей, однако настоящее признание пришло к поэту после поэмы «Алена Фомина», написанной в 1949 году. За нее Яшин получил Сталинскую премию второй степени.

В конце сороковых и начале пятидесятых Александр Яковлевич ездил на целину и строительства гидроэлектростанций, путешествовал по Северу и Алтаю. Огромное количество впечатлений было описано в его сборниках «Земляки» и «Советский человек».

В 1954 году поэт принял участие во Втором Съезде советских писателей. В 1958 году написал свое самое известное стихотворение — «Спешите делать добрые дела»:

Мне с отчимом невесело жилось,

Все ж он меня растил – И оттого

Порой жалею, что не довелось

Хоть чем–нибудь порадовать его.

Когда он слег и тихо умирал, –

Рассказывает мать, – День ото дня

Все чаще вспоминал меня и ждал:

«Вот Шурку бы. Уж он бы спас меня!»

Бездомной бабушке в селе родном

Я говорил: мол, так ее люблю,

Что подрасту и сам срублю ей дом,

Дров наготовлю, Хлеба воз куплю.

Мечтал о многом, Много обещал.

В блокаде ленинградской старика

От смерти б спас, Да на день опоздал,

И дня того не возвратят века.

Теперь прошел я тысячи дорог –

Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.

Нет отчима, И бабка умерла.

Спешите делать добрые дела!

С 1956 года Александр Яшин обратился к прозе, написав несколько произведений, критикующих сталинский режим и описывающих жизнь советских рабочих и колхозников без прикрас. К ним относится рассказ «Рычаги» (1956), повесть «В гостях у сына» (1958), «Вологодская свадьба» (1962). Все эти произведения либо были запрещены сразу после издания, либо вообще были выпущены лишь после смерти писателя.

Личная жизнь

Александр Яшин был дважды женат и имел семерых детей: сына и двух дочерей от первого брака, двух сыновей и двух дочерей от второго. После второй женитьбы старшие дети поэта остались жить с ним, а не с матерью.

Настоящей любовью поэта стала Вероника Тушнова, советская поэтесса. Они познакомились в начале 60-х и сразу же прониклись пламенными чувствами друг к другу, несмотря на брак Александра и недавний второй развод Вероники. Последняя книга поэтессы «Сто часов счастья» посвящена ее горячей любви к Александру Яковлевичу.

Не смея оставить свою многодетную семью, Яшин решил прекратить отношения. И вскоре после этого Тушнова заболела раком, от которого скончалась в 1965 году. Поэт серьезно переживал смерть возлюбленной, во всем виня себя. Большая часть его лирики того периода посвящена поэтессе. В статье представлено фото Александра Яшина с Вероникой Тушновой.

Кончина и память

Александр Яковлевич Яшин умер 11 июля 1968 года от рака. По просьбе самого поэта, его похоронили на родине, в селе Блудново. В память о нем в Вологде установлен мемориальный комплекс Александра Яшина, включающий его родной дом и могилу. Также имя поэта носит одна из вологодских улиц.

Две звезды. Вероника Тушнова и Александр Яшин

Казань помнит своих замечательных земляков.
Вероника Тушнова (27.03.1911, Казань — 7.07.1965, Москва) — одна из самых ярких звёзд на её поэтическом небосклоне. Казанское литобъединение им.Гарифа Ахунова, руководителем которого я являюсь с 1997 года, 20 лет проводит Открытые молод. фестивали поэзии «Галактика любви» им.В.Тушновой при поддержке наших единомышленников в Казани, Зеленодольске, Альметьевске, Чистополе и Раифе.

Жизнь и творчество любимой поэтессы слиты неразрывно, а трагическая история ее любви достойна пера Шекспира.

История великой любви:
«Нет повести печальнее на свете. «

Хмурую землю
стужа сковала,
небо по солнцу
затосковало.
Утром темно,
и в полдень темно,
а мне всё равно,
мне всё равно!

А у меня есть любимый, любимый,
с повадкой орлиной,
с душой голубиной,
с усмешкою дерзкой,
с улыбкою детской,
на всём белом свете
один-единый.

Он мне и воздух,
он мне и небо,
всё без него бездыханно
и немо…

А он ничего про это не знает,
своими делами и мыслями занят,
пройдёт и не взглянет,
и не оглянется,
и мне улыбнуться
не догадается.

Лежат между нами
на веки вечные
не дальние дали —
года быстротечные,
стоит между нами
не море большое —
горькое горе,
сердце чужое.

Вовеки нам встретиться
не суждено…
А мне всё равно,
мне всё равно,
а у меня есть любимый,
любимый!

Вероника Михайловна Тушнова, известная советская поэтесса, родилась 27 марта 1911 года в Казани в семье профессора медицины Казанского университета Михаила Тушнова и его жены, Александры, урождённой Постниковой, выпускницы Высших женских Бестужевских курсов в Москве.

Переехав в Ленинград, она закончила учёбу в медицинском институте, начатую ещё в Казани, вышла замуж за известного врача Юрия Розинского и родила в 1939 году дочь Наталью. Второй муж Тушновой — Юрий Тимофеев.

Подробности семейной жизни Вероники Тушновой неизвестны — многое не сохранилось, потерялось, родственники тоже хранят молчание.

Она рано начала писать стихи и после окончания войны, во время которой ей пришлось работать в госпиталях, навсегда связала свою жизнь с поэзией.

Неизвестно, при каких обстоятельствах и когда точно познакомилась Вероника Тушнова с поэтом и писателем Александром Яшиным (1913–1968), которого она так горько и безнадежно полюбила и которому посвятила свои самые прекрасные стихи, вошедшие в её последний сборник «Сто часов счастья». Безнадежно — потому что Яшин, отец семерых детей, был женат уже третьим браком. Близкие друзья шутя называли семью Александра Яковлевича «яшинским колхозом».

«Неразрешимого не разрешить, неисцелимого не исцелить…». А исцелиться от своей любви, судя по её стихам, Вероника Тушнова могла только собственной смертью.

Они встречались тайно, в других городах, в гостиницах, ездили в лес, бродили целыми днями, ночевали в охотничьих домиках. А когда возвращались на электричке в Москву, Яшин просил Веронику выходить за две-три остановки, чтобы их не видели вместе.

Но вскоре тайное становится явным. Друзья осуждают его, в семье настоящая трагедия. Разрыв с Вероникой Тушновой был предопределён и неизбежен.

Вот такая предыстория появления последних стихов Вероники Тушновой — пронзительных и исповедальных — ярчайшего образца женской любовной лирики.

Я стою у открытой двери,
я прощаюсь, я ухожу.
Ни во что уже не поверю, —
всё равно напиши, прошу!
Чтоб не мучиться поздней жалостью,
от которой спасенья нет,
напиши мне письмо, пожалуйста,
вперёд на тысячу лет.
Не на будущее, так за прошлое,
за упокой души,
напиши обо мне хорошее.
Я уже умерла. Напиши!

Бывало всё: и счастье, и печали,
и разговоры длинные вдвоём.
Но мы о самом главном промолчали,
а может, и не думали о нём.
Нас разделило смутных дней теченье —
сперва ручей, потом, глядишь, река.
Но долго оставалось ощущенье:
не навсегда, ненадолго, пока.
Давно исчез, уплыл далёкий берег,
и нет тебя, и свет в душе погас,
и только я одна ещё не верю,
что жизнь навечно разлучила нас.

***
В чём отказала я тебе, скажи?
Ты целовать просил — я целовала.
Ты лгать просил, — как помнишь, и во лжи
ни разу я тебе не отказала.
Всегда была такая, как хотел:
хотел — смеялась, а хотел — молчала.
Но гибкости душевной есть предел,
и есть конец у каждого начала.
Меня одну во всех грехах виня,
всё обсудив и всё обдумав трезво,
желаешь ты, чтоб не было меня.
Не беспокойся — я уже исчезла.

***
Гонит ветер туч лохматых клочья,
снова наступили холода.
И опять мы расстаёмся молча,
так, как расстаются навсегда.
Ты стоишь и не глядишь вдогонку.
Я перехожу через мосток.
Ты жесток жестокостью ребёнка —
от непонимания жесток.
Может, на день, может, на год целый
эта боль мне жизнь укоротит.
Если б знал ты подлинную цену
всех твоих молчаний и обид!
Ты бы позабыл про всё другое,
ты схватил бы на руки меня,
поднял бы и вынес бы из горя,
как людей выносят из огня.

Просто синей краской на бумаге
неразборчивых значков ряды,
а как будто бы глоток из фляги
умирающему без воды.
Почему без миллионов можно?
Почему без одного нельзя?
Почему так медлила безбожно
почта, избавление неся?
Наконец-то отдохну немного.
Очень мы от горя устаём.
Почему ты не хотел так долго
вспомнить о могуществе своём?

***
Мне говорят: нету такой любви.
Мне говорят: как все, так и ты живи!
Больно многого хочешь,
нету людей таких.
Зря ты только морочишь
и себя и других!
Говорят: зря грустишь,
зря не ешь и не спишь,
не глупи!
Всё равно ведь уступишь,
так уж лучше сейчас уступи!
. А она есть. Есть. Есть.
А она — здесь, здесь, здесь,
в сердце моём
тёплым живёт птенцом,
в жилах моих жгучим течёт свинцом.
Это она — светом в моих глазах,
это она — солью в моих слезах,
зренье, слух мой, грозная сила моя,
солнце моё, горы мои, моря!
От забвенья — защита, от лжи и неверья — броня.
Если её не будет, не будет меня!
. А мне говорят: нету такой любви.
Мне говорят: как все, так и ты живи!
А я никому души
не дам потушить.
А я и живу, как все когда-нибудь будут жить!

Я прощаюсь с тобою
у последней черты.
С настоящей любовью,
может, встретишься ты.
Пусть иная, родная,
та, с которою — рай,
всё равно заклинаю:
вспоминай! вспоминай!
Вспоминай меня, если
хрустнет утренний лёд,
если вдруг в поднебесье
прогремит самолёт,
если вихрь закурчавит
душных туч пелену,
если пёс заскучает,
заскулит на луну,
если рыжие стаи
закружит листопад,
если за полночь ставни
застучат невпопад,
если утром белёсым
закричат петухи,
вспоминай мои слёзы,
губы, руки, стихи.
Позабыть не старайся,
прочь из сердца гоня,
не старайся,
не майся —
слишком много меня!

Не сули мне золотые горы,
годы жизни доброй не сули.
Я тебя покину очень скоро
по закону матери-земли.
Мне остались считанные вёсны,
так уж дай на выбор, что хочу:
ёлки сизокрылые, да сосны,
да берёзку — белую свечу.
Подари весёлую дворняжку,
хриплых деревенских петухов,
мокрый ландыш, пыльную ромашку,
смутное движение стихов.
День дождливый, темень ночи долгой,
всплески, всхлипы, шорохи во тьме.
И сырых поленьев запах волглый
тоже, тоже дай на память мне.
Не кори, что пожелала мало,
не суди, что сердцем я робка.
Так уж получилось, — опоздала.
Дай мне руку! Где твоя рука?

— Ты сам виноват, — сказал Маленький
принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе
было больно, ты сам пожелал, чтобы я
тебя приручил.
— Да, конечно, — сказал Лис.
— Но ты будешь плакать!
— Да, конечно.
— Значит тебе от этого плохо.
— Нет, — возразил Лис, — мне хорошо.
Сент-Экзюпери

Сто часов счастья. Разве этого мало?
Я его, как песок золотой, намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле, по искре, по блёстке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок от каждой звезды и берёзки.
Сколько дней проводила за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлёта его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала.
Случалось, бывало,
что из горького горя я счастье своё добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце лениво, спесиво,
чтоб за малую малость оно говорило «спасибо».

Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?

Всё в доме пасмурно и ветхо,
скрипят ступени, мох в пазах.
А за окном — рассвет и ветка
в аквамариновых слезах.
А за окном кричат вороны,
и страшно яркая трава,
и погромыхиванье грома,
как будто валятся дрова.
Смотрю в окно, от счастья плача,
и, полусонная ещё,
щекою чувствую горячей
твоё прохладное плечо.
Но ты в другом, далёком доме
и даже в городе другом.
Чужие властные ладони
лежат на сердце дорогом.
. А это всё — и час рассвета,
и сад, поющий под дождём, —
я просто выдумала это,
чтобы побыть с тобой вдвоём.

А вот такой предстает Тушнова в описаниях знавших ее людей:

«У Вероники — красота жгуче-южная, азиатская (скорее персидского, чем татарского типа)» (Лев Аннинский)

«Ошеломляюще красива» (Марк Соболь)

«Красивая, черноволосая женщина с печальными глазами (за характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту её называли смеясь «восточной красавицей»)»

«Вероника была потрясающе красива! Все мгновенно влюблялись в неё… Не знаю, была ли она счастлива в жизни хотя бы час… О Веронике нужно писать с позиции её сияющего света любви ко всему. Она из всего делала счастье…» (Надежда Ивановна Катаева-Лыткина)

«У моего стола присаживалась Вероника Тушнова. От неё заманчиво пахло хорошими духами, и как ожившая Галатея, она опускала скульптурные веки…» (Ивинская О. В. «Годы с Борисом Пастернаком: В плену времени»)

«…У неё с детства сформировалось язычески восторженное отношение к природе. Она любила бегать босой по росе, лежать в траве на косогоре, усыпанном ромашками, следить за спешащими куда-то облаками и ловить в ладони лучики солнца.

Она не любит зиму, зима у неё ассоциируется со смертью» («Русская жизнь»)

Когда Вероника лежала в больнице в онкологическом отделении, Александр Яшин навещал её. Марк Соболь, долгие годы друживший с Вероникой, стал невольным свидетелем одного из таких посещений:

Я, придя к ней в палату, постарался её развеселить. Она возмутилась: не надо! Ей давали злые антибиотики, стягивающие губы, ей было больно улыбаться. Выглядела она предельно худо. Неузнаваемо. А потом пришёл — он! Вероника скомандовала нам отвернуться к стене, пока она оденется. Вскоре тихо окликнула: «Мальчики…». Я обернулся — и обомлел. Перед нами стояла красавица! Не побоюсь этого слова, ибо сказано точно. Улыбающаяся, с пылающими щеками, никаких хворей вовеки не знавшая молодая красавица. И тут я с особой силой ощутил, что всё, написанное ею, — правда. Абсолютная и неопровержимая правда. Наверное, именно это называется поэзией…

В последние дни перед смертью она запретила пускать Александра Яшина к себе в палату — хотела, чтобы он запомнил её красивой, весёлой, живой.
Умирала Вероника Михайловна в тяжёлых мучениях. Поэтессы не стало 7 июля 1965 года. Яшин, потрясённый смертью Тушновой, опубликовал в «Литературной газете» некролог и посвятил ей стихи — своё запоздалое прозрение, исполненное болью потери.

Думалось, всё навечно,
Как воздух, вода, свет:
Веры её беспечной,
Силы её сердечной
Хватит на сотню лет.

Вот прикажу —
И явится,
Ночь или день — не в счёт,
Из-под земли явится,
С горем любым справится,
Море переплывёт.

Надо —
Пройдёт по пояс
В звёздном сухом снегу,
Через тайгу
На полюс,
В льды,
Через «не могу».

Будет дежурить,
Коль надо,
Месяц в ногах без сна,
Только бы — рядом,
Рядом,
Радуясь, что нужна.

Думалось
Да казалось…
Как ты меня подвела!
Вдруг навсегда ушла —
С властью не посчиталась,
Что мне сама дала.

С горем не в силах справиться,
В голос реву,
Зову.
Нет, ничего не поправится:
Из-под земли не явится,
Разве что не наяву.

Так и живу.
Живу?

«Какое огромное впечатление Александр Яковлевич производил везде, где появлялся. Это был красивый, сильный человек, очень обаятельный, очень яркий»

«Меня немало удивил облик Яшина, который показался мне не очень деревенским, да пожалуй, не очень и русским. Большой, горделиво посаженный орлиный нос (у нас такого по всей Пинеге не сыщешь), тонкие язвительные губы под рыжими, хорошо ухоженными усами и очень цепкий, пронзительный, немного диковатый глаз лесного человека, но с усталым, невесёлым прижмуром…» (Фёдор Абрамов)

«… Вологодский крестьянин, он был и похож на крестьянина, высокий, ширококостый, лицо лопатой, доброе и сильное… Глаза с хитроватым крестьянским прищуром, пронзительно-умные» (Григорий Свирский)

Так кто же он — «один единый», который стал воздухом и небом для Вероники Тушновой?

Яшин (настоящая фамилия — Попов) Александр Яковлевич (1913–1968), поэт, прозаик. Родился 14 марта (27 н. с.) в деревне Блудново Вологодской области в крестьянской семье. В годы Отечественной войны ушёл добровольцем на фронт и в качестве военного корреспондента и политработника участвовал в обороне Ленинграда и Сталинграда, в освобождении Крыма.

Именно Яшину во многом обязаны своим становлением в русской литературе поэт Николай Рубцов и прозаик Василий Белов.

После выхода рассказов «Рычаги» и «Вологодская свадьба» для лауреата Сталинской премии закрылись двери издательств и редакций. Многие его произведения остались недописанными.
Жизнь Александра Яшина — и литературная, и личная — не из лёгких. К этому времени относится его полное отчаяния стихотворение:

Матерь божья, не обессудь,
По церквам я тебя не славлю,
И теперь, взмолившись, ничуть
Не юродствую, не лукавлю.

Просто сил моих больше нет,
Всех потерь и бед не измерить,
Если меркнет на сердце свет,
Хоть во что-нибудь надо верить.

Ни покоя давно, ни сна,
Как в дыму живу, как в тумане…
Умирает моя жена,
Да и сам я на той же грани.

Разве больше других грешу?
Почему же за горем горе?
Не о ссуде тебя прошу,
Не путёвки жду в санаторий.

Дай мне выбиться из тупика.
Из распутья, из бездорожья,
Раз никто не помог пока,
Помоги хоть ты, матерь божья.

Его любит удивительная женщина, талантливая, красивая, тонко чувствующая… «А он ничего про это не знает, своими делами и мыслями занят… пройдёт и не взглянет, и не оглянется, и мне улыбнуться не догадается».

«Не случайны на земле две дороги — та и эта, та натруживает ноги, эта душу бередит», — писал в своём стихотворении Булат Окуджава.

«Натруживало ноги» Александру Яшину многое — и гражданская позиция, когда он, как мог, утверждал в своих рассказах и стихотворениях своё право на правду, и огромная семья, в которой тоже не всё просто складывалось, и тот образ радетеля народных традиций, которому должен был следовать отец семерых детей, любящий и заботливый муж, нравственный ориентир для начинающих писателей

Из дневниковых записей 1966 года:

«Уже давно у меня появилось желание творческого одиночества — этим объясняется и строительство дома на Бобришном Угоре… Очень уж моя жизнь стала тяжёлой, безрадостной в общественном плане. Я слишком много стал понимать и видеть и ни с чем не могу примириться…

Переселение на Бобришный Угор… Разложил свои тетрадки и гляжу в окно, наглядеться не могу. Мать и сестра ушли домой под дождём.

Я остался и рад. Удивительное чувство покоя. Пожалуй, сейчас я понимаю отшельников, старых русских келейников, их жажду одиночества… Из-за одной этой лунной тихой, правда ещё холодной, ночи стоило строить мою избу… Мне такое заточение в глуши лесов, снегов дороже славы и наград — ни униженья, ни оскорбленья, ни гоненья. Я тут всегда в своём дому, в своём лесу. Здесь родина моя…» («Первое сентября»)

Друзья Яшина вспоминали, что после смерти Вероники он ходил, как потерянный. Большой, сильный, красивый человек, он как-то сразу сдал, словно погас внутри огонек, освещавший его путь. Он умер через три года от той же неизлечимой болезни, что и Вероника. Незадолго до смерти Яшин написал свою «Отходную»:

О, как мне будет трудно умирать,
На полном вдохе оборвать дыханье!
Не уходить жалею —
Покидать,
Боюсь не встреч возможных —
Расставанья.

Несжатым клином жизнь лежит у ног.
Мне никогда земля не будет пухом:
Ничьей любви до срока не сберег
И на страданья отзывался глухо.

Сбылось ли что?
Куда себя девать
От желчи сожалений и упреков?
О, как мне будет трудно умирать!
И никаких
нельзя
извлечь уроков.

На Угоре, согласно завещанию, его и похоронили. Яшину было всего пятьдесят пять лет.


источники:

http://fb.ru/article/400833/aleksandr-yashin-biografiya-i-tvorchestvo

http://stihi.ru/2014/02/14/1098