Ярославцев Александр Алексеевич Самара биография

Ярославцев Александр Алексеевич Самара биография

Мы решили начать наш рассказ о полковнике Ярославцеве А.А. с фрагмента статьи «Полк жив!» Дмитрия Рудзита, ст. офицера пресс-центра ПриВО в газете «Вечерняя Самара» 21 января 1995 года…

«Он был ранен на улице Орджоникидзе в 14.30 местного времени. Он успел сделать то, что требовалось: оценить обстановку, передать командование и довести свой боевой замысел до нового командира. Он успел еще заметить, как в его БМП били гранаты. И только потеря сознания избавила врачей полевого госпиталя от настойчивых слов раненого полковника:
— Дайте связь! Связь с моим полком!
А весть уже прошла по ротам:
— Ранен Ярославцев. Но. вперед, ребята!

Полковник Александр Ярославцев не из тех, кто очертя голову бросает своих людей в неизвестность. К нему ;в полной мере применимы суворовские слова: «Гляди в три глаза, не зная — шагу, и пуще всего солдат береги!» И начал он их беречь задолго до Грозного. Еще здесь, на Самарской земле, когда комплектовались эшелоны ..

Александр Алексеевич Ярославцев.

До 1969 года Александр Ярославцев учился в школе № 132, тогда наша школа была восьмилетней. Смуткина Элла Владимировна учительница русского языка, а теперь руководитель школьного музея, говорит: «Сашенька был очень серьезный, внимательный, переживал за свои оценки. Он являлся примером для многих». Аттестат зрелости он получил в школе № 12 города Куйбышева. «В школе, моим любимым предметом была математика, но это не влияло на учебу по другим предметам».

Потом он поступил в Киевское военное общевойсковое училище: «На это решение повлияла моя мама, которая хотела, чтобы я стал военным. Тем более, престиж военных училищ в то время был очень высок. Я там проучился четыре года, и после окончания училища пять лет служил в Германии».

В 1981 Ярославцев поступил в академию им. Фрунзе, где учился три года и получил высшее военное образование. С 1985 по 1987 год он находился на службе в Афганистане: «У меня в подчинении было 540 молодых людей, и я могу сказать, что это была самая настоящая война. Главной нашей задачей на тот момент была изоляция России от терроризма. Мы были все равны перед смертью. Никто не думал о том, кто ты: лейтенант или солдат, все помогали друг другу. Сколько детей от голода мы спасли, ведь Афганистан очень бедная страна».

После Афганистана он служил в Забайкалье командиром полка, где в подчинении было около 800 человек. В 1991-1993 годах, когда служил в западной части Германии, он принял в свое командование 81-ый гвардейский мотострелковый полк, с которым позже вернулся в Черноречье (40километров от Самары). В 1994 году отдали приказ о переводе в г. Грозный.

— Что вы можете рассказать нам о военных действиях?

— Мы боролись всеми силами, но ведь война в городе — это очень сложно. Был приказ: не стрелять, но когда при захвате мы вошли в город, то нас начали обстреливать, тогда мы открыли ответный огонь и, стреляя в дом, мы не знали, есть ли там мирные жители или нет. У боевиков были преимущества: они знали местность и хорошо ориентировались на ней. Вести военные действия в таких условиях было очень тяжело.

В Чечне Александр Ярославцев был ранен, после чего вернулся в Самару, где начал работать военным комиссаром Красноглинского района города Самары. Но в августе 2004 года, будучи полковником, он уволился из вооруженных сил. Сейчас он военный пенсионер и председатель Отрадненской городской общественной организации ветеранов Афганистана. Занимается мелким строительством и проводит ремонт подъездов жилых домов в Ленинском районе.

Несмотря на такую бурную военную карьеру у него сложилась семейная жизнь. Выросли дети. Дочь окончила СГАУ, а сын окончил Суворовское училище, служит в Министерстве Внутренних Дел.

В конце нашего разговора Александр Алексеевич сказал, что его жизнь сложилась, так как он этого хотел!

Мы благодарны нашему земляку, нашему выпускнику за то, что он оберегал нашу землю, наше детство, за то, что он без всякого принуждения, легко и просто приходит к нам и разговаривает с нами как равный с равными. Мы считаем своим долгом сказать ему, что мы восхищаемся его силе и энергии, разуму и доброте, мужеству и любви к своим однополчанам, к людям, к своему городу, потому, что такие как он и вершат историю нашего города, историю нашей державы!

ЯРОСЛАВЦЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ.

Ярославцев Александр Алексеевич родился 7 августа 1954 г. в г. Куйбышеве (ныне Самара). Учился до восьмого класса в школе № 132, 9 и 10 классы заканчивал в школе № 12.

После окончания средней школы в 1971 г. поступил в Киевское высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище им. М. В. Фрунзе (КВОКУ). По окончании училища служил в ГСВГ и Прибалтийском военном округе, прошел путь от командира мотострелкового взвода до начальника штаба мотострелкового батальона.

С 1981 г. по 1984 г. являлся слушателем Общевойсковой академии им. М. В. Фрунзе, впоследствии до лета 1985 г. проходил службу в Таманской мотострелковой дивизии в должности командира мотострелкового батальона.

С июня 1985 г. по июль 1987 г. участвовал в боевых действиях в Демократической Республики Афганистан в г. Герат в должностях командира батальона и заместителя командира полка. За мужество и профессионализм, проявленные при выполнении интернационального долга, был удостоен орденов Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР III ст.», а также нескольких наград ДРА.

По возвращении из Афганистана с 1987 г. по 1991 г. командовал полком в Забайкальском военном округе, а в июне 1991 г. был назначен на должность командира 81 гв. мотострелкового полка в ЗГВ. В июне 1993 г. полк из Германии был передислоцирован в Приволжский военный округ и расположился в п. Рощинский Волжского района Самарской обл.

В середине декабря 1994 г. 81 гв. мсп был переброшен в Моздок. 31 декабря в 5.00 утра полк был поднят по тревоге и начал выдвижение на Грозный. В 14.00 того же дня при выполнении боевой задачи в районе Президентского дворца в Грозном А. А. Ярославцев был ранен и отправлен в госпиталь.

По излечении с марта 1995 г. по август 2004 г. гв. полковник А. А. Ярославцев — Военный комиссар Красноглинского района г. Самара.

В 2004 г. уволен в запас.

За мужество и боевые отличия Александр Алексеевич Ярославцев награжден советскими орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР III ст.», Красной Звезды, российским орденом Мужества, многими медалями, а также орденами ДРА «Слава» и «Звезда III ст.»

Ушел из жизни 24 января 2021 г. в Самаре. Вечная память!

Непризнанный герой. Александр Ярославцев

Журнал «Самарские судьбы» продолжает публикацию очерков о ветеранах войн накануне 70-летия Великой Победы. Автор этих рассказов – начальник Самарского областного клинического госпиталя для ветеранов войн, академик РАМТН, член Союза журналистов России, лауреат литературной премии им. М.А. Булгакова, профессор Олег Григорьевич Яковлев.

Встречаю знакомого: «Как жизнь?» В ответ: «Живу в аэропортах и на вокзалах. Постоянно в командировках. Никакой жизни».

Александр Ярославцев, наоборот, на жизнь не жалуется, хотя сбивал и сбивал со своих чемоданов пыль дорог многих стран и городов: Украина, Германия, Эстония, Москва, Самара, Афганистан, Забайкалье, снова Германия, Чечня и снова родная Самара.

Здесь он родился в августе 1954 года. Отец, военный летчик, рано ушел из жизни, когда Александру было всего семь лет. Мальчишка уже тогда решил стать офицером.

Жизнь военного – вечные переезды. В общем, как в 1975 году закончил в Киеве военное училище, так и поехало…

Приходил опыт службы, с ним должности и воинские звания. Три года командовал взводом, принял роту. Затем назначили начальником штаба батальона. В 1984 году, после окончания Академии имени Фрунзе, Ярославцев – комбат. И какая радость – здесь. В Самаре!

Но радости хватило всего на год. Достался Афганистан.

Батальон 101-го мотострелкового полка, которым командует Ярославцев, воюющий, не выходил из рейдов. Когда Александр появлялся в штабе полка, что стоял в Шинданде, офицеры в столовой – с вопросами: «Ты из Союза к нам? В командировку?» – «Привет! Да я полгода, как свой, только вот редко встречаемся», – улыбка в ответ. И снова в рейд.

Четыре десантирования из «вертушек» на головы душманам. Пройдено от самой южной Кандагарской провинции до серенного Герата. И уходили к иранской границе бить караваны с оружием для душманов.

Полгода Ярославцев там был комбатом. Потом принял под командование полк. Еще на полтора года. Но снова со своим же батальоном – в рейды. Кому же еще? У командира полка Ярославцева опыт и личное чувство ответственности за тех парней, которые уходят в ночь. Туда, где враг. Орден Красной Звезды, «За службу Родине» III степени и два афганских ордена – это тоже штрихи биографии.

А в 1991 году – вновь в Германии, принял под командование 81-й мотострелковый полк, тот, что в 1993 году так спешно выводили в Россию. Но зато – вот же судьба! – под Самару, в Черноречье. Впрочем, полк – на бумаге. Многих офицеров еще по пути из Германии отправили «на гражданку» или в другие гарнизоны. И с самого первого дня в Черноречье Ярославцев начинает формировать полк фактически заново. Трудно. Но к этому Александру Алексеевичу не привыкать. Он – сильный, здоровый. Выдюжит! В этом командование уверено. И жена Татьяна довольна: хоть она с Украины, поженились в Киеве, когда он заканчивал училище, но волжские края ей по душе. Здесь – мама мужа Любовь Михайловна, дочь Наташа, сын Алексей. Внуки растут. Чего еще надо?

А получается, что надо снова отцу и мужу в боевую командировку. В Чечню. И года не прошло… Полк Ярославцева – воинская часть постоянной боевой готовности. К нему у командования особые требования.

– Я все-таки успел подготовить личный состав для работы на боевой технике, скомплектовать подразделения, – вспоминает командир полка. – Но в октябре 1994 года поступил приказ передать в миротворческую дивизию лучших специалистов: механиков-водителей, наводчиков-операторов. 460 человек. Передал. А через полмесяца: «Тревога!» И – по полной боевой. Полк перебрасывают в Чечню. Сплавляют из соседних подразделений новичков, слабаков. Комплектуемся, и уже 12 декабря отправляю первый эшелон. Всего их шесть…

Сам ушел с третьим. Полк разместил на аэродроме Моздок. Стали вооружаться. 23 декабря вызывает сам командующий группировкой, без пяти минут начальник Генерального штаба Квашнин. Там же генералы Сергеев, Шпак. «И, слава Богу, – улыбается Ярославцев, – Никулин. Он, Виктор, был в Самаре начальником штаба дивизии, а в Афганистане – моим начальником штаба. Опыт – отличный».

Квашнин: «Вашему полку в составе бригады Пуликовского выдвигаться в направлении грозненского аэропорта…» А лично мне, один на один (чтобы не было утечки информации): «Берете дворец Дудаева. Но только когда дам команду». 28 декабря Квашнин вышел на связь со мной: «Сообщите генералу Пуликовскому свою задачу!» А у того волосы дыбом: без разведки в центр Грозного?! Кажется, он сказал тогда: «Письменный приказ». Квашнин отрезал: «Письменного приказа не будет». По начальному плану мы должны были войти в Грозный 9 января. «Дайте время на подготовку», – прошу Квашнина. Но тот – через день по телефону: «Нет. Штурм 31 декабря!»

В семь утра мы пошли. По замыслу командования входим с севера, а с юга, запада и востока пойдут другие части. Но никто, кроме нас, не прорвался! Мой полк – из двух батальонов. Первый я направил на вокзал, второй – к дворцу Дудаева. Докладываю: задачу выполнил. А где другие?

Других не было. Кругом все грохотало, горела боевая техника, огненный смерч косил все подряд. Без разведки мы не могли подавить их огневые точки. К тому же, когда из Грозного не так уж давно выводили российскую дивизию, почти все оружие попало в руки чеченских боевиков.

А у нас – нехватка двухсот человек личного состава. И с топливом – проблемы. Еще 30 декабря направил замполита Игоря Станкевича в Моздок. Дать – дали все, а не выпускают: дороги забиты. Станкевич услышал, что нам дали команду «Вперед!», и чуть ли не по головам – к нам, в Грозный. Два перевала «перелетел», но догнал нас. Пробился на КП к Никулину: «Где командир полка?» А я ранен в голову. Жизнью обязан авианаводчику капитану Сильянову – жизнь свою он отдал за мою. Мне нужно было оценить обстановку, стал выбираться из БМП, и тут – граната! Капитан прикрыл своим телом меня. Посмертно ему присвоили звание Героя России.

И Станкевич удостоен этого звания. В кольце огня он собрал на КП группу солдат. И с теми, что прибыли к нам на помощь, прорвался на площадь Орджоникидзе. Дальше – к вокзалу. Но площадь и проспект горят. Не прорваться! По приказу Никулина он занял оборону на улице Первомайской. Сюда же, к Станкевичу, стали пробиваться бойцы второго батальона. Он грамотно организовал оборону и удержал занятый рубеж.

Есть еще в нашем полку Герой, прапорщик Григорий Кириченко. Рискуя жизнью, он выводил и вывозил раненых на сборный пункт к медикам. Вез и меня. Начмед Вооруженных сил увидел: «Фамилию мне медбрата!» А солдаты – ему: «Это наш дядя Гриша, техник роты!» И никто ему не приказывал. Такой человек. Более 40 раненых спас. Уж точно, достоин геройского звания.

Что еще добавить? Точнее, отнять – коль речь о потерях. Около 120 человек из полка – за сутки. Было 30 танков, осталось восемь. Из 70 БМП – 15, остальные сожжены. Кто виноват? Расхлябанность, несогласованность действий – об этом много и без меня сказано.

Вот лишь один пример личного плана. 30 декабря вышел на меня Пуликовский: «Вам выделено в помощь 400 бойцов внутренних войск. Пошлите офицера за ними в Толстой–юрт». Рад. Утром 31 декабря – мы уже в Грозном под огнем. Подъезжают четыре БТР по шесть мужиков на каждом. «А где те, 400?» – «А никого не дали, – отвечает посланный мной начхим Мартыничев. – Мы, говорят, другого министерства, МВД. Вашим приказам не подчиняемся». Нужны ли еще какие-то объяснения? Причины этой драматической военной истории, как всегда, банальны. Как мне говорили наши прославленные «афганские» генералы, тогдашний министр обороны Павел Грачев, по кличке Паша-«Мерседес», хотел сделать подарок Борису Николаевичу Ельцину – взять Грозный в новогоднюю ночь.

… Большой и откровенный рассказ от красноглинского военкома полковника Ярославцева услышал, когда он первый раз лечился в госпитале. Вечерами, уже после рабочего дня, навещал его и слушал этого мужественного офицера, прошедшего через огонь Афганистана и Чечни, награжденного именно орденом Мужества. Как врач понимаю, чего стоило Александру Алексеевичу, получившему ранение в голову, найти силы, чтобы до предела оставаться в бою. Скоро посттравматический синдром стал доставать его все чаще и чаще. Вынужден подчистую Александр Алексеевич демобилизоваться, оставить и гражданскую работу, уйти на инвалидность. Но свою жизненную гражданскую позицию командира и человека он не оставил.

Мы с ним стали часто встречаться и потому, что он стал чаще лечиться по поводу участившихся приступов головокружений и головных болей, а главное, он стал меня и начмеда доставать по другому поводу: просил оказать госпитальную помощь своим товарищам по оружию, оставшимся в живых в том смертельном бою за Грозный, – самарцам из 81-го полка, которые полюбили своего командира на всю оставшуюся жизнь. Я его ввел в члены общественного совета ветеранов войн при начальнике госпиталя.

В 2011 году он привел своего боевого товарища подполковника И.П. Шиловского, занимавшегося бизнесом, и говорит: «Профессор ты наш дорогой, давай мы тебе поможем. Маленько у друга прибыли накапало, дадим тебе денег как твои попечители. Ты прошлый раз говорил, что палату специальную надо бы сделать для нашего брата, у которого «крыша едет», чтобы из окон не выбрасывались и на врачей не кидались. Ты же говорил, что такой проект у тебя есть, а инженеры министерства не пропустят его из бюджета, так как госпиталь не психиатрическая больница».

Действительно, я ему как-то рассказал, что один безработный «афганец» сделал «харакири» себе, а другой пациент выбросился из окна, а «мой друг Каплан» (так я зову нашего замечательного врача – поющего хирурга в дуэте с таким же талантливым хирургом Еленой Макушиной) – старший ординатор отделения хирургии Борис Изидорович Каплан, которому в ночные дежурства по госпиталю чаще, чем другим, доставалось оказывать экстренную помощь обратившимся с травмами бытовыми из соседних домов, с ножевыми ранениями с улицы, сам пострадал от ножа «афганца», защищая медсестру, но все-таки обезоружил и затем был «зашит» бросившимися в ночь на помощь коллегами. (За это, кстати, я впервые в жизни за 35 лет работы в здравоохранении должен был получить административное наказание молодого министра – выговор за отсутствие контроля. Но не получил, так как губернатор Владимир Владимирович Артяков буквально через неделю после случившегося, 7 мая, проводил заседание попечительского совета, понял ситуацию и утвердил на совете мое предложение за счет средств попечителей построить КПП, оборудовать его турникетом, рамкой, ввести строгий пропускной режим, согласился со мной, что должность заместителя начальника госпиталя по безопасности, не предусмотренная федеральными стандартами для больниц, в госпитале необходима, о чем еще раз подтвердил потом, в 2011 году, на заседании антитеррористической комиссии, где мы отчитывались с вновь назначенным главным врачом больницы им. Н.И. Пирогова В.В Горячевым).

Через полгода Ярославцев проверил освоение подаренных 300 тысяч рублей и расплылся в довольной, простой, искренней улыбке, всегда украшающей его лицо: в круглосуточном стационаре центра медицинской и медико-психологической реабилитации ветеранов боевых действий на 5-м этаже отделения неврологии палата с пуленепробиваемым стеклом и решеткой, специальными звуконепроницаемыми нетравмирующими стенами, со специальной дверью и «глазком», открывающимися только снаружи; и еще одна палата со всеми удобствами для тяжелых болезней.

Я сказал Александру Алексеевичу, что на следующем же заседании попечительского совета как исполнительный директор совета предложу губернатору его как уже действующего попечителя официально принять в благороднейший совет. Приняли. Радостный. Счастливый.

Через неделю начмед звонит мне в Москву (я в командировке): «Олег Григорьевич, трижды звонил Ярославцев, просит госпитализировать ветерана военной службы – не ветерана боевых действий, ныне бизнесмена, говорит: будущий попечитель, помогать госпиталю будет». Отвечаю: «Только в седьмое – отделение платных услуг».

В январе одиннадцатого, получив в конце 2010 года из рук губернатора почетный знак «За заслуги перед Самарской областью» и причитающееся к нему материальное вознаграждение, купил туристические путевки с Ольгой в далекую, давно манящую Индию. Моя традиционная спутница по путешествиям в течение 37 лет – дорогая жена, так же, как и я, давно хотела увидеть Золотой треугольник, «Дворец любви и печали» – Тадж Махал и зимой на Гоа изведать на себе аюрведическую медицину на берегу Аравийского моря, чуть отдохнуть от Самары, от любимых инвалидов – отца и свекрови, от больных дорогой областной больницы.

3 января в зале ожидания в международном аэропорту Курумоч сзади, как в детстве, кто-то закрывает мне ладонями глаза и произносит: «Профессор, две недели отдыхаем вместе?» Оборачиваюсь – сияющий улыбкой Ярославцев. Обнимаемся. Знакомлю с женой: «Ольга». Говорю: «Везу на премиальные в индуизм, буддизм, необуддизм». Он знакомит со своей: «Татьяна. Везет мою больную голову к йогам». Рассмеялись. В самолете сели рядом: «Как жизнь, какие новости?» – спрашиваю.

И Александр Алексеевич рассказал, как бывший начальник генштаба, нынешний представитель президента в Сибирском федеральном округе Анатолий Квашнин передал ему через своего заместителя привет по телефону, оглоушив буквально: «Генерал армии Квашнин всегда Вас считал и считает Героем грозненской контртеррористической операции и просит Вас, Александр Алексеевич, прислать некоторые автобиографические данные и характеристику с последнего места работы для ходатайства о новом представлении Вас к званию Героя России».

«Два месяца, Олег Григорьевич, никому не говорил, только другу – жене». «Ну, и что в итоге?» – с неподдельным волнением я ему. Пауза… «Позвонил опять заместитель Квашнина и извинился от имени Квашнина. Не получилось. Ответ за подписью нового заместителя министра обороны: «За тот бой полковник Ярославцев уже получил орден Мужества. Пересмотру не подлежит». Рассказывает и, как всегда, улыбается, на сей раз как-то виновато. Достал я из ручной клади бутылочку коньяка, предназначенную для терапии мигрени Ольги на индийской земле, и открыл ее в воздушном пространстве над Индией: «Саша, за тебя, за настоящего Героя России! Дважды не признанного».

Олег ЯКОВЛЕВ
При подготовке материала использованы фото из архива А.А. Ярославцева.


источники:

http://10otb.ru/content/person/person_81/yaroslavtsev.html

http://samsud.ru/articles/journal/memoirs/aleksandr-yaroslavtsev.html