Янка Лучина биография На Русском

Поэт Янка Лучина: биография, творчество

Янка Лучина — поэт в основном демократической направленности родом из Минска. Хотите узнать о данной персоне и его творчестве поподробнее? Тогда прочитайте данную статью.

Биография Янки Лучины

Будущий поэт родился 6 июля 1851 года (настоящее имя — Иван Неслуховский). Янка принадлежал к шляхетскому (привилегированный слой населения) роду Лучивко-Неслуховских. Помимо этого, отец Янки был довольно-таки успешным адвокатом. Именно по этой причине будущий писатель жил в хорошей и благоприятной обстановке. Янка окончил минскую гимназию и на протяжении нескольких лет обучался в Санкт-Петербургском университете на математическом факультете. В 1877 году Янка Лучина окончил СПГТИ (Санкт-Петербургский государственный технологический институт) и устроился на работу в Тифлис в качестве начальника железнодорожных мастерских. Также Янка посетил Кавказ. Именно там он познакомился с небезызвестным русским писателем Максимом Горьким.

Ближе к концу 1870-х годов Янка из-за неудачного падения был парализован. Лучина мог ходить только благодаря двум палкам, которые служили ему опорой. Тем не менее, несмотря на свое тяжёлое состояние, поэт продолжает вести привычный образ жизни. Так Янка Лучина регулярно посещал театр и иногда даже ходил на охоту. Из-за этого некоторые предполагали, что поэт симулирует свое заболевание. После получения травмы Янка решил вернуться на родину. В Минске он смог получить должность в техническом бюро при Либаво-Роменской железной дороге. Янка Лучина погиб в 1897 году. Писатель был похоронен в Минске, на Кальварийском кладбище.

Янка Лучина, «Роднай старонцы»

Стихотворение под названием «Роднай старонцы» — это настоящий magnum opus Янки. В нем автор разоблачает антигуманный лад того времени. Тем не менее автор не теряет надежды, утверждая, что вскоре его народ будет жить «добраю доляй − доляй шчасліваю». В целом стихотворение пропитано патриотичным и несломленным духом. Данное произведение было впервые опубликовано в 1892 году.

Помимо всего прочего, многие белорусские творцы отсылают к стихотворению Янки. Таким образом, в 1919 году Яўхім Карскі использовал стих «Роднай старонцы» в качестве эпиграфа для своей работы под названием «Беларусы». В этом же году Язэп Драздовіч создал графическую композицию, которая основана на стихотворении Янки.

Творчество

Лучина дебютировал в качестве поэта в 1886 году. Именно тогда в первом номере газеты «Минский листок» было опубликовано его стихотворение под названием «Не ради славы иль расчета». Произведение было написано на русском языке. В нем автор четко изложил основные цели и задачи новой газеты.

После своей первой публикации Лучина начал вести довольно-таки активную литературную деятельность. Янка начал публиковаться в альманахе под названием «Северо-Западный календарь», различных польских журналах. Помимо этого, белорусский поэт поддерживал отношения с другими представителями интеллигенции. Таким образом, Янка, собирая фольклор, сотрудничал с довольно популярным этнографом Павлом Шейном. Кроме этого, Лучина переписывался с драматургом по имени Митрофан Довнар-Запольский. В письмах Янка скромно называет свои произведения «стихоплетными начинаниями».

Произведения на белорусском языке

Первое произведение на белорусском языке Янка Лучина написал в 1887 году. Это было стихотворение под названием «Усёй трупе дабрадзея Старыцкага беларускае слова». Янка написал данное произведение, находясь под впечатлением от выступления украинской труппы Михаила Старицкого. После этого поэт начинает активно творить на родном языке. За небольшой промежуток времени из-под пера автора выходят стихотворения «Дабрадзею артысту Манько», «Стары лясник» и прочее. Помимо этого, белорусский писатель открывает для себя новые жанры. Таким образом, на свет появились поэмы «Віялета», «Паляўнічыя акварэлі з Палесся», «Андрэй», «Гануся».

Большинство произведений Янки посвящены реалиям крестьянской жизни. В своем творчестве белорусский поэт зачастую объединяет два популярных литературных течения того времени: реализм и романтизм. Мало того, Янку можно по праву считать новатором. Его стихотворения являются одним из первых примеров белорусской философской лирики.

Помимо всего прочего, Янка Лучина занимался переводами. Таким образом, благодаря Янке белорусский читатель смог приобщиться к творчеству таких писателей, как Владислав Сырокомля, Иван Крылов, Адам Асынка и др.

Янка Лучина

6 июля 1851 г — 16 июля 1897г

Белор. Янка Лучына

Янка Лучина (настоящее имя — Иван Люцианович Неслуховский) — белорусский поэт демократической направленности. Писал на белорусском, польском и русском языках.

Биография

Происходил из шляхетского рода Лучивко-Неслуховских. Его отец, Луциан Юрьевич, был тогда столоначальником в Минской палате гражданского суда, где после, получивши чин коллежского асессора, стал секретарём. Хоть род поэта был достаточно древним, сенат утвердил их дворянское звание не сразу, а через повторное представление в 1838 году.

Янка Лучина — один из основных псевдонимов Ивана (Яна) Неслуховского. Им он подписывал только белорусскоязычные произведения. Псевдоним происходит от Лучивко, приставки (придомка) составной фамилии поэта. Псевдоним символизировал духовное единение творчества поэта с белорусским народом и его просветительскую роль. Уподобленный лучине, источнику света света в сельской хате.

В 14-летнем возрасте стал учащимся минской классической гимназии, которую закончил в 1870 году в ряде лучших учеников. Позднее, в 1870—1871 годах, Иван Неслуховский учился на математическом факультете Санкт-Петербургского университета. Он успешно сдал вступительные экзамены и проучился так вплоть до мая 1871, после чего попросил разрешение на отдых и, не дожидаясь сессии, выехал в Минск. Неожиданно его выбор остановился на профессии инженера, и осенью 1871 года Иван Луцианович оформил отчисление из университета и поступил в Санкт-Петербургский государственный технологический институт, который окончил в 1877 году, после чего работал начальником главных железнодорожных мастерских в Тифлисе. На Кавказе, возможно, познакомился с Максимом Горьким.

В конце 1870-х годов после неудачного падения его разбил паралич, после чего он получил возможность вернуться в Минск, где начал работу в техническом бюро Либаво-Роменской железной дороги. После падения Неслуховский мог ходить только с помощью двух палок, служивших ему опорой, но при этом посещал театры и даже ходил на охоту, что давало повод слухам о том, что он симулировал болезнь.

Иван Люцианович Неслуховский умер 16 июля 1897 году в возрасте 46 лет. Похоронен вместе со своей женой на Кальварийском кладбище Минска возле часовни.

Творчество

Как поэт дебютировал в 1886 году: его русскоязычное стихотворение «Не ради славы иль расчёта…» было опубликовано в первом номере газеты «Минский листок». В этом стихотворении были изложены цели и задачи новой газеты.

Впоследствии печатался в альманахе «Северо-Западный календарь», польских журналах Głos Polski, Kłosy, Kraj, Prawda, Życie и других изданиях. Собирал фольклор, сотрудничал с известным этнографом Павлом Шейном. Вёл переписку с драматургом Митрофаном Довнар-Запольским, в письме к которому назвал свои стихотворения «стихоплётными начинаниями».

На белорусском языке начал писать в 1887 году под впечатлением от выступления в Минске украинских артистов труппы Михаила Старицкого. Первое его белорусскоязычное стихотворение «Усёй трупе дабрадзея Старыцкага беларускае слова» содержало следующие строки: «Спявайце ж, братцы, смела і звонка: не згіне песня і Украіна! Будзьце здаровы! Янка Лучына». Этим же псевдонимом подписано и стихотворение «Дабрадзею артысту Манько».

Неслуховский является автором поэм «Паляўнічыя акварэлі з Палесся», «Віялета», «Гануся», «Андрэй». Большинство произведений посвящены темам из крестьянской жизни. С своём творчестве объединял элементы реализма и романтизма. Его стихотворения считаются одним из первых примеров белорусской философской лирики.

В 1889 году в Кракове брошюрой вышел очерк «З крывавых дзён: эпізод з паўстання 1863 года на Міншчыне», написанный по воспоминаниям участника восстания 1863—1864 годов. Очерк подписан криптонимом «S» и, по мнению исследователей Адама Мальдиса и Владимира Мархеля, написан Неслуховским. Занимался переводами с польского на белорусский и русский произведений Владислава Сырокомли, с польского на русский Адама Асныка, с русского на польский Ивана Крылова, Николая Некрасова, Ольги Чуминой и других поэтов, с немецкого на польский Генриха Гейне, с древнегреческого на польский перевёл «Илиаду» Гомера.

Несколько русскоязычных произведений Лучины и повесть «Верочка» опубликованы в 1900 году. В 1903 году из печати вышел его сборник лирики на белорусском языке «Вязанка». Чтобы обойти цензуру, запрещавшую печать на белорусском языке, сборник, составленный ещё в 1891 году, был издан «Кругом белорусского народого просвещения и культуры» под видом книги на болгарском языке. Стихотворения Янки Лучины на польском языке опубликованы в 1898 году в сборнике «Стихотворения» и книге стихов «Поэтические произведения».

Не ради славы иль расчета.

На Кальварийском кладбище Минска обязательное место паломничества — скромная могила, на которой лежит черная гранитная плита с выбитыми буквами. Нас приводили туда еще школьниками, и было странно понимать, что тут, рядом с нашими «хрущевскими» кварталами, под этими старыми кленами, в кронах которых образовалась «воронья слободка», похоронен настоящий поэт. Родившийся здесь, в Минске, 155 лет назад. Стихи из учебника — а тут запущенное городское кладбище, в то время как будто не имевшее истории.

О поэте, лежащем под гранитной плитой Кальварийского кладбища, до сих пор большинство знает предельно мало, почти до лаконичной строки на упомянутой плите: «поэт–демократ».

Миф первый. Пан сохи и косы

1886 год. Минск. Люди прямо на улицах обнимаются и плачут от радости, передавая друг другу какие–то странички. Нам, детям эпохи, болеющей несварением информации, трудно понять эту радость, потому что причиной ее было появление на свет новой газеты — «Минского листка». На первой странице — стихотворение, определяющее позицию издателей:

Не ради славы иль расчета

Предпринимаем мы «Листок»,

Святая истина — забота

И цель его печатных строк:

Служить стране, глухой,

Где мрак невежества царит,

В лачуге, где, соломой крытой,

Мужик печально дни влачит.

Автором был потомственный минчанин, служащий технического бюро Либаво–Роменской железной дороги в Минске Иван Неслуховский. Вскоре в том же «Минском листке» было напечатано его стихотворение на белорусском языке. Поскольку писал Иван Неслуховский на трех языках — белорусском, русском, польском, кроме того, владел еще несколькими, так что переводил с оригинала Гомера и Гейне. Белорусские тексты он подписывал псевдонимом Янка Лучына, созвучным с иными именами возрождающейся национальной литературы: Карусь Каганец, Янка Купала, Якуб Колас. Однако на самом деле это производное от имени шляхетского рода Лучивко–Неслуховских. И тех, кто вынес из школы представление об очередном «пане сахi i касы», удивит иной образ поэта: городской интеллигент в шляпе и очках, выпускник петербургского университета, критикующий философию Шопенгауэра, известный театрал. Именно Ивану Неслуховскому поручалось приветствовать со сцены городского театра приезжающие на гастроли труппы от имени всех минчан. Неслуховские не были слишком богаты, но арендовали имение Мархачовщина под Столбцами. Имение, кстати, ранее арендовал отец поэта Сырокомли, а для Янки Лучины Сырокомля был настоящим кумиром.

Миф второй. Инвалид–симулянт

Наверное, для минчан конца позапрошлого века Иван Неслуховский был фигурой такой же узнаваемой, как скульптура мальчика с лебедем фонтана Александровского сквера. Молодой, красивый, интеллигентный и. калека.

Это случилось то ли в 1879–м, то ли 1880–м. После посещения очередного концерта молодой инженер упал прямо на крыльце театра. Результат — паралич. Поэту было около 30 лет. С тех пор он передвигался только на костылях, точнее, опираясь на две палки. Что, впрочем, не мешало ему проводить много времени в имении Мархачовщина, где он отнюдь не сидел в вольтеровском кресле, но занимался охотой, рыбалкой, плавал в Немане. Это дало возможность некоторым критикам предполагать, что болезнь была. симуляцией.

Отец Янки Лучины, секретарь Минской палаты гражданского суда, находился под строгим надзором полиции: в доме Неслуховских по улице Юрьевской, 23 собиралась интеллигенция, звучали «крамольные» речи. И сам Янка Лучина, когда учился в Петербурге, поддерживал связи с вольнодумцами, кстати, нередко вел беседы с Игнатием Гриневицким, совершившим покушение на царя. Не успев получить на руки диплом, он попадает по распределению на работу в далекий Тифлис. Не исключено, что закрепиться в Минске мешала именно неблагонадежность семьи. Вот в один из приездов домой Ивана Неслуховского и разбивает паралич. Не потому ли, что не хотелось ехать назад, на чужбину? Ведь в Мархачовщине, на природе, больному хватало сил ходить на охоту. Гипотеза рискованная. В конце концов, Неслуховский умер рано — в 46 лет, то есть здоровье было подорвано. Да и столько лет обманывать весь город.

Миф третий. Знакомство с Максимом Горьким

Собственно говоря, миф этот опирается только на записанную со слов свидетелей сцену. В поезде, на перегоне Минск — Негорелое Алексей Максимович расспрашивал попутчиков–белорусов о национальных писателях: как, мол, Максим Богданович поживает? Умер? Жалко. А Янка Лучина? Когда–то был лично с ним знаком. Тоже умер? Надо же.

Знакомство двух литераторов состояться могло: в то время когда Неслуховский работал в Тифлисе, там же, на железной дороге, в качестве пролетария подвизался и Алексей Пешков. Историю об этом «вытащили» на свет во времена господствующего соцреализма: благословение Максима Горького уподоблялось творческой индульгенции. До сих пор цитируют высказывание Горького о «хороших белорусских хлопцах Купале, Коласе» и др., пишущих просто, душевно. Правда, цитируя, опускают еще один произнесенный эпитет: «примитивно». Что ж, возможно, минский инженер и волжский самородок действительно встречались. Но почему–то больше никаких свидетельств этому — ни у Горького, ни у Лучины, ни в воспоминаниях современников — нет.

Миф четвертый. Младший брат Франтишка Богушевича

Именно так трактовали его советские литературоведы. Даже современники считали Лучину поэтом «второго ряда». В некрологе авторства Алексея Свентоховского из варшавской «Правды» говорится: «У Менску памёр чалавек, якога не ведала шырокая грамадскасць, якога гiсторыя лiтаратуры не ўвекавечыла на сваiх старонках, а пасля смерцi часопiсы не прысвяцiлi яму нават дробнай нататкi. Стоячы ўдалечынi, на ўзмежку, ён не быў фаварытам, не меў падтрымкi. Хаця ў сваёй душы ён хаваў i талент, i запал». Так ли все это? Да, стихи Лучины действительно несовершенны. Но вот литературовед Владимир Мархель так отзывается об образе старого лесника Гришки из белорусскоязычного варианта фрагмента поэмы «Паляўнiчыя акварэлькi з Палесся»: «Роўных яму паводле маштабу i ўзроўню мастацкага абагульнення. нi ў беларускай лiтаратуры, нi ў iншамоўнай лiтаратуры Беларусi другой паловы XIX ст. няма». Кстати, критик Сергей Дубовец считает, что оригинал этой польскоязычной поэмы был на белорусском языке. Многое из наследия Неслуховского до нас просто не дошло — например, поэмы на белорусском «Пятруся», «Вiялета», «Гануся», «Андрэй». Возможно, некоторые тексты до сих пор анонимны. Эссе «З крывавых дзён», ярко описывающее события в Минске времен восстания Калиновского, издано в Кракове в 1889 году, но только Адамом Мальдисом установлено авторство Лучины. Именно из стихотворения Янки Лучины «Роднай старонцы» взят эпиграф к фундаментальному труду Ефима Карского «Белорусы». Есть версия, что в последней строфе стихотворения вместо слова «наука» должно было быть слово «свобода»: «Сонца навукi скрозь хмары цёмныя/ прагляне ясна над нашаю нiваю./ I будуць жыць дзеткi патомныя/ Добраю доляй — доляй шчаслiваю». Из этих строк рождены названия трех белорусских газет. Кроме того, был поэт — редкое явление! — по–настоящему скромен. Например, писал Митрофану Довнар–Запольскому: «Мысль об издании моих белорусских стихоплётных начинаний особыми брошюрами давно уже приходила мне в голову, от многих моих знакомых я тоже слышал её неоднократно. В сущности однако, мне кажется, нет у меня ничего оригинального, что стоило бы особых затрат и хлопот на издание».

Миф пятый. Болгарский белорус

Тем не менее книга была издана. Уже после смерти поэта, в 1903 году в Петербурге, усилиями «Гуртка беларускай асветы». Средства на сборник собирались в Минске, на благотворительном вечере — там показывалась комедия Крапивницкого «Пашылiся ў дурнi». Но существование белорусского языка в Российской империи не признавалось. Более того, печатание на нем было под запретом. И издатели обозначили язык сборника как болгарский. И ничего: сборник «Вязанка» был опубликован. Среди отзывов имелись довольно злые: например, «Могилевский вестник» назвал книгу «псевдонародной литературой», которую никто не понимает. Но «Вязанка» под своей «болгарской» вывеской ходила из рук в руки, цитировалась, вызывала искреннее восхищение и благодарность.

В биографии поэта много белых пятен. Практически ничего не известно о его личной жизни, о том, жив ли кто–то из рода Неслуховских. В имении Мархачовщина — памятные знаки Лучине и Сырокомле, но колхоз носит имя Александра Сергеевича Пушкина. Между тем белорусский ученый Александр Власов называет Янку Лучину в своих мемуарах «святой памяцi iнжынерам Янкай Неслухоўскiм» и вспоминает: «Калi я быў вучнем, вечнай памяцi пясняр гэты прыязджаў у м. Карлзберг да майго швагра археолага Андрэя Снiткi на паляванне». Не забудем и мы «вечнай памяцi песняра». Навестите поэта на Кальварийском кладбище. Его могила возле дороги, ведущей влево от костела. Рядом — памятники других Неслуховских: отца, матери. Старинные, с железными крестами. Эти кресты когда–то сбили местные варвары. Теперь могилы, к счастью, не производят впечатления заброшенных. Ведь трудно уважать народ, который забывает своих поэтов.


источники:

http://nashi-lyudi.by/person/yanka-luchina/

http://www.sb.by/articles/ne-radi-slavy-il-rascheta-.html