Урок биография Гончарова 10 Класс

Урок «И.А. Гончаров. Жизненный и творческий путь»

Разделы: Литература

  1. Показать роль патриархального уклада жизни в родительском доме, кружка Майковых в Петербурге, “натуральной школы” в формировании личности писателя.
  2. Ознакомить учащихся с содержанием основных произведений писателя, показать их связь с идейно-эстетическими исканиями времени и традициями предшествующей литературы.
  3. Показать своеобразие художественного наследия писателя.

Оборудование урока: мультимедийный проектор, Презентация.

I. Организационный момент.

III. Вступительное слово учителя.

Исторической эпохой, взрастившей творчество И.А. Гончарова, были 40–60-е годы 19 столетия, время кризиса феодально-крепостнического строя, период отмены крепостного права, подъема демократического движения в России. В литературной деятельности видел Гончаров свое призвание, свое общественное назначение. Центральной темой его творчества была судьба его родины. “То с грустью, то с радостью, смотря по обстоятельствам, наблюдаю благоприятный или неблагоприятный ход народной жизни”,– писал Гончаров.

Запишите тему урока.

Слушая индивидуальные сообщения , делайте записи в тетрадях

IМ. Индивидуальные задания учащихся

1812–1834 г.г. Детство и юность И.А. Гончарова. Московский университет.

Родился в семье богатого симбирского купца. Отец писателя, Александр Иванович Гончаров, пользовался почетом в городе: его много раз выбирали городским головой. Он рано умер, оставив семье крупное состояние.

Каменный двухэтажный дом стоял на Большой улице, “обстановка его была барская: большой зал с люстрой, нарядная гостиная с портретом хозяина и неизбежная диванная; на двор окнами кабинет хозяина, спальня хозяйки и большая, светлая комната для детей”.Сам Иван Александрович запомнил, что во дворе было множество построек: сараи, амбары, конюшни, хлев, птичник, “дом был, что называется, полная чаша”.Именно эти детские воспоминания во многом легли в основу знаменитого “Сна Обломова”.

Мать, Авдотья Матвеевна, умная, жизнерадостная и привлекательная женщина, любила детей, но была с ними строга и взыскательна, не пропускала без наказания ни одной шалости: “дранье ушей и стояние на коленях” было “весьма распространенным средством смирять и обращать шалунов на путь правый”.

После смерти отца воспитание детей было доверено отставному морскому офицеру Н.Н. Трегубову.

Его ум, живость характера привлекали к нему многих. Будучи человеком просвещенным, либерально мыслящим ,он сыграл важную роль в духовном развитии мальчика. “Добрый моряк принял нас под свое крыло, а мы привязались к нему детскими сердцами”,– с большой теплотой вспоминало нем И.А. Гончаров.

Начальное образование Иван Гончаров получил в частном пансионе священника Троицкого. Там он пристрастился к книгам, перечитав практически всю библиотеку, в которой “был и Державин, и Жуковский… и старые романы… и богословские сочинения… и путешествия в Африку, в Сибирь и другие…” Иван Александрович вспоминал: “За мной никто не следил, что я делаю в свободное от уроков время, а я любил забиваться в угол и читал все, что попадалось под руку”.

Летом 1822 года был определен в Московское коммерческое училище. Его любовь к чтению не уменьшилась, но теперь он отдавал предпочтение русским авторам: Карамзину, Державину, Дмитриеву, Хераскову. “И вдруг Пушкин! Я узнал его с Онегина… Какой свет, какая волшебная даль открылась вдруг, и какие правды – и поэзии, и вообще жизни, притом современной, понятной – хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках! Какая школа изящества, вкуса для впечатлительной натуры!” – восторгался Гончаров.

В Московском университете (август 1831 – июнь 1834 г.).

В августе 1831 года успешно сдал экзамены на филологический факультет Московского университета, где в это время учились Белинский, Огарев, Лермонтов, Аксаков.

В университете, по признанию Гончарова, он «систематически, с помощью критического анализа, изучал образцовые произведения иностранных и отечественных писателей». «Только тому университет и сослужит свою службу, – впоследствии говорил Гончаров, – кто из чтения сделает себе вторую жизнь». Юным Гончаровым руководила мысль, что чтение является не только средством обогащения знаниями, но и источником воспитания в себе человека гуманных стремлений.

На университет он смотрел, как на источник познания, и здесь, у этого источника, зрела в нем мысль о благородном и полезном служении обществу, родине.

Из преподавателей выделял немногих.

М.Т. Каченовский читал русскую историю и статистику. “Это был тонкий, аналитический ум… строго справедливый и честный человек”.

Н.И. Надеждин – профессор теории изящных искусств и археологии, “человек с многостороннею, всеми известною ученостью по части философии, филологии…”. Гончаров напишет: “Он был нам дорог своим вдохновенным, горячим словом, которым вводил нас в таинственную даль древнего мира, передавая дух, быт, историю и искусство Греции и Рима…”.

Шевырев, молодой, свежий человек, принес нам свой тонкий и умный анализ чужих литератур, начиная с древнейших до новейших западных литератур…”.

Образование, вынесенное из университета, ценилось выше всякого другого”, – скажет Гончаров впоследствии.

В университете он увидел Пушкина. Вместе с другими студентами он стал свидетелем горячего спора между поэтом и профессором Каченовским о подлинности “Слова о полку Игореве”.

К студенческим годам относится и первая публикация Гончарова – перевод двух глав из романа Эжена Сю “Атар-Гюль” (1832 год).

В 1834 году будущий писатель закончил университет. “Я свободный гражданин мира, передо мной открыты все пути, и между ними первый путь – на родину, домой, к своим”. (Автобиографические записки “На родине”.)

В Симбирске поступил на службу секретарем канцелярии губернатора Загряжского. Очень живописно и не без иронии описал Гончаров этот недолгий период жизни в очерке “На родине”. “Где же новое, молодое, свежее? Где же новые люди, нравы, дух?” – вопрошает он Трегубова. А тот в ответ только показывает на собор, питейную контору и свежую стерлядь в лавке. И уже тогда юноша начал понимать, что застой Симбирска – это явление, характерное для всей русской жизни.

В начале мая 1835 года переехал в Петербург.

1835–18. Гончаров в Петербурге. Начало литературной деятельности. Кругосветное путешествие на фрегате “Паллада”.

Будучи человеком небогатым, Гончаров вынужден служить. Он занял должность переводчика в Министерстве финансов. В Петербурге Иван Александрович сближается с семьей известного художника Майкова, сыновьям которого преподает русскую литературу и латинский язык. В доме Майковых царила атмосфера любви к поэзии и музыке, живописи и театру. Почти ежедневно здесь собирались известные писатели, музыканты, живописцы. Позже Гончаров скажет: “Дом Майкова кипел жизнью, людьми, приносившими сюда неистощимое содержание из сферы мысли, науки, искусства”. В рукописном альманахе “Подснежник” поместил Гончаров свои первые стихи и шуточные повести для домашнего чтения. В полном соответствии с поэтической модой 20–30-х годов XIX века эти стихи были проникнуты духом, поэтикой и стилистикой “неистового” романтизма.

В эти годы Гончаров знакомится с Белинским. В своих “Заметках о личности Белинского” Гончаров назвал его провозвестником “новых грядущих начал общественной жизни”.

Дальнейшее творчество писателя формировалось под влиянием Белинского и эстетических принципов “пушкинско-гоголевской” школы. Произошел серьезный мировоззренческий поворот в его отношении к жизни, к моральным ценностям, к назревшим проблемам современности.

В 1847 г. в журнале “Современник” напечатан первый роман Обыкновенная история”. Гончаров заявил о себе как писатель-реалист, продолжающий творческую линию Пушкина и Гоголя и нанес, по оценке В.Г. Белинского, “страшный удар романтизму, мечтательности, сентиментальности, провинциализму”.

В 1949 году в “Литературном сборнике” журнала “Современник” появилась глава из будущего романа – “Сон Обломова” которая пострадала от цензорского карандаша . это омрачило творческое настроение Гончарова и приостановило работу над романом.

“Я запирался в своей комнате, садился каждое утро за работу, но все выходило длинно, тяжело, не обработано… боюсь, не потерял ли я в самом деле от старости всякую способность писать”.

(И.А. Гончаров – А.А. Краевскому. 25 сент. 1849 г.)

В августе 1852 года Гончарову поступило предложение отправиться в кругосветное путешествие. Иван Александрович немедленно согласился. Решение путешествовать не было случайным. Вот как он объяснял свой поступок: “Я радостно содрогнулся при мысли: я буду в Китае, Индии, переплыву океаны, ступлю ногой на те острова, где гуляет в первобытной простоте дикарь, посмотрю на эти чудеса – и жизнь моя не будет праздным отражением мелких, надоевших явлений. Я обновился, все мечты и надежды юности, сама юность воротились ко мне. Скорее, скорее в путь!”

7 октября 1852 года и Кронштадта вышел фрегат “Паллада”, на котором Гончаров в должности секретаря при начальнике экспедиции адмирале Путятине отправился в кругосветное путешествие. Во время путешествия он посетил Англию, Южную Африку, Гонконг, Китай, Японию, “набил целый портфель путевыми записками”. В итоге они сложились в двухтомную книгу очерков под названием “Фрегат “Паллада”. Книга написана так живо и увлекательно, что может считаться одним из лучших в мировой литературе образцов приключенческого жанра.

1855 год. Вернувшись из путешествия, Гончаров определяется на службу в Петербургский цензурный комитет, с головой уходит в литературу, посещает кружок “Современника”, где читались и обсуждались новинки литературы.

Индивидуальное задание. Трилогия: романы “Обыкновенная история”, “Обломов”, “Обрыв”.

Гончаров не раз указывал, что “Обыкновенная история”, “Обломов” и “Обрыв” представляют собой нечто цельное, что он видит “не три романа, а один. Все они связаны одной общей нитью, одной последовательной идеей – перехода от одной эпохи русской жизни…к другой”.

Главной темой его творчества всегда была Россия, ее неотложные вопросы, которые выдвигались русской жизнью в 40-ые, 50-ые и 60-ые годы XIX века.

“… Я не выдумывал ничего: сама жизнь писалась у меня, как я переживал ее и видел, как переживают другие, так она и ложилась под перо. Не я, а происшедшие у всех на глазах явления обобщают мои образы”, – утверждал писатель.
Его внимание обращено к глубинному процессу эпохи: разрушению патриархального уклада и вытеснению его новыми динамичными формами жизни. Антитеза становится основным художественным приемом. Гончаров рисует смену исторических эпох как процесс противоречивый и неоднозначный, где приобретения оплачиваются потерями, и наоборот. Свой социально-эстетический идеал писатель не связывает ни с патриархальным “старым”, ни с буржуазным “новым”, и в том и в другом он видит их достоинства и недостатки.

В романе“Обыкновенная история” Гончаров ставит интересную тему о судьбе романтика в условиях нарождающегося буржуазного быта в России. Александр Адуев, главный герой романа, по выражению Белинского, “трижды романтик – по натуре, по воспитанию и по обстоятельствам жизни”, отправляется искать счастья в Петербург. Но прагматичная жизнь города постепенно отрезвляет восторженного юношу. Прошло десять-двенадцать лет – и А. Адуев становится преуспевающим дельцом, освободившимся от иллюзий. Он добросовестно служит, пополнел и с достоинством носит орден на шее. С ним происходит “обыкновенная история” – история превращения восторженного романтика в трезвого чиновника, уравновешенного дельца.

Художник слова, тонко чувствующий, чутко улавливающий глубинные процессы социального бытия современного ему общества, отразил в своем романе “слабое мерцание сознания необходимости труда, настоящего, не рутинного, а живого дела, в борьбе с всероссийским застоем”.

В 1859 году в журнале “Отечественные записки” появляется роман “Обломов”.

Еще в 1847 году в журнале “Современник” напечатана глава “Сон Обломова”. Через десять лет, в 1857 году, на курорте Мариенбад, “как будто под диктовку”, Гончаров написал почти весь роман.

В Обломове” автор поставил “своей задачей – изображать застой, сон, неподвижность”.

Гончаров вспоминал: успех “превзошел все мои ожидания. И. Тургенев однажды заметил мне кратко: “Пока останется хоть один русский – до тех пор будут помнить Обломова”. Л. Толстой писал в то же время: “Обломов – капитальнейшая вещь, какой давно, давно не было”.

А.В. Дружинин в рецензии на роман писал: “В писателе, подарившем нашей словесности “Обыкновенную историю” и “Обломова”, мы всегда видели и видим теперь одного из сильнейших современных русских художников”. Свою причастность к реалистической школе неоднократно подчеркивал и сам Гончаров. В критических заметках “Лучше поздно, чем никогда” читаем: “…от Пушкина и Гоголя в русской литературе теперь еще никуда не уйдешь. Школа пушкинско-гоголевская продолжается доселе, и все мы, беллетристы, только разрабатываем завещанный ими материал”.

Последний роман “Обрыв” был опубликован в 1869 году в журнале “Вестник Европы”. Сложная творческая история “Обрыва” тесно связана с общественной и культурной жизнью России 1850–1860 годов. “Этот роман – была моя жизнь: я вложил в него часть самого себя, близких мне лиц, родину, Волгу, родные места…”,– писал Гончаров. В романе, задуманном в 1849 году под названием “Художник”, писатель хотел показать конфликт творческой личности и среды. Это роман о художнике, в образе которого Гончаров, по его словам, показал род “артистической обломовщины”, “русскую даровитую натуру, пропадающую даром, без толку”: Райский “восприимчив, впечатлителен, с задатками дарований, но он все-таки сын Обломова”.
Окончательное название романа “Обрыв” определяет судьбу молодого поколения, потерпевшего трагическое поражение в поисках своего исторического пути. Это название символично, оно заключает в себе идейную суть произведения. Обрыв – это и место жуткого убийства, и трагическое непонимание двух поколений, обрыв традиций и падение в бездну неверия. В романе продолжились поиски нравственного идеала и отразилась критика нигилизма.
Сам Гончаров считал это произведение лучшим из всего им написанного.

V. Слово учителя. Слайды 28–34/

1. На общественные события эпохи 40-ых годов писатель откликнулся романом “Обыкновенная история”. Гончаров твердо стоит на прогрессивных позициях просвещенной буржуазии и разоблачает с этих позиций несостоятельность дворянско-усадебной культуры.
2. Роман “Обломов” создавался в 50-е годы, когда конфликт между двумя укладами – патриархально-крепостническим и капиталистическим – еще более обострился и поставил вопрос о неизбежности отмены крепостного права. Приближалась реформа 1861 года. В “Обломове” Гончаров выносит суровый приговор феодально-крепостническому строю, хотя и с некоторой затаенной грустью.
3. “Обрыв” создавался в основном в 60-е годы. Патриархально-усадебный быт теперь уже уходил в прошлое, окрепли позиции буржуазии. Но в это время на сцену русской истории выступила новая общественная сила – революционная демократия, призывавшая к социальной революции.
Позиция Гончарова ясна: он враг всякой насильственной ломки.

Идеал общественного развития Гончаров усматривал в преобразовании всего «путем реформ», в сотрудничестве всех классов русского общества, в гармонии их интересов.

VI. Последние десятилетия. Слайд 35–39/

И.А. Гончарова намеревался после «Обрыва» писать новый, четвертый роман. В январе 1870 года он писал П. В. Анненкову: «Если станет сил, лучше для меня, разделавшись с «Обрывом», подумать хорошенько о чем-нибудь новом, то есть о романе же, если старость не помешает».

Но Гончаров «оставил этот план», потому что, по его мнению, «творчество требует спокойного наблюдения уже установившихся и успокоившихся форм жизни, а новая жизнь слишком нова, она трепещет в процессе брожения, слагается сегодня, разлагается завтра и видоизменяется не по дням, а по часам. Нынешние герои не похожи на завтрашних и могут отражаться только в зеркале сатиры, легкого очерка, а не в больших эпических произведениях».

«То, что не выросло и не созрело во мне самом, чего я не видел, не наблюдал, чем не жил, – то недоступно моему перу! – говорил писатель. —Я писал только то, что переживал, что мыслил, чувствовал, что любил, что близко видел и знал – словом, писал и свою жизнь, и то, что к ней прирастало» («Лучше поздно, чем никогда»). Это объясняет, почему не был написан Гончаровым роман о «современной жизни».

В декабре 1871 году Гончаров побывал на спектакле “Горе от ума” Александринского театра, а вскоре был написан “критический этюд” “Мильон терзаний”, содержащий глубокий анализ комедии А.С. Грибоедова. Сил на создание крупных эпических произведений уже не было, но Иван Александрович продолжает много и плодотворно работать: пишет “Заметки о личности Белинского”, статьи “Лучше поздно, чем никогда”, “Необыкновенная история”, автобиографические очерки “На родине”, “В университете”.
В последние годы жизни жил уединенно, в окружении детей умершего в 1878 году слуги Карла Трейгута. Гончаров умер 15 сентября от воспаления легких на восьмидесятом году жизни. Он был похоронен в Александро-Невской лавре. В 1956 прах писателя перенесли Н Волково кладбище. В некрологе, опубликованном на страницах “Вестника Европы”, отмечалось: “Подобно Тургеневу, Герцену, Островскому, Салтыкову, Гончаров всегда будет занимать одно из самых видных мест в нашей литературе”

Мы познакомились с биографией И.А. Гончарова и его творческим наследием. Сейчас проверим выполненное в ходе урока задание: Какие обстоятельства жизни формировали мировоззрение писателя, его философские и эстетические взгляды?

VII. Этап закрепления знаний/

Викторина/
Цель: закрепить знание биографии и творчества А.И. Гончарова

1. Кому преподавал И.А. Гончаров литературу как домашний учитель?

2. Какую книгу очерков написал Гончаров во время кругосветного путешествия?

3. Назовите три романа Гончарова.

4. Назовите имя поэта, который является для Гончарова несравненным учителем жизни, воспитателем благородных человеческих чувств, любви к родине.

5. Кто из литераторов впервые употребил слово “обломовщина”?

6. “Боже мой! Какой свет, какая волшебная даль открылась вдруг!” – такой восторженный отзыв Гончаров дал произведению:

  • “Герой нашего времени” М.Ю Лермонтова.
  • “Евгений Онегин” А.С. Пушкина.
  • “Мертвые души! Н.В. Гоголя.
  • “Горе от ума” А.С. Грибоедова.

7. Известно, что в кругосветное путешествие Гончаров отправился на фрегате “Паллада”, а каким путем он возвратился домой?

8. В каком произведении Белинский увидел “страшный удар романтизму, мечтательности, сентиментальности”?

9. У каких литературных героев на столе лежит книга, которая у одного уже два года открыта на 14 странице, а у другого страницы раскрытых книг покрылись пылью и пожелтели”? Назовите произведения и их авторов.

VIII. Итоги урока.
IX. Домашнее задание
: перечитать 1–10 главы романа “Обломов”.

Конспект урока по литературе «Жизнь и творчество И.А. Гончарова» (10 класс)

Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с Федеральным законом N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, организовывается обучение и воспитание обучающихся с ОВЗ как совместно с другими обучающимися, так и в отдельных классах или группах.

Рабочие листы и материалы для учителей и воспитателей

Более 2 500 дидактических материалов для школьного и домашнего обучения

Видеолекции для
профессионалов

  • Свидетельства для портфолио
  • Вечный доступ за 120 рублей
  • 311 видеолекции для каждого

Конспект урока по литературе

Тема урока: «Жизнь и творчество И.А. Гончарова»

1. Познакомить учащихся с основными периодами жизни и творчества И.А. Гончарова;

2. Познакомить учащихся с воспоминаниями современников об И.А. Гончарове;

3. Вызвать интерес учащихся к изучению жизни и творчества И.А. Гончарова;

1. Способствовать формированию устойчивого интереса к литературе;

2. Воспитание уважительного отношения к эпохе И.А. Гончарова;

1. Способствовать развитию логического мышления и речи учащихся;

Тип урока: урок изучения теории и истории литературы (урок изучения биографии писателя)

Оборудование: проектор, компьютер.

I . Организационный момент.

Учитель приветствует детей. Дает рабочее распоряжение записать в тетради число.

Сегодня мы начинаем изучать творчество писателя, с которым ранее вы не были знакомы. Это творчество Ивана Александровича Гончарова. Тема урока – «Жизнь и творчество И.А. Гончарова». На уроке мы с вами познакомимся с основными периодами жизни и творчества Гончарова, обратимся к воспоминаниям его современников, чтобы лучше понять личность писателя.

II . Объяснение нового материала.

Несмотря на то, что это новый для вас автор, хотелось бы спросить: известны ли вам его произведения? Какие?

Иван Александрович Гончаров – один из крупнейших мастеров русской реалистической прозы XIX века.
Родился в приволжском губернском городе Симбирске (ныне Ульяновске) 6 (18) июня 1812 г., за шесть дней до вторжения Наполеона в Россию.

Происходил Гончаров из зажиточного купеческого рода. Дед Гончарова был армейским офицером и дослужился до чина капитана, отец предпочел военной службе торговлю хлебом. Не раз симбирское купечество избирало Александра Ивановича городким головой. Из купеческого рода и мать писателя, Авдотья Матвеевна Шахторина. В 1804 году в 19 лет она вышла замуж за 50-летнего Гончарова. У них родилось 6 детей, выжили только четверо – Николай, Иван, Александра и Анна.

Иван Гончаров рос в обстановке приволья и материального довольства.

В сентябре 1819 г., в 65-летнем возрасте, скончался Александр Иванович Гончаров, когда И.А. Гончарову было 7 лет. На помощь в воспитании детей пришел крестный отец детей, друг Гончарова-ст., дворянин, морской офицер, Николай Николаевич Трегубов, который учился в Морском кадетском корпусе, в дальнейшем был членом тайной масонской ложи. Трегубову был ближе всех из детей Ванюша. Этот живой, любознательный и тогда уже впечатлительный мальчик являлся его «близким спутником и собеседником».

Дети Гончаровой учились в частных пансионах, каких было много в дворянском Симбирске. Положительному и деловому Трегубову эти частные учебные заведения не нравились, и, по его совету, Ванюша был отдан учиться за Волгу, в пансион одного священника, Федора Антоновича Троицкого. Там он пробыл 2 года.

Летом 1822 г. его взяли оттуда, и он был отправлен в Москву и определен в Коммерческое училище. Выбор оказался неудачным: возглавлявший училище Тит Алексеевич Каменецкий, карьерист и некультурный человек, заботился не столько об образовании учеников, сколько о «благопристойности» их поведения. Гончаров вспоминал: «По милости Тита Алексеевича мы кисли там восемь лет, восемь лучших лет без дела! Да, без дела. А он еще задержал меня четыре года в младшем классе, когда я был там лучше всех, потому только, что я был молод, т.е. мал, а знал больше всех». Покинул училище в сентябре 1830 года, «не окончив курса учения в училище преподаваемого», как значилось в свидетельстве. Отметки: по русскому и иностранным языкам, географии и истории – «очень хорошие», в коммерческой арифметике – «средственные».

В 1831 году осенью Гончаров без особого труда выдержал вступительные экзамены и был зачислен на филологический (или как его тогда называли «словесный») факультет Московского университета. Учеба в университете сыграла огромную роль в жизни Гончарова. МУ привил ему широту взгляда, вооружил обширными познаниями, впервые пробудил интерес к литературной деятельности. Гончаров очень ценил годы, проведенные на историко-филологическом факультете.

У Гончарова в эти годы обширнейший круг чтения: от Гомера, Вергилия, Тацита, Данте до Шекспира и Вальтера Скотта. Но «живее и глубже всех поэтов поражен и увлечен был поэзией Пушкина в самую свежую и блистательную пору сил и развития великого поэта и в поклонении своем остался верен ему навсегда».

Гончаров получил в МУ подчеркнуто «филологическое» образование. Его мало интересовали политические проблемы, а также вопросы общего мировоззрения, связанные с философскими исканиями.

В студенческой среде Гончаров держался обособленно; во всяком случае он не сблизился ни с одним представителем тогдашней передовой молодежи.

Из трех лет, проведенных в университете, наиболее плодотворным был второй по счету, 32/33 уч.год; сам Гончаров называл его своим «золотым веком». В эту пору окончательно определилось влечение его к литературе.

27 сентября 1832г. лично видел Пушкина: в этот день Гончаров присутствовал при споре Пушкина с Каченовским в аудитории в аудитории университета по вопросу о подлинности «СПИ». Когда он вошел, «для меня точно солнце озарило всю аудиторию: я в то время был в чаду обаяния от его поэзии; я питался ею, как молоком матери; стих его приводил меня в дрожь восторга. На меня, как благотворный дождь, падали строфы его созданий. Его гению я и все тогдашние юноши, увлекавшиеся поэзиею, обязаны непосредственным влиянием на наше эстетическое образование».

В июне 1834 г. Гончаров закончил университет, который заложил прочную основу для дальнейших занятий искусством и литературой, завершил умственную подготовку Гончарова.

После окончания университета Иван Александрович ненадолго возвращается на родину, где служит секретарем у симбирского губернатора Александра Михайловича Загряжского. Служить ему было необходимо: правительство с подозрением взирало на всякого, кто уклонялся от своего «долга». Заниматься, по примеру родителей, торговлей Гончаров не желал, к армейской карьере он не чувствовал никакой склонности. Перед молодым человеком раскрылась неприглядная жизнь чиновничества: все сколько-нибудь значительные чиновники брали взятки, брал их и сам губернатор. Гончаров понимал, что в этой атмосфере ему не ужиться. Родные мечтали о том, чтобы он был дома, сам Гончаров мечтал о столице. Зима 1834-35 гг. не представляла такой возможности, писатель погружался в провинциальный быт. Но весной 1835 г. Гончаров сопровождал в Петербург Загряжский, который хотел добиться оправдания в обвинениях, которые против него возводились.

Он едет в Петербург, знакомится с семьей Майковых (Николаем Апполоновичем и Евгенией Петровной). Они предложили ему обучать своего сына. Их дом был местом сборов литературных вечеров. Дружба с Майковыми прошла через всю жизнь Гончарова.

18 мая 1835 года Гончаров был определен в число канцелярских чиновников министерства финансов, по департаменту внешней торговли, переводчиком. Здесь ему открылся мир коммерческий и бюрократический. Здесь подготовлялось понимание типа Адуева-старшего, понимание всемирной торговли, сказавшиеся потом во «Фрегате Паллада», созревали у Гончарова мысли об Андрее Штольце.

В 1847 г. выходит «Обыкновенная история», но этот роман не первый литературный опыт писателя. В 1838 г. выходит повесть «Лихая болесть», в 1839 г. – повесть «Счастливая ошибка». Можно сказать, что 1830-е гг. были для Гончарова временем учения на литературном поприще.Первое упоминание «Обыкновенной истории» относится к 1844 году. Когда роман был завершен, Гончаров попросил М.Я. Языкова, зная его близкие отношения с Белинским, передать последнему рукопись, предварительно просмотрев ее и решив, стоит ли передавать. Языкову она почему-то не понравилась, в результате отправилась в его ящик. Через год или меньше Языков вспомнил про рукопись и передал Некрасову. Тот сразу увидел талант Гончарова и отдал рукопись Белинскому, который был в восторге «от нового таланта», проявившего себя так «блистательно», благословил вступление Гончарова в литературу.

Обыкновенная история была напечатана в трех номерах «Современника» за 1847 год, и уже 17 марта Белинский писал Боткину: «Повесть Гончарова произвела в Питере фурор – успех неслыханный! Все мнения слились в ее пользу…»

Так родился новый русский писатель – И.А. Гончаров. Писатель, который на склоне лет сказал о себе так: «Я откровенно люблю литературу, и если бывал счастлив в жизни, так это своим призванием…»

Еще общество продолжает обсуждать «Обыкновенную историю», а Гончаров задумывает одновременно два новых романа. В октябре 1848 года был написан, а в марте 1849 года опубликован в «Литературном сборнике с иллюстрациями» (издание «Современника») «Сон Обломова» с подзаголовком «Эпизод из неоконченного романа». Закончен он будет только через десять лет, и все это время будет происходить постоянная работа над ним. На какое-то время писатель отвлекается на другой роман – «Обрыв» («В 1849 году, на Волге, когда я, после 14-летнего отсутствия, в первый раз посетил Симбирск, свою родину, родился план романа «Обрыв»… когда в то же время оканчивался обработкой у меня в голове роман «Обломов».

В 1852 году отправился в кругосветное путешествие, которое изначально предлагалось А.Н.Майкову, но который отказался. На фрегате «Паллада» секретарем при начальнике экспедиции адмирале Ефиме Васильевиче Путянине. Морское путешествие длилось два года, началось с Англии, завершилось на Дальнем Востоке – на Аяне, откуда до Питера еще 10 тысяч верст.

По возвращении Гончаров быстро завершает очерки, которые печатаются во многих изданиях: в «Отечественных записках», «Современнике», «Морском сборнике». Читатели встречают их с неизменным интересом, хвалит и критика.

Он приезжает в министерство финансов, но вскоре уходит оттуда и определяется в Петербургский цензурный комитет на должность цензора.

После этого в его жизни личная драма. Он испытывает безответное чувство к Елизавете Васильевне Толстой, приятельнице семейства Майковых. «Я болен ею…» — признавался Гончаров. История тоже обыкновенная… он мечется, страдает, пишет ей удивительные письма. На душе тяжко, рука не держит перо.

В 1857 году Толстая вышла замуж, и Гончаров взял четырехмесячный отпуск по службе, уехал в Мариенбад подлечиться. Но там начинается работа над «Обломовым» взахлеб. «…я приехал сюда 21 июня нашего стиля, а сегодня 29 июля, у меня закончена первая часть «Обломова», написана вся вторая часть и довольно много третьей, так что уже лес редеет, и я вижу вдали… конец».

Это произведение называют «мариенбадским чудом».

В январе 1859 года вышел из печати первый номер «Отечественных записок» с началом романа. В апреле публикация была завершена. Все бросились читать новый роман Гончарова. «обломов» победоносно овладел общим вниманием.

Первый серьезный критический отклик на роман – статья Добролюбова Николая Александровича «Что такое обломовщина?»

Либеральная критика (Дружинин Александр Васильевич «Обломов. Роман Гончарова» увидела в Обломове чуть ли не былинного героя, спящего до времени Илью Муромца, а в Обломовке – утраченный патриархальный рай.

Дмитрий Иванович Писарев «Обломов. Роман И.А.Гончарова».

Впереди высилась глыба нового романа – «Обрыв». Роман был задуман почти за 20 лет до того, как Гончаров приступил к окончательной работе над ним. Работа шла постоянно – отрывки печатались в журналах, читались друзьям. Но роман шел туго. Ему приходилось служить в Петербургском цензурном комитете, где он помог Тургеневу, Островскому, Некрасову, Достоевскому. Ссора с Тургеневым. В 1867 г. он всё же уходит в отставку, и появляется больше свободного времени для работы над «Обрывом». Сам Гончаров называл его «переношенное дитя».

Наконец, в 1867 году «Обрыв» был практически завершен, а с января 1869 года его начали публиковать в «Вестнике Европы». Читатели с интересом встретили новый роман Гончарова, но критики отнеслись к нему недоброжелательно. В русском обществе была идейно-эстетическая борьба, а Гончаров не принадлежал ни к одному стану, поэтому ему досталось ото всех. Идейные противники Гончарова не захотели увидеть в романе никаких достоинств. Но и некоторые братья-писатели не нашли добрых слов для «Обрыва». Неодобрительно отозвались о нем Тургенев и Достоевский.

Больше за большие полотна он не брался. Но в последний период жизни, в эти два десятилетия были написаны очерки «Слуги старого века», «на родине», «В университете», литературно-критические статьи, очерк о Белинском. Написаны «Литературный вечер», «Необыкновенная история» и еще ряд произведений.

В эти годы Гончаров полон и чисто житейских забот – он взял на себя труд воспитания троих детей своего камердинера, умершего от туберкулеза. Перенес инсульт, ослеп на один глаз.

Михаил Матвеевич Стасюлевич – историк, профессор Петербургского университета, публицист, издатель – редактор журнала «Вестник Европы». Знакомы с 1860-х гг. «в своей частной жизни И.А. Гончаров восполнил свое одинокое существование, взяв на свое попечение случайно оставшихся на его руках чужих детей по смерти их отца, находившегося у него в домашней службе, вырастил их и дал им хорошее воспитание. Покойный не только делал добро, но и умел его делать».

Умер в ночь на 15 сентября 1891 года от воспаления легких на восьмидесятом году жизни. Похоронен изначально в Александро-Невской лавре.

Иван Александрович Гончаров пришел в литературу зрелым человеком и сразу же предстал перед читателями тоже вполне сложившимся зрелым мастером. Белинский называл его талант «сильным, замечательным», указывал на «необыкновенное мастерство» Гончарова в обрисовке характеров, на его «чистый, правильный, легкий, свободный, льющийся» язык.

Петр Дмитриевич Боборыкин, писатель, сотрудничал во многих либеральных и народнических журналах, с Гончаровым знаком с 1870 г. писал: « Для него стоило великих усилий решиться на что-нибудь такое, что может поставить его в неловкое положение». «Ему было уже под шестьдесят. Ходил он бодро, крупной походкой, сохранившейся до глубокой старости, седины очень мало, умеренная полнота, чистоплотно и старательно одетый. Профессиональным писателем он совсем не смотрел, и только его разговор, даже касаясь предметов обыденных, мелких подробностей заграничной жизни, облекался в очень литературную форму, полон был замечаний, тонко продуманных и хорошо выраженных». «Когда Гончарову было уже 68 лет, он не смотрел дряхлым старцем. Все тот же крупный, энергетический шаг. Только голос стал слабее, и тогда начал жаловаться на катаральное состояние дыхательных путей, жаловаться и на болезнь глаза, которая в скором времени обострилась, и кончилась потерею зрения в этом больном глазе».

Николай Иванович Барсов – духовный писатель, автор ряда статей по истории религии и раскола: «Я никогда не слыхал такого прекрасного рассказчика, он рисовал ряд живых картин, пересыпая их то шутками и каламбурами, то совместными с собеседниками рассуждениями… Так незаметно прошло часа два…» «А отчего то все ваши сочинения начинаются непременно слогом «об»? Гончаров расхохотался. А в самом деле! Ну, я об этом, признаюсь, не думал!»

Виктор Иванович Бибиков, писатель: «Отличительной чертой характера Гончарова является скромность, кроющаяся, разумеется, в сознании своих сил. Никогда Гончаров не писал никаких писем личного характера в газеты или журналы, никогда он не принадлежал ни к какой литературной партии, никогда и никакими другими путями, кроме чистого творчества, он не искал популярности. Боязнь всего, что может походить на рекламу, доходит в нем до крайности».

Анатолий Федорович Кони – видный юрист, прогрессивный общественный деятель, литератор, член Государственного совета, почетный академик. «Произведения Гончарова – прежде всего изображение и отражение его житейских переживаний. Он сам сказал: «Что не выросло и не созрело во мне самом, чем я сам не жил, то недоступно моему перу; я писал свою жизнь и то, что к ней прирастало». Гончаров стремился изобразить национальную природу русского человека, народные его свойства независимо от того или иного общественного положения. Поэтому, вероятно, Гончаров менее других выдающихся русских писателей был понятен иностранцам. К условиям его творчества относились медлительность, тяжесть самого труда, как орудия творчества. Сомнения автора касались не только существа его произведений, но и самой формы в ее мельчайших подробностях, а также отсутствие полной свободы для литературных занятий. Наконец, на творчество его влияли и физические недуги»

III . Проверка усвоения знаний.

Давайте теперь посмотрим, насколько хорошо вы усвоили биографию писателя. Вам будет предложено несколько вопросов, вы должны будете ответить на них. Желательно, не подглядывая в тетради.

Каково происхождение писателя? (Купеческого рода)

Сколько братьев и сестер имел Гончаров? (1 брат и 2 сестры)

Кто был крестным отцом и другом семьи Гончаровых? (Н.Н. Трегубов)

Его профессия (Морской офицер)

С кем встретился в 1832 г. в Московском университете Гончаров? (С Пушкиным)

Годы службы в Департаменте внешней торговли (1835 – 1855)

Какое путешествие совершил Гончаров на фрегате «Паллада»? (Кругосветное)

Где похоронен Гончаров? (В Александро-Невской лавре).

IV . Подведение итогов.

Ребята, что вы узнали из воспоминаний современников о личности Гончарова? Каким вы теперь представляете писателя?

Спокойный нрав, скромность писателя, приспособление к плохим условиям, доброе сердце, консервативный взгляд, впечатлительность, эмоциональность.

Его будто не коснулась борьба партий, не затронули течения бурной жизни. Необычный дар – спокойствие и уравновешенность. Подозрительно относился к логике всяких устоев, ибо видел здесь утрату вечных ценностей – теплоты, сердечности, уважения к национальным традициям, гармонии человека и природы.

V . Домашнее задание. Отсутствует, т.к. это 1-й из 2 уроков за день.

Презентация и комментарии к уроку по литературе в 10 классе «Биография И.А. Гончарова»

Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с Федеральным законом N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, организовывается обучение и воспитание обучающихся с ОВЗ как совместно с другими обучающимися, так и в отдельных классах или группах.

Рабочие листы и материалы для учителей и воспитателей

Более 2 500 дидактических материалов для школьного и домашнего обучения

Видеолекции для
профессионалов

  • Свидетельства для портфолио
  • Вечный доступ за 120 рублей
  • 311 видеолекции для каждого

Выберите документ из архива для просмотра:

Выбранный для просмотра документ Гончаров биография, воспоминания.doc

Иван Александрович Гончаров (1812-1891)

6 (18) июня 1812 – родился в Симбирске, в семье купца;

1819 – смерть отца, воспитанием занимается крёстный

1820-22 – обучение в частном пансионе священника

1822-1830 – обучение в Московском коммерческом училище;

1830-1834 – обучение на словесном отделении Московского университета;

1832 – первая публикация;

1834-1835 – служба в канцелярии (Симбирск);

1835 – переезжает в Петербург, служба переводчиком в Департаменте внешней торговли Мин-ва финансов;

1844-1847 – роман «Обыкновенная история»;

1849 – опубликован «Сон Обломова»;

1852-1854 – кругосветное путешествие на фрегате «Паллада»в качестве секретаря адмирала Е.В. Путятина;

1855 – начало работы в Петербургском цензурном комитете;

1858 – опубликован роман «Обломов»;

1862 – редактор правительственной реакционной газеты «Северная пчела»;

1863 – пожалован в действительные статские советники;

1869 – опубликован роман «Обрыв»;

1872 – критический этюд на произведение А.С. Грибоедова «Горе от ума»;

15 (27) сент. 1891 – умер; похоронен на Новом Никольском кладбище Александро-Невской Лавры.

Ива́н Алекса́ндрович Гончаро́в (6 (18) июня 1812, Симбирск, ныне Ульяновск — 15 (27) сентября 1891, Санкт-Петербург) — русский писатель; член-корреспондент Императорской Академии наук по Разряду Русского языка и словесности

Иван Гончаров родился 6 (18) июня 1812 года в Симбирске. Его отец Александр Иванович (1754—1819) и мать Авдотья Матвеевна (1785—1851) (в девичестве Шахторина) принадлежали к купеческому сословию. В большом каменном доме Гончаровых, расположенном в самом центре города, с обширным двором, садом, многочисленными постройками проходило детство будущего писателя. Вспоминая в преклонные годы своё детство и отчий дом, Гончаров писал в автобиографическом очерке «На родине»: «Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня». Многое из того, что Гончаров узнал и увидел в этой «деревне», явилось как бы изначальным импульсом в познании поместного, барского быта дореформенной России, так ярко и правдиво отразившегося в его «Обыкновенной истории», «Обломове» и «Обрыве».

Когда Гончарову было семь лет, умер его отец. В последующей судьбе мальчика, в его духовном развитии важную роль сыграл его крёстный отец Николай Николаевич Трегубов. Это был отставной моряк. Он отличался широтой взглядов и критически относился к некоторым явлениям современной жизни. «Добрый моряк» — так благодарно называл Гончаров своего воспитателя, фактически заменившего ему родного отца. Писатель вспоминал:

Мать наша благодарная ему за трудную часть взятых на себя забот о нашем воспитании, взяла на себя все заботы о его житье-бытье, о хозяйстве. Его дворня, повара, кучера слились с нашей дворней, под её управлением — и мы жили одним общим двором. Вся материальная часть пала на долю матери, отличной, опытной, строгой хозяйки. Интеллектуальные заботы достались ему.

Первоначальное образование Гончаров получил дома, под началом Трегубова, затем в частном пансионе. В десять лет был отправлен в Москву для обучения в коммерческом училище. Выбор учебного заведения был сделан по настоянию матери.

Восемь лет провёл Гончаров в училище. Эти годы были для него трудны и малоинтересны. Духовное и нравственное развитие Гончарова шло, однако, своим чередом. Он много читал. Его истинным наставником явилась отечественная литература. Гончаров вспоминал:

Первым прямым учителем в развитии гуманитета, вообще в нравственной сфере был Карамзин, а в деле поэзии мне и моим сверстникам, 15-16-летним юношам, приходилось питаться Державиным, Дмитриевым, Озеровым, даже Херасковым, которого в школе выдавали за поэта.

Великим откровением для Гончарова и его товарищей явился Пушкин с его «Евгением Онегиным», выходившим в свет отдельными главами. Он рассказывает:

Боже мой! Какой свет, какая волшебная даль открылись вдруг, и какие правды, и поэзии, и вообще жизни, притом современной, понятной, — хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках!

Это почти молитвенное благоговение перед именем Пушкина Гончаров сохранил на всю жизнь.

Тем временем заниматься в училище стало совсем невмоготу. Гончарову удалось убедить в этом мать, и та написала прошение об исключении его из списка пансионеров. Гончарову уже минуло восемнадцать. Наступила пора задуматься о своём будущем. Ещё в детстве возникшая страсть к сочинительству, интерес к гуманитарным наукам, особенно к художественной словесности, — всё это укрепило в нём мысль завершить своё образование на словесном факультете Московского университета. Через год, в августе 1831 года, после успешной сдачи экзаменов он был туда зачислен.

Три года, проведённые в Московском университете, явились важной вехой в биографии Гончарова. Это была пора напряжённых раздумий — о жизни, о людях, о себе. Одновременно с Гончаровым в университете обучались Барышев, Белинский, Герцен, Огарёв, Станкевич, Лермонтов, Тургенев, Аксаков и многие другие талантливые молодые люди, впоследствии оставившие след в истории русской литературы.

Жизнь после университета

Закончив летом 1834 года университет, Гончаров почувствовал себя, по собственному признанию, «свободным гражданином», перед которым открыты все пути в жизни. Первым делом решил он навестить свои родные края, где его дожидались мать, сестры, Трегубов. Симбирск, в котором всё было с детства так знакомо, поразил повзрослевшего и возмужавшего Гончарова прежде всего тем, что ничто не изменилось. Всё напоминало здесь громадную сонную деревню. Именно таким знавал Гончаров свой родной город в детстве, а затем и в юношеские годы.

Ещё до окончания университета Гончаров решил не возвращаться на постоянное житьё в Симбирск. Его влекла к себе перспектива напряжённой духовной жизни в столицах (Москва, Санкт-Петербург), общение там с интересными людьми. Но была ещё одна, тайная мечта, связанная с его давним увлечением сочинительством. Он решил обязательно уехать из дремотного, скучного Симбирска. И не уехал. Симбирский губернатор настойчиво просил Гончарова занять должность его секретаря. После раздумий и колебаний, Гончаров принимает это предложение, а дело оказалось скучным и неблагодарным. Однако эти живые впечатления от механизма бюрократической системы впоследствии сгодились Гончарову-писателю. После одиннадцати месяцев пребывания в Симбирске он уезжает в Петербург. Гончаров решил собственными руками, без чьей либо помощи строить своё будущее. По приезде в столицу он подался в департамент внешней торговли министерства финансов, где ему предложили должность переводчика иностранной переписки. Служба оказалась не очень обременительной. Она в какой-то мере материально обеспечивала Гончарова и оставляла время для самостоятельных литературных занятий и чтения.

В Петербурге он сблизился с семьёй Майковых. В эту семью Гончаров был введён в качестве учителя двух старших сыновей главы семьи Николая Аполлоновича Майкова — Аполлона и Валериана, которым преподавал латинский язык и русскую словесность. Этот дом был интересным культурным очагом Петербурга. Почти ежедневно здесь собирались известные писатели, музыканты, живописцы. Позже Гончаров скажет:

Дом Майкова кипел жизнью, людьми, приносившими сюда неистощимое содержание из сферы мысли, науки, искусства.

Постепенно начинается серьёзное творчество писателя. Оно формировалось под влиянием тех настроений, которые побуждали молодого автора всё более иронически относиться к царившему в доме Майковых романтическому культу искусства. 40-е годы — начало расцвета творчества Гончарова. Это была важная пора в развитии русской литературы, как и в жизни русского общества в целом. Гончаров знакомится с Белинским, часто бывает у него на Невском проспекте, в доме Литераторов. Здесь в 1846 году Гончаров читает критику к своему роману «Обыкновенная история». Общение с великим критиком имело важное значение для духовного становления молодого писателя. Гончаров и сам засвидетельствовал в одном из писем, какую роль для него сыграл Белинский:

Только когда Белинский регулировал весь вчерашний хаос вкусов, эстетических и других понятий и проч., тогда и взгляд на этих героев пера (Лермонтова и Гоголя) стал определённее и строже. Явилась сознательная критика…

В своих «Заметках о личности Белинского» Гончаров с симпатией и благодарностью рассказал о своих встречах с критиком и о его роли как «публициста, эстетического критика и трибуна, провозвестника новых грядущих начал общественной жизни». Весной 1847 года на страницах «Современника» публикуется «Обыкновенная история». В романе конфликт между «реализмом» и «романтизмом» предстаёт как существенная коллизия русской жизни. Гончаров назвал свой роман «Обыкновенная история», тем самым он подчеркнул типичность процессов, которые отразились в этом произведении.

Путешествие на фрегате «Паллада»

В середине XIX века начинается соперничество за влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе Российской империи и Соединённых Штатов Америки (которые в ту пору принято было называть в России Северо-Американскими Соединёнными Штатами, сокращённо — САСШ). Главным объектом русско-американского соперничества стала Япония, которая с 1639 года была закрыта для иностранцев. Прибытие иностранца на японскую землю каралось смертной казнью, и лишь для китайских и голландских кораблей с 1641 года было сделано небольшое исключение — им разрешалось заходить для торговли в порт Нагасаки. И России, и Америке очень хотелось заполучить Японию в качестве рынка сбыта для своих товаров, и они почти одновременно направили в Японию свои военно-морские эскадры, чтобы заставить японцев открыть страну для захода соответственно российских и американских торговых кораблей. Русской эскадрой командовал вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, американской — коммодор Мэтью Перри. Русская экспедиция была снаряжена не только для установления политических и торговых отношений с Японией, но и для инспекции русских владений в Северной Америке — на Аляске.

Обе экспедиции увенчались успехом — японцы подписали и с Соединёнными Штатами (1854 год), и с Россией (1855 год) торговые договоры, но достигнуто это было разными средствами. Коммодор Перри, прибывший в Японию в 1853 году со своей эскадрой для демонстрации военной мощи Америки, просто-напросто запугал японцев, угрожая расстрелять из пушек их столицу — город Эдо (сейчас называется Токио). Адмирал Путятин 10 августа 1853 года прибыл в порт Нагасаки для проведения мирных переговоров, никаких прямых угроз не высказывал и добился положительных результатов для России, а в 1855 году, через 2 года, закрепил налаженные отношения в договоре.

В октябре 1852 года Иван Гончаров, служивший переводчиком в департаменте внешней торговли министерства финансов, был назначен секретарём адмирала Путятина. С первых же дней путешествия Гончаров начал вести подробный путевой журнал (материалы которого легли в основу будущей книги «Фрегат „Паллада“»). Экспедиция продолжалась почти два с половиной года. Гончаров побывал в Англии, Южной Африке, Индонезии, Японии, Китае, на Филиппинах и на множестве небольших островов и архипелагов Атлантического, Индийского и Тихого океанов. Высадившись на берегу Охотского моря, Гончаров проехал сухим путём через всю Россию и вернулся в Петербург 13 февраля 1855 года.

Уже в апрельской книжке «Отечественных записок» за 1855 год появился первый очерк о путешествии. Последующие фрагменты публиковались в «Морском сборнике» и различных журналах на протяжении трёх лет, а в 1858 году всё сочинение вышло отдельным изданием. Цикл путевых очерков «Фрегат Паллада» (1855—1857) — своеобразный «дневник писателя». Книга сразу же стала крупным литературным событием, поразив читателей богатством и разнообразием фактического материала и своими литературными достоинствами. Книга была воспринята как выход писателя в большой и плохо знакомый русскому читателю мир, увиденный пытливым наблюдателем и описанный острым, талантливым пером. Для России XIX века такая книга была почти беспрецедентной.

Ю. М. Лотман в одной из последних своих статей, обращаясь к этому произведению, писал:

Гончаров не просто объективно изображает пространство, пересекаемое фрегатом, совершающим кругосветное путешествие из Петербурга во Владивосток,— он декларирует, что интерес к разнообразию культур, открытость «чужому» есть реальная специфика русского сознания. При этом впечатление повествователя, наблюдающего чужой для него мир, пересекается с впечатлениями других людей — например, матросов. Итак, пространство, в которое нас вводит автор, с одной стороны, меняется по мере того, как «Паллада» проделывает свой морской путь, и одновременно все время дается в пересечении точек зрения различных его наблюдателей. Так, Гончаров утверждает, что матрос, пересекающий на корабле почти весь земной шар, находится в «неизменном», малом пространстве палубы или каюты и в неизменном окружении не только все тех же моряков, но даже той же самой корабельной собачки. Пространство корабля на глобусе культуры как бы олицетворяет собой Россию с двойной разделенностью: на мир матросов и морских офицеров. Это пространство перемещается из мира западного в мир восточный, в обоих случаях сохраняя и свою специфику, и способность понимать внешнее пространство, не будучи от него отгороженным. В это пространство включен ещё и путешественник, как бы объединяющий все пространства — ибо он внутренне отождествлен с любым из них. Он дает как бы высшую точку зрения культуры.

Специфика текста Гончарова заключается в том, что сквозь подвижность географических точек зрения просвечивает постоянство авторской позиции. Моряк-путешественник одновременно находится в «своем» мире корабля и в «чужом» мире географического пространства. Соответственно он постоянно меняет свое положение по отношению к внутреннему пространству корабля. Таким образом, пространство задано одновременно в двух противоположных аспектах.

Основной смысл пространственной модели «Фрегата Паллады» — в низвержении романтической экзотики. Разрушение штампов в антитезе далекое/близкое, чужое/свое, экзотическое/бытовое создает образ общего совместного движения всех культурных пространств Земли от невежества к цивилизации. Отсюда экзотика часто оборачивается некультурностью, а цивилизация — жестоким бессердечием. Эти противопоставления, по мнению Гончарова, должны быть сняты единой моделью, в которой динамика и прогресс положительно противостоят статике. Антитеза романтического Востока и «лишенной поэзии» цивилизации, многократно повторяемая в литературе до Гончарова, заменяется противопоставлением застоя и развития.

Служба в качестве цензора

После путешествия Гончаров вернулся в департамент министерства финансов, но оставался здесь недолго. Вскоре ему удалось получить место цензора. Должность эта была хлопотливая и трудная, но преимущество её перед прежней службой состояло в том, что она по крайней мере была непосредственно связана с литературой. Однако в глазах многих новая должность ставила Гончарова в двусмысленное положение. Представление о цензоре как о тупом и жестоком гонителе вольной мысли глубоко укоренилось в прогрессивных слоях общества. Уже у Пушкина в «Послании к цензору» читаем:

О варвар! Кто из нас, владельцев русской лиры,

Не проклинал твоей губительной секиры?

Вскоре и сам Гончаров стал тяготиться должностью цензора и в 1867 году вышел в отставку. Помимо всего прочего, трудная и хлопотливая служба мешала собственным литературным занятиям писателя. К этому времени Гончаров уже опубликовал роман «Обломов».

В 1859 году в России впервые прозвучало слово «обломовщина». Через судьбу главного героя своего нового романа Гончаров показал социальное явление. Однако многие увидели в образе Обломова ещё и философское осмысление русского национального характера, а также указание на возможность особого нравственного пути, противостоящего суете всепоглощающего «прогресса». Гончаров совершил художественное открытие. Он создал произведение огромной обобщающей силы.

Выход в свет «Обломова» и громадный успех его у читателей принесли Гончарову славу одного из самых выдающихся русских писателей. Он начал работу над новым произведением — романом «Обрыв». Однако надо было ещё и как-то зарабатывать деньги: покинув пост цензора, Гончаров жил «на вольных хлебах». В середине 1862 года его пригласили на должность редактора недавно учреждённой газеты «Северная почта», являвшейся органом министерства внутренних дел. Гончаров работал здесь около года, а затем был назначен на должность члена совета по делам печати. Снова началась его цензорская деятельность, причём в новых политических условиях она приобрела явно консервативный характер. Гончаров причинил много неприятностей «Современнику» Некрасова и писаревскому «Русскому слову», он вёл открытую войну против «нигилизма», писал о «жалких и несамостоятельных доктринах материализма, социализма и коммунизма», то есть активно защищал правительственные устои. Так продолжалось до конца 1867 года, когда он по собственному прошению вышел в отставку, на пенсию.

Теперь можно было снова энергично взяться за «Обрыв». К тому времени Гончаров исписал уже много бумаги, а конца романа всё ещё не видел. Надвигавшаяся старость всё более пугала писателя и отвращала его от работы. Гончаров однажды сказал об «Обрыве»: «это дитя моего сердца». Автор трудился над ним целых двадцать лет. Временами, особенно к концу работы, он впадал в апатию, и ему казалось, что не хватит сил завершить это монументальное произведение. В 1868 году Гончаров писал Тургеневу:

Вы спрашиваете, пишу ли я: да нет; может быть, попробовал бы, если б не задался давно известной Вам, неудобоисполнимой задачей, которая, как жернов, висит у меня на шее и мешает поворотиться. Да и какое писанье теперь в мои лета.

В другом месте Гончаров заметил, что, закончив третью часть «Обрыва», «хотел оставить вовсе роман, не дописывая». Однако же дописал. Гончаров отдавал себе отчёт в том, произведение какого масштаба и художественного значения он создаёт. Ценой огромных усилий, превозмогая физические и нравственные недуги, он довёл роман до конца. «Обрыв» завершил, таким образом, трилогию. Каждый из романов Гончарова отразил определённый этап исторического развития России. Для первого из них типичен Александр Адуев, для второго — Обломов, для третьего — Райский. И все эти образы явились составными элементами одной общей целостной картины угасающей эпохи крепостничества.

Последние годы жизни Ивана Гончарова

«Обрыв» стал последним крупным художественным произведением Гончарова. Но после конца работы над произведением, жизнь его сложилась очень трудно. Больной, одинокий, Гончаров часто поддавался душевной депрессии[4]. Одно время мечталось ему даже взяться за новый роман, «если старость не помешает», как писал он П. В. Анненкову. Но не приступил к нему. Он всегда писал медленно, натужно. Не раз жаловался, что не может быстро откликаться на события современной жизни: они должны основательно отстояться во времени, и в его сознании. Все три романа Гончарова были посвящены изображению дореформенной России, которую он хорошо знал и понимал. Те процессы, которые происходили в последующие годы, по собственным признаниям писателя, он понимал хуже, и не хватало у него ни физических, ни нравственных сил погрузиться в их изучение.

Гончаров продолжал жить в атмосфере литературных интересов, интенсивно переписываясь с одними писателями, лично общаясь с другими, не оставляя и творческой деятельности. Он пишет несколько очерков: «Литературный вечер», «Слуги старого века», «Поездка по Волге», «По восточной Сибири», «Май месяц в Петербурге». Некоторые из них были опубликованы посмертно. Следует отметить ещё ряд замечательных выступлений Гончарова в области критики. Такие, например, его этюды, как «Мильон терзаний», «Заметки о личности Белинского», «Лучше поздно, чем никогда», давно и прочно вошли в историю русской критики в качестве классических образцов литературно-эстетической мысли.

Гончаров оставался в полном одиночестве и 12 (24) сентября 1891 года он простудился. Болезнь развивалась стремительно, и в ночь на 15 сентября он умер от воспаления легких на восьмидесятом году жизни. Иван Александрович был похоронен на Новом Никольском кладбище Александро-Невской лавры (в 1956 году перезахоронен, прах писателя перенесли на Волково кладбище). В некрологе, опубликованном на страницах «Вестника Европы», отмечалось: «Подобно Тургеневу, Герцену, Островскому, Салтыкову, Гончаров всегда будет занимать одно из самых видных мест в нашей литературе»

В Ульяновске именем Гончарова названа центральная улица города, существует музей Гончарова, памятники, мемориальная беседка.

В Екатеринбурге именем Гончарова названа маленькая улочка, впоследствии перекрытая многоуровневой парковкой ТЦ Карнавал.

Ссора с Тургеневым

Воспоминания П. В. Анненкова, как и дневниковая запись А. В. Никитенко от 29 марта 1860 года, с наибольшей объективностью воспроизводят возникший между Тургеневым и Гончаровым конфликт, завершившийся товарищеским третейским судом.

Остановимся несколько подробнее на этом инциденте, вызвавшем много шуму и разговоров в литературных кругах и оставившем заметный след в посвященной Гончарову мемуарной литературе. Отметим также, что не все мемуаристы, касавшиеся этого вопроса, дали ему объективное отражение. Некоторые трактуют его слишком упрощенно, односторонне, даже превратно, как, например, Д. В. Григорович или Е. П. Майкова (в передаче К. Т.). Д. В. Григорович изобразил этот инцидент не как историко-литературное событие, оставившее неизгладимый след в биографиях обоих писателей, а всего лишь как курьезное, анекдотическое происшествие.

Чтобы иметь наибольшую ясность в создавшихся в конце 50-х годов между Гончаровым и Тургеневым отношениях, обратимся к фактам, которые в общих чертах выглядят так.

Гончаров, внимательно следивший за появлявшимися в печати произведениями Тургенева («Дворянское гнездо», «Накануне», «Ася» и др.), усмотрел в их персонажах черты, сходные с некоторыми чертами героев и героинь своего романа «Обрыв», существовавшего тогда только в «программе», в свое время довольно подробно изложенной Тургеневу самим Гончаровым. Обвинения Тургенева в плагиате, высказанные Гончаровым в письмах к автору «Накануне» и в превратном свете раздувавшиеся услужливыми друзьями, заставили Тургенева потребовать от Гончарова третейского суда, который и состоялся 29 марта 1860 года на квартире последнего в присутствии Тургенева и судей: П. В. Анненкова, А. В. Дружинина, С. С. Дудышкина и А. В. Никитенко.

Мы не намерены останавливаться на высказанных Гончаровым многочисленных обвинениях в адрес Тургенева — они весьма скрупулезно изложены им самим в не предназначавшейся для печати рукописи 70-х годов, озаглавленной «Необыкновенная история» и представляющей обширный обвинительный акт, направленный не только против Тургенева, но и против его зарубежных друзей. Не намерены также излагать и самый процесс суда — он, как уже говорилось, получил достаточно объективное отражение в воспоминаниях П. В. Анненкова и в «Дневнике» А. В. Никитенко, непосредственных участников этого события. Напомним лишь его вполне справедливое решение в изложении П. В. Анненкова, учитывающее всю тонкость и щепетильность создавшегося положения: «Произведения Тургенева и Гончарова, как возникшие на одной и той же русской почве, должны были тем самым иметь несколько схожих положений, случайно совпадать в некоторых мыслях и выражениях, что оправдывает и извиняет обе стороны».

Действительно, некоторые совпадения у Тургенева — в образах и деталях — были. Известно, что ему пришлось изъять из рукописи «Дворянского гнезда» две главы, имевшие некоторое сходство с «программой» «Обрыва», и сцену, изображавшую ночное свидание Лизы Калитиной с Марфой Тимофеевной, близкую по содержанию к аналогичной сцене между Бабушкой и Верой. Эти совпадения, по-видимому, и вызвали столь бурную реакцию предубежденного, до болезненности мнительного и подозрительного Гончарова. В письме его к С. А. Никитенко от 28 июня 1860 года имеются по этому поводу следующие проникнутые горечью строки: «Нет, Софья Александровна, не зернышко взял он у меня, а взял лучшие места, перлы и сыграл на своей лире; если б он взял содержание, тогда бы ничего, а он взял подробности, искры поэзии, например, всходы новой жизни на развалинах старой, историю предков, местность сада, черты моей старушки, — нельзя не кипеть».

После третейского суда общественное мнение сложилось явно не в пользу Гончарова. Это нашло отражение и в мемуарной литературе и в сатирическом выступлении «Искры», опубликовавшей в № 19 за 1860 год стихотворение Обличительного поэта (Д. Д. Минаева) «Парнасский приговор», в котором, жалуясь богам на собрата, Гончаров произносит:

«Он, как я, писатель старый,

Издал он роман недавно,

Где сюжет и план рассказа

У меня украл бесславно.

У меня — герой в чахотке,

У него — портрет того же;

У меня — Елена имя,

У него — Елена тоже.

У него все лица так же,

Как в моем романе, ходят,

Пьют, болтают, спят и любят.

Наглость эта превосходит

Меры всякие. Вы, боги,

Справедливы были вечно,

И за это преступленье

Вы накажете, конечно»

На несколько лет между писателями были прерваны какие бы то ни было отношения, и, только сойдясь 2 февраля 1864 года на похоронах А. В. Дружинина, они вновь протянули друг другу руки. Казалось бы, с этого времени прежние отношения были восстановлены, возобновилась переписка. Но в действительности примирение носило внешний характер, особенно со стороны Гончарова, продолжавшего недоброжелательно и даже враждебно относиться к Тургеневу как к человеку.

С течением времени Гончаров отдалялся от своих литературных товарищей. Чем старше делался Иван Александрович, тем подозрительнее относился к окружающим. Роман «Обломов» был зенитом славы Гончарова, которую он делил с Тургеневым.

Гончаров не был равнодушен к тому успеху у публики, который в большей доле выпал его сопернику. Привыкший делиться своими художественными планами с Тургеневым, Гончаров подробно рассказал последнему содержание глав и целые сцены будущих произведений. Но потом Гончарову стало казаться, что быстро пишущий Тургенев просто пользуется откровенностью Гончарова и заимствует у него типы и образы.

В памяти Е. П. Майковой зафиксировался такой, например, эпизод.

Гончаров прислал из-за границы письмо с подробным изложением плана и описанием действующих лиц своего будущего романа «Обрыв». Письмо прислано было общему другу писателей Льховскому, обладавшему замечательно тонким критическим чутьем. С его мнением и оценкой считалась вся литературная среда, в том числе Некрасов, редактор «Современника». Необыкновенный оратор, Льховский, к сожалению, не мог в равной степени выражать свои мысли письменно.

Тургенев, вернувшийся только что в Петербург, уезжая к себе в имение, спросил у провожавшего его Льховского, нет ли сведений от Гончарова. Узнав о письме, Тургенев попросил взять это письмо с собой, говоря, что прочтет внимательно в дороге. Тот, конечно, дал.

Прошло лето, осенью писатели все собрались в Петербурге. И так как все они обыкновенно, до напечатания своих вещей, читали их в тесном кругу у Майковых в рукописи, то и на этот раз был объявлен вечер для прочтения нового романа Тургенева «Накануне».

Тургенев почему-то пригласил на этот вечер всех, за исключением Гончарова.

Гончаров случайно, соскучившись дома, пошел к дому Майковых, увидел огонек у них и решил зайти.

Каково же было удивление Ивана Александровича, когда он застал всех в сборе, и в том числе Тургенева, читающего свою вещь.

Приход Гончарова не показался никому странным, так как все полагали, что и он приглашен, по обыкновению. Смущен был несколько, по словам Майковой, И. С. Тургенев.

Обиженный Гончаров молча сел и стал слушать чтение. Когда Тургенев кончил чтение, Гончаров, взволнованный, не сказав никому ни слова, ушел.

Затем видится с Льховским и спрашивает у него, не показывал ли тот его письма Тургеневу. Тот откровенно рассказал, в чем было дело.

После этого Гончаров пишет резкое письмо Тургеневу и обвиняет его в плагиате. Тургенев отвечает в примирительном тоне с целью разъяснить дело.

Инцидент получил широкую огласку, и друзья принимают меры для примирения двух любимых писателей. Устанавливается третейский суд, на котором сходство в описании героев Льховский и другие старались объяснить совпадением творчества великих художников, пользующихся по-своему одним и тем же куском мрамора.

Все же Тургенев согласился уничтожить две инкриминируемые Гончаровым главы.

Об этом характерном эпизоде в отношениях между Гончаровым и Тургеневым Майкова рассказывала также и Д.Н. Овсянико-Куликовскому, посвятившему Екатерине Павловне свой этюд о Гончарове.

Отношение к творчеству других писателей

Было время, когда после ссоры с Тургеневым Иван Александрович ожидал от него вызова на дуэль «Ну что ж, надо будет принять вызов», — говорил он отцу.

О поэзии Некрасова он высказывался так: «Это рогожа, на которой вышиты шелковые узоры. «

Несмотря на то, что преклонный возраст покойного отдалил день его кончины от времени появления в свет последнего его крупного литературного произведения более чем на двадцать лег, публика в течение четырех дней и в самый день погребения, 19 сентября, в Александро-Невской лавре, собиралась толпами на Моховой в квартире усопшего — более похожей на келью отшельника, — где он прожил около тридцати лет, и выражала самую живую симпатию к его памяти. Целые десятки лет, прошедшие со времени появления лучших произведений И.А. Гончарова и составивших ему прочную славу и почетное имя в нашей новейшей литературе, очевидно, не могли ослабить в обществе того впечатления, какое они производили в свое время, лет тридцать — сорок тому назад.

Действительно, последним произведением его литературного творчества следует, собственно, считать роман «Обрыв», появившийся в нашем журнале в 1869 году, когда автору его было не более пятидесяти семи лет. Нельзя, конечно, было тогда ожидать от него скоро нового произведения, так как он, по-видимому, буквально следовал совету Горация держать девять лет под изголовьем свой труд, прежде нежели выступить с ним в свет: десять лет прошло тогда со времени появления «Обломова» (1868 год) , которому предшествовал «Фрегат «Паллада»» более чем за десять лет (1857 год), и только за десять лет перед тем появилась «Обыкновенная история» (1847 год).

Но после «Обрыва» прошло тщетно и десять лет и двадцать лет, и этот роман так и остался без преемника. Знавшие покойного близко могут при этом только свидетельствовать, что такой перерыв, или, вернее сказать, поворот, в литературной деятельности автора «Обломова» отнюдь не был результатом хотя бы малейшего падения в нем творческих сил, напротив-лица, имевшие с ним частые свидания и встречи, очень хорошо помнят, что перед ними по-прежнему оставался тот же умный, высоко и разносторонне образованный, подчас веселый и в высшей степени наблюдательный собеседник, которому, по-видимому, ничего не оставалось, как только взять в руку перо, чтобы создать что-нибудь новое, вполне достойное автора «Обломова» Объяснить такое, по-видимому, ненормальное явление может быть задачею только будущего биографа, который получит возможность войти в изучение всех подробностей внутренней жизни покойного и его литературных отношений.

В своей частной жизни Иван Александрович Гончаров восполнил свое одинокое существование, взяв на свое попечение случайно оставшихся на его руках чужих детей по смерти их отца, находившегося у него в домашней службе, вырастил их и дал им хорошее воспитание, так что о нём можно было сказать словами Беранже: «Heureux celui qui pouvait faire un реu de biеn dans son petit coin», — и он сделал такое малое, бесшумное дело в своем действительно маленьком уголке и был вполне счастлив. В запечатанном письме, найденном в его столе, на наше имя, от 9 октября 1886 года он дает, между прочим, разъяснение всем своим посмертным распоряжениям; понимая, какую он мог оказать плохую услугу «тройке детей» — его собственное выражение, — дав им солидное среднее образование и не позаботившись в то же время о том, чтобы «поддержать их на первых шагах жизни», Иван Александрович Гончаров оставил им свое денежное имущество и движимость, кроме кабинета «с запертыми в нем помещениями», относительно чего он сделал особое распоряжение; в этих помещениях, как он говорит в письме, нет ничего ценного в имущественном смысле. Итак, покойный не только делал добро, но и умел его делать, — хороший пример тем благотворительным заведениям, которые оставляют всякую заботу о своих питомцах, раз последние отбыли срочное время в стенах заведения, а иногда такой срок кончается двенадцатилетним возрастом.

В средине восьмидесятых годов Иван Александрович был занят заботами о детях своего покойного слуги. Приходилось хлопотать, ездить к начальству учебных заведений. Конечно, для Ивана Александровича делали все, о чем он просил; но в готовности разных лиц сделать ему угодное он чутким и подозрительным ухом улавливал уверенность в том, что он хлопочет за своих детей. «Вот, насбирали по лакейским и девичьим сплетен и считают этих детей моими», — возмущался он, идя с отцом и мною по Невскому.

«Вот принял на свои плечи чужую семью, увеличились расходы, приходится стеснять себя; теперь рубль представляет для меня эпоху». Это, конечно, обычное брюзжание старика, ибо детей он любил, и сильно. Саней он восхищался, находя, что у нее «грёзовская головка».

Иван Александрович нежно любил свою няню Аннушку. Я хорошо помню эту старушку, нянчившую и меня и жившую в то время на покое у бабушки моей Александры Александровны в Хухореве. В ее слабом, иссохшем теле жила кристально чистая душа ребенка, полная до краев любовью к детям и ко всем домашним.

Я нашел Ивана Александровича в маленькой темноватой гостиной (квартира прежняя была расширена), в кресле. Он казался очень постаревшим и ослабевшим. Оброс бородой, вместо правого глаза была впадина, прикрытая веками. Но во взгляде другого, здорового глаза, казалось, мерцал удвоенным светом глубокий ум и какая-то покойная просветленность.

Он говорил о своем здоровье, о болях в кишечнике; когда же я заикнулся о докторах, сказал спокойно: «Какой же доктор вылечит меня от семидесяти пяти лет». Дальше он советовал мне самому пробивать себе дорогу в жизни, но в трудных обстоятельствах обещал свою помощь. Расспрашивал о родных. Когда я стал прощаться, он остановил меня, сказав: «Я дам тебе на дорогу, но только немного». Несмотря на мое уверение, что у меня достаточно средств на дорогу, он пошел в кабинет, вынул из ящика письменного стола и вручил мне двадцать рублей, Расстались мы оба взволнованными.

Мне было лет тринадцать, но я живо заинтересовался личностью писателя, о котором уже много слышал. Сильно запечатлелась в моем уме его наружность, его внешний облик, так что я только таким могу себе его представить до сих пор. В портретах Гончарова, наиболее распространенных, он представлен обрюзглым, вялым, лысым стариком, ничуть не дающим о нем верного понятия. В пору своего расцвета Гончаров был полный, круглолицый, с коротко остриженными русыми баками на щеках, изящно одетый мужчина, живого характера, с добрыми, ласковыми светло-голубыми глазами.

Это был тип наших старых бар, горячо любивших Россию и весь ее патриархальный уклад, но при этом признававших западную культуру и ее «святые чудеса», как говорил Герцен.

Гончаров же по внешности, по манерам носил отпечаток тех русских свойств, которые так ярко выступили в его произведениях. Тут смешались и доброта и упрямство, скромность и вместе с тем гордость и некоторое славянское эпикурейство.

Дом у нас был, что называется, полная чаша, как, впрочем, было почти у всех семейных людей в провинции, не имевших поблизости деревни. Большой двор, даже два двора, со многими постройками: людскими, конюшнями, сараями, амбарами, птичником и баней. Свои лошади, коровы, даже козы и бараны, куры и утки – всё это населяло оба двора. Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня.

Отец Гончарова пользовался почётом в городе: его много раз выбирали городским головой. На портрете старик Гончаров изображён видным мужчиной, среднего роста, белокурый, с голубовато-серыми глазами и приятной улыбкой; лицо умное, серьёзное; на шее медали. Мать Гончарова, Авдотья Матвеевна, умная и солидная женщина. Семейство состояло из двух сыновей и двух дочерей; Иван Александрович был старшим сыном; младший брат его Николай, впоследствии учитель русского языка и словесности в гимназии, был гуманным человеком. Сёстры Гончарова – Александра, вышедшая потом замуж за помещика Кирмалова, и Анна, ставшая женой доктора Мзалевского.

Я был маленьким чиновником – «переводчиком» при министерстве финансов. Работы было немного, и я для себя, без всяких целей, писал, сочинял, переводил… Надо всем тогда господствовал Пушкин. В моей скромной чиновничьей комнате, на полочке, на первом месте стояли его книги, где всё было изучено, где всякая строчка была прочувствована, продумана… И вдруг пришли и сказали, что он убит, что его больше нет… Это было в департаменте. Я вышел в коридор и горько-горько, не владея собою, отвернувшись к стене и закрывая лицо руками, заплакал… Тоска ножом резала сердце, и слёзы лились в то время, когда всё ещё не хотелось верить, что его уже нет, что Пушкина нет! Я не мог понять, чтобы тот, перед кем я склонял мысленно колени, лежал бездыханен. И я плакал горько и неутешно, как плачут по получении известия о смерти любимой женщины… нет, это неверно – о смерти матери. Да! Матери…

«Дело наше с вами, Иван Александрович, теперь кончено; но я позволю себе прибавить к нему одно последнее слово. Дружеские наши отношения с этой минуты прекращаются. То, что произошло между нами, показало мне ясно, какие опасные последствия могут являться из приятельского обмена мыслей, из простых доверчивых связей. Я остаюсь поклонником вашего таланта и, вероятно, ещё не раз мне придётся восхищаться им вместе с другими, но сердечного благорасположения, как прежде, и задушевной откровенности между нами существовать с этого момента уже не может».


источники:

http://infourok.ru/konspekt-uroka-po-literature-zhizn-i-tvorchestvo-ia-goncharova-klass-425959.html

http://infourok.ru/prezentaciya-i-kommentarii-k-uroku-po-literature-v-10-klasse-biografiya-i-a-goncharova-4027979.html