N Gero Художник биография

Николай Ге

Биография

Николай Ге — русский художник, творческое наследие которого состоит из портретов, полотен на религиозную и историческую тематику, а также скульптур. Мастер относился к числу передвижников и использовал широкий арсенал выразительных художественных приемов.

Детство и юность

Николай Ге был сыном помещика. Ребенок родился 15 (27) февраля 1831 года в Воронеже. Прадед мальчика оказался французским эмигрантом, бежавшим в Россию в 1789-м от тягот революции. Мать скончалась от холеры, когда сын был младенцем. Детям Ге повезло: крепостные крестьяне перевезли их в город под опеку бабушки. Там болезнь была не так распространена, поэтому они смогли выжить. После завершения эпидемии семья воссоединилась.

Отец практически не занимался воспитанием наследников: эта участь легла на плечи бабушки и няни. Старшие ребята интересовались точными науками, в то время как Николай питал страсть к художественному творчеству. Детство он провел в деревне. Затем был отдан на воспитание в частный пансион Гедуэна, расположенный в Киеве, а спустя год стал учеником Первой киевской гимназии.

Здесь творческие способности и приверженность юноши к живописи заметили педагоги. После выпуска из учебного заведения в 1847-м Николай прислушался к рекомендациям отца и поступил в Университет Святого Владимира, где приобщился к точным наукам.

Решив сменить ход биографии, Ге переехал в Петербург, где жил старший брат. Молодой человек боялся ослушаться отца и посвятить себя искусству, хотя втайне лелеял эту мечту. Ему пришлось продолжить обучение в Санкт-Петербургском императорском университете. Параллельно с получением образования Николай посещал Эрмитаж и занимался живописью. В 1850 году грезы начинающего мастера все же стали явью. Он стал студентом академии художеств и подопечным Петра Басина.

Будучи поклонником Карла Брюллова, Ге погружался в изучение азов, копируя художественные приемы, присущие произведениям кумира. В 1854-м он написал «Суд царя Соломона», а спустя год студента наградили Малой золотой медалью за картину «Ахиллес оплакивает Патрокла». Выпускным проектом Ге стало полотно «Саул у Аэндорской волшебницы», принесшее Большую золотую медаль и привилегию поездки в Европу, финансируемой учебным заведением.

Личная жизнь

В октябре 1856 года Николай Ге женился на Анне Забеле. Украинка по происхождению составила счастье живописца в личной жизни. Вместе с ней Ге, не дождавшись оплаты поездки, сбежал за границу, чтобы творить. Жена родила творческому деятелю двоих сыновей, Николая и Петра.

Семья оказалась на удивление крепкой. 13 лет она прожила в Италии, а затем вернулась в Россию. Четыре года Ге пробыли в Санкт-Петербурге, после чего перебрались в Черниговскую область, обосновавшись в Ивановском.

Будучи другом Льва Толстого, Николай Николаевич разделял его идеи. Он перестал употреблять мясо и табак, раздал крестьянам землю, самостоятельно работал в поле и занимался кладкой печи. Главной ценностью живописец считал возможность жить так, чтобы приносить пользу окружающим.

Новые взгляды провоцировали ссоры с супругой. Анна демонстрировала решительность и нежелание идти на компромисс, поэтому Ге ласково звал ее «прокурором». Жена была первым критиком работ художника, и он прислушивался к ее замечаниям.

Анна Забела скончалась в 1891 году и была похоронена в семейной усадьбе, где позднее нашел последний приют и живописец.

Живопись

Русскому мастеру удалось побывать в разных уголках Европы. Продолжительное время он жил в Италии. Ге создал полотна «Смерть Виргинии», «Разрушение Иерусалимского храма». Замечая подражание манере Брюллова в своих набросках, автор решил повременить с историческими работами и вернулся к натуре, работая в жанре пейзажей.

К 1861-му Николай Николаевич занялся «Тайной вечерей», и в 1863-м она оказалась на вернисаже академии художеств, сильно впечатлив посетителей выставки. Копирование полотна запретили цензурой. Холст приобрел сам император. Ге оказался на пике успеха, получил статус профессора и членство в Императорской академии художеств.

Вернувшись в 1864 году во Флоренцию, мастер уделял большое внимание библейским сюжетам. В 1867-м он завершил «Вестников Воскресения». Равно как и последующий холст «Христос в Гефсиманском саду» полотно не снискало симпатии публики.

Относясь к числу художников-передвижников, для одной из выставок Ге подготовил картину «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе». Она была восторженно встречена экспертами и заняла достойное место в собрании Павла Третьякова.

С 1869 года живописец творил в Петербурге, где создал работу «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском», посвященную Александру Пушкину. Чувствуя, что вдохновение покидает его, мастер уехал из страны.

Нужда и нестабильное финансовое положение заставили писать портреты на заказ. Николай Николаевич переживал творческий кризис и осмысливал вопросы морали и религии в своих произведениях. В 1880-м появилась картина «Милосердие», ставшая подтверждением метаний мастера. Образ Иисуса Христа на холсте был выполнен вопреки традиционным канонам, поэтому полотно подверглось шквалу критики, а впоследствии Ге уничтожил его.

Создав ряд произведений религиозного характера, Николай Николаевич не оставлял работу над портретами, а также создал рисунки к произведению друга Льва Толстого «Чем люди живы». К этому периоду относится и скульптурный портрет Л. Н. Толстого авторства Ге.

Холст «Что есть истина?» не пришелся по духу соотечественникам, считавшим полотно богохульственным. В Европе картину увидели благодаря стараниям поклонника живописца, вывезшего ее за рубеж, но работа осталась недооцененной. Та же судьба преследовала «Суд Синедриона» и «Распятие». Несмотря на недопонимание со стороны публики, автор был доволен произведениями. В 1893 году Ге написал автопортрет, считающийся одним из лучших его творений.

Смерть

Николая Ге не стало 1 (13) июня 1894-го. Живописец скончался спустя 3 года после того, как похоронил супругу. Причиной смерти стали заболевания, сопутствующие преклонному возрасту.

Сегодня работы автора выставлены на известных экспозициях мира: в Третьяковской галерее, Русском музее и в Киевском государственном музее русского искусства.

Николай Ге: жизнь и творчество художника

Николай Николаевич Ге (15 (27) февраля 1831, Воронеж, — 1 (13) июня 1894, хутор Ивановский, Черниговская губерния) — русский живописец и рисовальщик, мастер портретов, исторических и религиозных полотен. Изредка выполнял также скульптурные работы.

Содержание

Биография Николая Ге

Николай Ге родился в Воронеже, в семье помещика Николая Ге. Дед художника эмигрировал из Франции в Россию конце XVIII века и по-французски его фамилия писалась Gay.

В 1831 году, когда родился Николай, в центральных губерниях Российской империи свирепствовала холера. Мать будущего художника скончалась от холеры спустя три месяца после рождения сына. По настоянию отца заботы о воспитании новорожденного взяла на себя няня, крепостная женщина.

Раннее детство Николая прошло в деревне, а в 1841 году его привезли в Киев, где он поступил в Первую киевскую гимназию, где преподавателями уже были замечены способности Николая к рисунку и живописи и юноше предсказана будущность художника. Однако по окончании гимназии Николай по совету отца поступил на физико-математический факультет Киевского университета.

В Санкт-Петербурге жил старший брат, к которому и переехал Николай, мечтавший, вопреки воле отца, об обучении в столичной Императорской Академии художеств. Поступить в Академию молодой человек не решился, и продолжил обучение на математическом факультете Петербургского университета. Обучаясь в университете в 1848 — 1849 годах, Николай упорно учится рисованию в стенах Эрмитажа.

В 1850 году Ге бросил университет и поступил в Академию художеств, где занимался под руководством академика, профессора живописи, известного петербургского художника Петра Басина.

Творчество Ге

Еще в юном возрасте, пораженный творчеством Карла Брюллова, Николай тщательно изучает и копирует стиль и живописные приемы любимого художника, что наложило определенный отпечаток на его собственную живописную манеру. В Академии Николай Ге пробыл семь лет.

За работу «Ахиллес оплакивает Патрокла» он в 1855 году получил Малую золотую медаль Академии.

Работа «Саул у Аэндорской волшебницы» в 1857 году принесла ему уже Большую золотую медаль, что давало право на поездку за границу за счет Академии. Николай Ге «буквально бежал из царской России» в Европу.

По приезде из Италии он сразу включился в художественную, общественную и духовную жизнь столицы, стал одним из организаторов и руководителей созданного в 1870 году Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ).

В поисках темы Ге обращается к отечественной истории. Картина «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871) вновь принесла ему успех: ее сюжетом опять был реальный конфликт реальных людей, у каждого из которых своя правда.

Все же на рубеже 1870-х и 1880-х годов Ге вернулся в искусство. Отныне в его творчестве возобладали евангельские темы. Исключение он делал только для портретов, которые писал довольно часто и уступал за очень низкую цену — с тем чтобы они были доступны любому, даже неимущему.

Живопись Ге претерпела разительные перемены. Он отказался не только от канонов академизма, но и от стремления к исторической конкретности, которая так импонировала его зрителям.

Трудился Ге мучительно: создавал вариант за вариантом, редко доводил их до конца, никогда не был доволен сделанным. И сама судьба его картин складывалась драматично.

Картину «Милосердие» (1880) он уничтожил. Картина же «Выход с тайной вечери» (1889) стала одним из лучших произведений русской живописи того времени, столь сильно выражено было в ней волнующе-тревожное настроение. Но эту работу подвергла критике церковная цензура.

Картина «»Что есть истина?». Христос и Пилат» (1890) была снята с выставки за кощунство в изображении Христа. Картину «Суд синедриона. «Повинен смерти!»» (1892) на академическую выставку не допустил президент АХ. Картину «Голгофа» (1892) Ге не закончил, и публика увидела ее лишь после смерти художника. Первый вариант «Распятия» (1892) он уничтожил. Еще один вариант «Распятия» в начале 1894 года был запрещен к демонстрации императором Александром III, и Ге показывал его только у себя на квартире.

В марте того же года художник умер на своем хуторе.

Работы художника

«Тайная вечеря» (1863).

«Вестники Воскресения» (1867).

«Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871).

«Что есть истина?» Христос и Пилат (1890).

«Совесть. Иуда» (1891).

«Портрет А.П. Ге с детьми» (1861 – 1866).

«Портрет Е.И. Ге с сыном Николаем» (1885 – 1886).

Николай
Николаевич Ге

Биография и информация

Николай Николаевич Ге (15 (27) февраля 1831, Воронеж – 1 (13) июня 1894, хутор Ивановский Черниговской губернии) – русский живописец и рисовальщик, работавший в жанре портрета, исторической и религиозной живописи. Один из учредителей Товарищества передвижных художественных выставок.

Особенности творчества художника Николая Ге. Несмотря на близость Ге к передвижникам, его собственные творческие искания далеко выходят за пределы реалистической живописи. Попытки классифицировать творчество Николая Ге и вписать его в рамки определённого направления обречены на провал: как считают исследователи, он всегда либо опаздывал, либо опережал массовый вкус, оставаясь одинокой фигурой не только в русском, но и в европейском искусстве. Нередко индивидуальная экспрессивная манера Ге (в особенности – при разработке евангельских тем) казалась современникам неумелой или небрежной, однако, с ретроспективной точки зрения, Николай Ге воспринимается как гениальный новатор. Цветовой драматизм позднего Ге предвосхищает работы Михаила Врубеля (художники состояли в родстве).

Если бы когда-нибудь среди русских живописцев второй половины XIX века проводился конкурс на звание неисправимого идеалиста, все шансы победить имел бы Николай Ге. И не потому, что не было конкурентов – отнюдь. Само это время в России было эпохой тех, кто верил, что искусство способно преобразовать действительность, а их личные усилия – переменить жизнь ближнего и всей России к лучшему. Но даже на этом фоне Ге выделяется какой-то особой внутренней честностью, добротой без морализма, прекраснодушием без ханжества, любовью к ближнему без всяких предварительных условий. «Я делал печь бедной семье у себя в хуторе, и это время было для меня самое радостное в жизни , – признавался Ге. – И кто это выдумал, что мужики и бабы, вообще простой люд, грубы и невежественны? Это не только ложь, но, я подозреваю, злостная ложь. Я не встречал такой деликатности и тонкости никогда нигде…» .

Корни художника Николая Николаевича Ге

Своей экзотической фамилией художник был обязан прадеду – французскому дворянину Matieu de Gay, бежавшему в Россию из страха перед Великой французской революцией. Обладатель вполне либеральных убеждений, Николай Ге потом будет шутить: вот ведь, дескать, глупость-то – от такого хорошего дела бежать.

Отец Ге носил уже вполне русские имя и отчество Николай Осипович и даже воевал против армии Наполеона в 1812-м году, а своей матери Ге не знал – она умерла от холеры, когда Николаю было три месяца. Отец потом женился во второй раз, ему было не до сыновей – он был занятым человеком, волевым, успешным и довольно жёстким, а воспитанием Николая и двух его старших братьев занимались бабушка и «няня Наташа». Биографы считают, что сострадательный и отзывчивый характер Ге сформировало женское воспитание. А еще – острое чувство несправедливости происходящего вокруг.

В воспоминаниях Николая Ге есть пронзительные истории о том, как любимая нянька прятала от него, только-только начавшего что-то соображать, страшные следы побоев: барин наказал. Или о том, как они с няней вместе глядят в окно на браво марширующих на плацу солдат, а мимо строя проносят еще одного солдата – запоротого до смерти.

Потом Ге отдали учиться в киевскую гимназию. Но и там ярче всего запомнились жестокости и унижения, которым подвергал детей надзиратель. «Он бил квадратной линейкой , – вспоминает Ге, – и один раз разломал её на чьей-то голове. Он рвал уши, – завиток уха отделялся трещиной, которая покрывалась постоянным струпом…»

Практичный отец настоял, чтобы Николай поступил на математическое отделение университета в Киеве. Проучившись здесь год, Ге перевёлся на ту же специальность в Санкт-Петербург. Он так радовался переезду, что изрисовал в киевской квартире все стены. Но не честолюбие гнало его в столицу империи. Мотивы предпочесть Санкт-Петербург Ге потом объяснит так: «Я стремился из провинции сюда, чтобы увидеть этого удивительного человека – Брюллова» .

Учеба в Академии. «По следам Брюллова»

Это был чистой воды юношеский идеализм: студент-математик из небогатых украинских помещиков назначает себе кумиром художника Брюллова и ради это решается переменить свою судьбу. «Приехал, увидел «Помпею», не могу наглядеться!» – передавал Ге свои первые столичные впечатления от картины. Еще через год Николай оставил математику и поступил в Академию художеств. «Искусство перетянуло» , – объяснял он.

Но ему не пришлось учиться у «великолепного Карла»: последний умер в 1852-м, Ге тогда шёл 21-й год. А любимые натурщики Брюллова – Тарас из Ярославской губернии да Василий из Вологодской – так и продолжали позировать студентам Академии и развлекать их байками из жизни Карла Павловича.

Систему обучения в Академии во времена Ге трудно назвать совершенной. Первый из профессоров месяцами задавал один и тот же сюжет – Всемирный потоп. Второй, профессор Марков, на голубом глазу утверждал, что главное достоинство исторической живописи в том, что она скучна. Третий, профессор Уткин, нарочно правил студенческие рисунки французским карандашом, который не поддавался стиранию, и этим окончательно губил не только рисунок (удачный в целом, хоть и неточный в мелочах), но и любой творческий энтузиазм.

Но Ге обладал счастливой и редкой способностью во всем видеть хорошую сторону. Даже стены Академии поначалу вызывали у него прилив восторга: «Дорогое здание! Сколько радости, правды, простоты, ума, гениальности жило здесь!» Что уж говорить о картинах Брюллова, которого Н. Н. Ге боготворил: «Месяцы, чуть не год, я ничего не мог видеть: всё заслоняла собой «Помпея»!»

Весь ранний Ге времён Академии – это любовно перепетый Брюллов (1, 2, 3, 4).

Быт, бедность и любовь

Идеалист Ге живёт в бедности. Писать на заказ он не может – уверен, что это вредит искусству. А тратить на себя крохи, присланные отцом, – безнравственно, ведь вокруг столько нуждающихся.

Критик Стасов утверждает: было время, когда Ге настолько обносился, что из приличной одежды в его гардеробе остались «только фрачная пара да верхнее платье» , и в этой одежде он ходил не только на учебу, но и в лавочку, и в баню. Квартиру Николай Николаевич Ге делил с другом-скульптором Парменом Забелло и еще двумя студентами-художниками. Все четверо не могли похвастать финансовым благополучием. Выходило так, что обладателем фрака был только Ге, а без фрака в те времена не пускали в Эрмитаж – место, где студент Академии получал самые важные уроки и навыки. Из всех постояльцев квартиры в музей попадал только один – тот, кто первым успевал надеть фрак. А поскольку он же был единственной приличной одеждой Ге, это, по словам Стасова, «ставило Николая Николаевича в положение арестованного» .

Угнетало ли это Ге? О нет! Ведь заботиться о личном комфорте – это мелочный эгоизм, а Ге запоем читает обожаемых Герцена и Белинского и мечтает о более справедливом общественном устройстве.

Примерно в это же время Николай Ге влюбился, причём влюбился заочно. Его другу Пармену регулярно приходили письма от сестры Анны, и Ге пристрастился их читать – секретов между друзьями не было. Незнакомая девушка потрясла воображение Ге возвышенным строем мыслей и рассудительностью. Вскоре и сам Ге вступил с ней в переписку и через несколько месяцев решил, что не женится ни на ком, кроме неё. Ей исполнится 24, а Ге 25 лет, когда они обвенчаются в черниговском селе Монастырище, чтобы прожить вместе всю жизнь. На свадьбу Ге подарит невесте статью «По поводу одной драмы» Александра Герцена – любимого их с Анной писателя.

Италия, творческий кризис и религиозный переворот

Не успев освоиться со статусом молодожёнов, чета Ге стремительно сорвалась в Рим – Николай Николаевич недавно выиграл золотую медаль Академии и получил право на пенсионерство в Италии. Чего же ждал от «заграницы» Ге? Оказывается – свободы: «Ежели бы меня спросили: зачем вы едете? Я бы, может быть, ответил: заниматься искусством; но это был бы ответ внешний, не тот. Себе я бы отвечал: остаться здесь я не могу. Там, где ширь, где свобода, – туда хочу. Шесть лет гимназии, два года студентства, семь лет академии – довольно, больше нельзя выносить» .

В Италии появятся на свет двое сыновей Ге: Николай в 1857-м году в Риме, а Пётр – в 1859-м в городке Фраскатти. Потом Ге сменит Рим на более дешёвую Флоренцию, будет немало путешествовать, искать себя в жанре пейзажа, писать мраморы Каррары и закаты Ливорно, но он долго не мог нащупать собственного пути в искусстве и начал понимать, что в Академии «учили пустякам и вздору» . Настал момент, когда Ге ощутил, что ему нечего сказать в живописи. С каждым днём крепла решимость ехать в Россию, чтобы заявить начальству Академии: он ничего не привёз, ничего не написал, поскольку убедился в полном отсутствии у себя таланта. Если бы его разочарование идеалиста тогда взяло верх, вряд ли мы бы сейчас говорили о выдающемся художнике Николае Николаевиче Ге.

То, что произошло потом, можно, не стесняясь, назвать откровением. Не особенно религиозный, но очень начитанный Ге взял перечитать Евангелие – и внезапно увидел все, о чём говорится, с необыкновенной реальностью. Увидел как картину. « И вдруг я увидел там горе Спасителя, теряющего навсегда ученика-человека. Близ него лежал Иоанн: он всё понял, но не верит возможности такого разрыва; я увидал Петра, вскочившего, потому что он тоже понял всё и пришёл в негодование – он горячий человек; увидел я, наконец, и Иуду: он непременно уйдёт. Вот, понял я, что мне дороже моей жизни, вот Тот, в слове Которого не я, а все народы потонут. Что же! Вот она картина!»

Спустя неделю картина «Тайная вечеря», написанная Николаем Николаевичем Ге на одном дыхании, была готова.

Петербург, признание, передвижники и снова кризис

В России картина художника имела громкий успех. Её неистово превозносили и столь же рьяно ругали (хотя бы за то, что Христа художник сделал похожим на запрещённого в России Герцена). Николаю Ге сразу же дали звание профессора Академии (причем минуя промежуточное звание академика – случай редчайший), а приобрести картину «Тайная вечеря» изъявил желание император Александр II.

Но возвращаться в Петербург насовсем художник не спешил. 13 лет в общей сложности его семья провела в Италии, пока Ге дозрел до этого шага. Его возвращение совпало с событием, которое он не мог не встретить одобрительно – «бунт 14-ти», протест 14-ти молодых художников против правил Академии, который выльется в движение передвижников. Сближение Ге с передвижниками произошло стремительно. Его, бывшего математика, назначили казначеем передвижных художественных выставок. На первой же из них картина Николая Ге с названием «Пётр I допрашивает царевича Алексея» производит решительный фурор.

Но следующие работы мастера на историческую тему, в том числе так хорошо известный всем нам по школьным учебникам шедевр с названием «Пушкин в Михайловском», публика не приняла. Николай Николаевич Ге и сам понимал, что такая живопись не вполне отвечает его призванию. Но какая же – отвечает? Мастер твердит о каком-то высоком идеале, но не находит понимания. Неожиданно для многих он оставляет все дела в столице, распродает имущество и покупает заброшенный хутор Ивановское в Черниговской губернии, от которого до ближайшей железнодорожной станции не меньше 10-ти вёрст. Там художник с семьёй проживёт без малого 18 лет – до самой смерти.

Хутор Ивановское, Лев Толстой и «христианский экспрессионизм» Ге

Ивановское станет для Ге примерно тем же, чем для Толстого была Ясная Поляна – «испытательным полигоном» для новой, более нравственной жизни. Толстой оказался особым человеком в биографии художника. Их связывала нежная дружба. Вслед за Толстым Ге отказался от наёмного труда, бросил курить, стал вегетарианцем. Если раньше художник славился отменным аппетитом и страстью к жареной говядине, то теперь он намеренно старался есть то, что ему не нравилось, – пшённую кашу, например. Толстой не любил масляной живописи – и на какое-то время Ге начал писать карандашом (так выполнены, например, иллюстрации к толстовскому «Чем люди живы»). Николай Николаевич увлёкся сельским хозяйством, с детской радостью демонстрировал гостям новые молотилки, пасеку, посевы овса. Он выучился печному делу, выкладывал печи крестьянам и уговаривал знакомую художницу хоть раз в жизни – ради него – вымыть у бедняков пол.

А живопись? Со временем Николай Николаевич Ге вернулся к ней. Главной темой его позднего творчества станут последние дни жизни Христа, а целью – разбудить равнодушие современников: «Я сотрясу все их мозги страданием Христа» . Но его новая манера шокировала публику. И если бы тогда существовала статья «за оскорбление чувств верующих», Ге мог бы быть осуждён. Чего только не писали о нём: что мастер «растерял свой талант и работает его остатками». Что картины Николая Николаевича Ге – «ложь, не имеющая оправдания» и карикатура, что Христа он представил «чуть не свирепым заговорщиком и неумолимым дикарём» и – коронное! – что эти работы (1, 2, 3, 4) «писаны не для русского народа» . Полотна мастера снимали с выставок, запрещали делать с них репродукции, их отказывался покупать возмущённый до глубины души Павел Третьяков. «Я устал защищать ваши картины, Николай Николаевич» , – скажет Ге Крамской.

63-летний художник умер внезапно: вернулся из города на хутор, внезапно почувствовал себя плохо и в тот же вечер его не стало. Только ХХ век сможет осознать: в реалисте и передвижнике скрывался стихийный экспрессионист, а его поздние работы – не провал, а прорыв. Грандиозный прорыв художника ХIХ века к мучительной эстетике следующего столетия.


источники:

http://allpainters.ru/ge-nikolaj.html

http://artchive.ru/nikolaige/biography