Гоголь Писатель биография Причина Смерти

Настоящая причина смерти гоголя

Как умер Гоголь: история жизни и смерти писателя

Личность Николая Васильевича Гоголя овеяна тайной. Перед смертью он голодал, впадал в горячку, слышал голоса. Он скончался 4 марта 1852 года, не дожив месяца о 43 лет. Вскрытие могилы и перенос останков на другое кладбище породило много слухов. До сих пор ведутся споры о причинах смерти писателя.

Скрытная жизнь и загадочная причина смерти Гоголя вызывают многочисленные споры среди литературоведов, историков, психологов и обычных читателей. С годами, наравне со многими персонажами его произведений, автор сам превратился в полуфантастическую фигуру.

Дата кончины

Дата смерти Н. В. Гоголя 4 марта 1852 г. Великий классик русской литературы скончался, не дожив до 43 лет чуть меньше месяца. Полные обстоятельства смерти писателя до сих пор остаются не разгаданными.

События накануне смерти

Физическое и психическое состояние Николая Васильевича начало ухудшаться с января 1852 года. С этого периода в нем начинается борьба двух личностей: сочинителя (художника слова) и ревностного христианина.

Голодание

С 5 февраля 1852 года Николай Васильевич очень мало ест. Возможно причиной голодания (говения) Гоголя стали происшествия, случившиеся с ним за последнее время:

  • неожиданная смерть Екатерины Михайловны Хомяковой, с которой писатель очень дружил, часто делился литературными планами. После этого Гоголь говорил, что однажды во время молитвы слышал голоса, предупреждавшие, что он скоро умрет;
  • частые ссоры и высказанное мнение протоиерея Матфея Константиновского, которому писатель в горячке дал почитать 2-й том «Мёртвых душ». Тот отозвался о сочинении негативно, настоятельно попросив сжечь некоторые главы, а саму рукопись назвал «вредной».

Спустя 5 дней Гоголь просит Алексея Толстого передать портфель с рукописями Московскому митрополиту. Граф отказывается, боясь своими действиями увеличить психическое волнение друга.

Сжигание рукописей

Подвергая свой организм говению, писатель перестаёт выходить из дома. Ночью с 11 на 12 февраля будит слугу, приказывает ему открыть печь и принести портфель с работами. В результате практически полностью сжигает рукописи.

Утром он объяснил Толстому, что планировал уничтожить отдельно сложенные вещи, но подвергся влиянию злого духа. Таким образом, рукописи, содержащие II том «Мёртвых душ», над которыми писатель работал перед смертью, были сожжены, и мы никогда не узнаем, что в них было.

18 февраля Гоголь полностью отказался от еды, он уже был истощен. Врачи пытались его принудить есть, но из этого ничего не вышло. 20 февраля писатель впал в беспамятство, а 21 утром (4 марта по новому стилю) умер.

Имущество, оставшееся после смерти Николая Гоголя

После того как классик умер, была проведена опись его скудного имущества. Из ценностей имелись только золотые часы, подаренные Жуковским. Обширная библиотека, состоявшая из 234 томов, не была подробно описана, поэтому понять, что читал Николай Васильевич перед смертью, невозможно.

Сведения о рукописях и записках писателя в официальных бумагах не упоминались. Позднее выяснилось, что граф Толстой изъял их до прибытия полиции. Позже он передал бумаги родственникам умершего. В результате, 5 глав, оставшиеся от второго тома «Мёртвых душ» были изданы в 1855 г.

Похороны и могила писателя

Отпевание тела покойного было проведено 7 марта 1852 г. в церкви мученицы Татианы, относящейся к Московскому университету. Похоронен в этот день, на кладбище Данилова монастыря. В качестве памятника на могиле Гоголя использовалась голгофа на которой возвышался бронзовый крест.

С приходом советской власти монастырь был закрыт и ликвидирован, захоронение писателя вместе с голгофой перенесено на Новодевичье кладбище, где находится на данный момент.

Гипотезы о причинах смерти

В истории смерти писателя существует несколько версий, каждая из которых требует права на своё существование. Наиболее правдоподобными являются следующие.

Версию летаргического сна, в который автор впал в результате сильного изнеможения, подтверждают многие историки. Они уверяют, что в момент эксгумации, голова писателя находилась в неестественном для мертвеца положении. Аналогичного мнения придерживается скульптор Н. Рамазанов, приглашённый для того, чтобы сделать посмертную маску лица умершего.

Опровергнуть версию погребения заживо можно тем, что череп писателя сдвинулся с места в результате прогнившей под ним доски гроба. Это привело к смещению шейных позвонков. Поэтому голова и была слегка повёрнута в сторону.

«Покаянное отвержение от плотского», подразумевает тайное попадание под психологическое воздействие спиритуализма (религиозно-философское движение, основанное на вере в жизнь после смерти). По этой версии, Гоголь голоданием ввёл себя в состояние клинической смерти.

Имеет место и другая гипотеза, по которой Николай Васильевич так же сам довёл себя до смерти. Это маниакально-депрессивный психоз или приступообразная шизофрения, выраженные в повышенной религиозности, которой он страдал в последнее время.

Последняя версия заключается в том, что Гоголя убило неизвестное врачам того времени заболевание. Отсутствие знаний привело к ошибочному лечению, назначению препаратов, усугубивших состояние писателя, как это было в последние дни его жизни. В результате, ослабленный голоданием организм и угнетённое психическое состояние, совместно с противопоказанными препаратами сделали своё дело.

Краткая биография

В личной истории автора прослеживается определённая тенденция: до признания его творчества Гоголь ничем особенным не отличался. Задуманное у него не получается:

  • поступить в училище не выходит;
  • пробиться на театральные подмостки тоже не удается;
  • работа чиновником мелкого ранга не устраивает;
  • написанные повести не имеют популярности.

Ситуация меняется в начале 30-х годов, когда мистические и веселые истории Гоголя пользуются популярностью. Его рассказы об украинском быте, вошедшие в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки», произвели сильное впечатление на Пушкина. Однако спустя 10 лет начинается эпоха «увядания»:

  • снижается количество работ.
  • ухудшается общее состояние, в результате чего автор умирает при странных обстоятельствах.

Где и когда родился

Родился писатель в семье помещика, в Полтавской губернии, 20 марта 1809 г. В 1828 г. переезжает в Санкт-Петербург, где начинает заниматься творчеством, пытается устроиться работать в театр, но безуспешно.

Через год поступает на должность помощника столоначальника, но служба чиновником оказывается не для него. В результате Николай её бросает и отдаёт себя творчеству.

Знаменитые произведения

Первые работы не приносили желаемого результата. Они не были востребованы и мало известны сегодня. Успех принёс труд «Вечера на хуторе близ Диканьки», изданный в 1831 г.

Последующий 10-летний период значится эпохой расцвета творчества Николая Васильевича. В это время он пишет произведения, которые признаются современниками, а после смерти становятся классикой русской и мировой литературы:

  • «Миргород» – собрание повестей, считающихся продолжением «Вечеров» («Вий», «Тарас Бульба»).
  • «Старосветские помещики».
  • Петербургские повести, раскрывающие быт чиновников с присущей долей юмора («Шинель», «Нос», «Портрет»).
  • Повести, считающиеся отдельными произведениями («Ревизор», «Мёртвые души»).

Загадочная личность

Жизнь и непонятная смерть Н. В. Гоголя наполнена драматичными событиями, сюжет которых ещё никому не удалось раскрыть. Это вполне могло произойти от того, что писатель не был женат, рано удалился от дома родителей, не добился желаемого в жизни, а творческая нить стала теряться.

Оказавшись один в большом, чужом городе в юношеском возрасте, он замкнулся в себе и творит произведения в надежде высказать в них свою, индивидуальную точку зрения. А может быть хочет о чём то предупредить…

Видео

«Гоголь. Тайна смерти» – документальный проект телекомпании «Останкино»

Настоящая причина смерти гоголя

?matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
2016-02-13 23:01:00matveychev_oleg
matveychev_oleg
2016-02-13 23:01:00Category:Гоголь — самая таинственная и мистическая фигура в пантеоне русских классиков.

Сотканный из противоречий, он поражал всех своей гениальностью на поприще литературы и странностями в обыденной жизни. Классик русской литературы Николай Васильевич Гоголь был труднопостижимым человеком.Например, он спал только сидя, боясь, чтобы его не приняли за мертвого.

Совершал длительные прогулки по… дому, выпивая в каждой комнате по стакану воды. Периодически впадал в состояние длительного оцепенения. Да и смерть великого писателя была загадочной: то ли он умер от отравления, то ли от рака, то ли от душевной болезни.

Поставить точный диагноз врачи безуспешно пытаются уже более полутора столетий.

Будущий автор «Мертвых душ» родился в неблагополучной с точки зрения наследственности семье. Дед и бабка его со стороны матери были суеверны, религиозны, верили в приметы и предсказания.

Одна из теток и вовсе была «слабой на голову»: могла неделями смазывать голову сальной свечой, чтобы предотвратить поседение волос, строила рожи, сидя за обеденным столом, прятала под матрас кусочки хлеба.Когда в 1809 году в этой семье родился младенец, все решили, что мальчик долго не протянет — настолько он был слабеньким. Но ребенок выжил.

Рос он, правда, худым, тщедушным и болезненным — словом, из тех самых «счастливчиков», к которым липнут все болячки. Сначала привязалась золотуха, потом скарлатина, следом гнойный отит. Все это на фоне непроходящих простуд.Но основным заболеванием Гоголя, беспокоившим его почти всю жизнь, был маниакально-депрессивный психоз.

Неудивительно, что мальчик вырос замкнутым и малообщительным. По воспоминаниям его соучеников по Нежинскому лицею, он был угрюмым, упрямым и очень скрытным подростком. И лишь блестящая игра в лицейском театре говорила о том, что этот человек обладает недюжинным актерским талантом.
В 1828 году Гоголь приезжает в Петербург с целью сделать карьеру.

Не желая работать мелким чиновником, он решает поступить на сцену. Но безуспешно. Пришлось устроиться клерком. Однако подолгу в одном месте Гоголь не задерживался — летал от департамента к департаменту.Люди, с которыми он на тот момент близко общался, сетовали на его капризность, неискренность, холодность, невнимание к хозяевам и трудно объяснимые странности.

Он молод, полон честолюбивых планов, выходит его первая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки». Гоголь знакомится с Пушкиным, чем страшно гордится. Вращается в светских кругах. Но уже в это время в петербургских салонах стали замечать некие странности в поведении молодого человека.

Втечение всей жизни Гоголь жаловался на боли в желудке. Однако это не мешало ему за один присест съесть обед на четверых, «полирнув» все это банкой варенья и корзиной печенья.Немудрено, что уже с 22-летнего возраста писатель страдал хроническим геморроем с сильными обострениями. По этой причине он никогда не работал сидя.

Писал исключительно стоя, проводя на ногах по 10-12 часов в день.Что касается взаимоотношений с противоположным полом, то это тайна за семью печатями.Еще в 1829 году он прислал матери письмо, в котором говорил о страшной любви к какой-то даме.

Но уже в следующем послании — ни слова о девушке, лишь скучное описание некоей сыпи, которая, по его словам, не что иное, как последствие детской золотухи. Связав девушку с болячкой, матушка сделала вывод, что ее сыночек подхватил срамную болезнь от какой-то столичной вертихвостки.

На самом деле и любовь, и недомогание Гоголь выдумал для того, чтобы выцыганить некоторую сумму денег из родительницы.Имел ли писатель плотские контакты с женщинами — большой вопрос. По свидетельству врача, наблюдавшего Гоголя, таковых не было. Виной тому некий кастрационный комплекс — иначе говоря, слабое влечение.

И это при том, что Николай Васильевич любил скабрезные анекдоты и умел их рассказывать, совершенно не опуская нецензурные слова.Тогда как приступы душевной болезни были, несомненно, налицо.

Первый клинически очерченный приступ депрессии, отнявший у писателя «почти год жизни», был отмечен в 1834 году.

Начиная с 1837 года приступы, различные по продолжительности и тяжести, стали наблюдаться регулярно. Гоголь жаловался на тоску, «которой нет описания» и от которой он не знал, «куда деть себя». Сетовал, что его «душа… изнывает от страшной хандры», находится «в каком-то бесчувственном сонном положении».

Из-за этого Гоголь не мог не только творить, но и думать. Отсюда жалобы на «затмение памяти» и «странное бездействие ума».Приступы религиозного просветления сменялись страхом и отчаянием. Они побуждали Гоголя к исполнению христианских подвигов. Один из них — измождение тела — и привел писателя к гибели.

Тонкости души и тела

Гоголь умер на 43-м году жизни. Врачи, лечившие его последние годы, находились в полнейшем недоумении по поводу его болезни. Выдвигалась версия о депрессии.Началось с того, что в начале 1852 года умерла сестра одного из близких друзей Гоголя — Екатерина Хомякова, которую писатель уважал до глубины души.

Ее смерть спровоцировала сильнейшую депрессию, вылившуюся в религиозный экстаз. Гоголь начал поститься. Его дневной рацион составляли 1-2 ложки капустного рассола и овсяного отвара, изредка плоды чернослива.

Учитывая, что организм Николая Васильевича был ослаблен после болезни — в 1839 году он переболел малярийным энцефалитом, а в 1842-м перенес холеру и чудом выжил, — голодание было для него смертельно опасно.Гоголь тогда жил в Москве, на первом этаже дома графа Толстого, своего друга.В ночь на 24 февраля он сжег второй том «Мертвых душ».

Через 4 дня Гоголя посетил молодой врач Алексей Терентьев.

Состояние писателя он описал так: «Он смотрел, как человек, для которого все задачи разрешены, всякое чувство замолкло, всякие слова напрасны… Все тело его до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впали, лицо совершенно осунулось, щеки ввалились, голос ослаб…»Дом на Никитском бульваре, где был сожжен второй том «Мертвых душ». Здесь же Гоголь и скончался. Врачи, приглашенные к умирающему Гоголю, нашли у него тяжелые желудочно-кишечные расстройства. Говорили о «катаре кишок», который перешел в «тиф», о неблагоприятно протекавшем гастроэнтерите. И, наконец, о «несварении желудка», осложнившемся «воспалением».

В итоге лекари вынесли ему диагноз — менингит — и назначили смертельно опасные в таком состоянии кровопускания, горячие ванны и обливания.

Жалкое иссохшее тело писателя погружали в ванну, голову поливали холодной водой. Ему ставили пиявки, а он слабой рукой судорожно пытался смахнуть гроздья черных червей, присосавшихся к его ноздрям.

Да разве можно было придумать худшую пытку для человека, всю жизнь испытывавшего омерзение перед всем ползучим и склизким? «Снимите пиявки, поднимите ото рта пиявки», -стонал и молил Гоголь. Тщетно. Ему не давали это сделать.Через несколько дней писателя не стало.

Прах Гоголя был погребен в полдень 24 февраля 1852 года приходским священником Алексеем Соколовым и диаконом Иоанном Пушкиным. А через 79 лет он был тайно, воровски извлечен из могилы: Данилов монастырь преобразовывался в колонию для малолетних преступников, в связи с чем его некрополь подлежал ликвидации.

Лишь несколько самых дорогих русскому сердцу захоронений решено было перенести на старое кладбище Новодевичьего монастыря. Среди этих счастливчиков наряду с Языковым, Аксаковыми и Хомяковыми был и Гоголь…

31 мая 1931 года у могилы Гоголя собралось двадцать — тридцать человек, среди которых были: историк М.

Барановская, писатели Вс. Иванов, В. Луговской, Ю. Олеша, М. Светлов, В. Лидин и др. Именно Лидин стал едва ли не единственным источником сведений о перезахоронении Гоголя. С его легкой руки стали гулять по Москве страшные легенды о Гоголе.

— Гроб нашли не сразу,— рассказывал он студентам Литературного института,— он оказался почему-то не там, где копали, а несколько поодаль, в стороне. А когда его извлекли из-под земли — залитый известью, с виду крепкий, из дубовых досок — и вскрыли, то к сердечному трепету присутствующих примешалось еще недоумение. В фобу лежал скелет с повернутым набок черепом. Объяснения этому никто не находил. Кому-нибудь суеверному, наверное, тогда подумалось: «Вот ведь мытарь — при жизни будто не живой, и после смерти не мертвый,— этот странный великий человек».Лидинские рассказы всколыхнули старые слухи о том, что Гоголь боялся быть погребенным заживо в состоянии летаргического сна и за семь лет до кончины завещал:

«Тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться».

То, что эксгуматоры увидели в 1931 году, как будто свидетельствовало о том, что завет Гоголя не был исполнен, что его похоронили в летаргическом состоянии, он проснулся в гробу и пережил кошмарные минуты нового умирания…Справедливости ради надо сказать, что лидинская версия не вызвала доверия. Скульптор Н.

Рамазанов, снимавший посмертную маску Гоголя, вспоминал: «Я не вдруг решился снять маску, но приготовленный гроб… наконец, беспрестанно прибывавшая толпа желавших проститься с дорогим покойником заставили меня и моего старика, указавшего на следы разрушения, поспешить…» Нашлось свое объяснение и повороту черепа: первыми подгнили у гроба боковые доски, крышка под тяжестью грунта опускается, давит на голову мертвеца, и та поворачивается набок на так называемом «атлантовом позвонке».Тогда Лидин запустил новую версию. В своих письменных воспоминаниях об эксгумации он поведал новую историю, еще более страшную и загадочную, чем его устные рассказы. «Вот что представлял собой прах Гоголя,— писал он,— черепа в гробу не оказалось, и останки Гоголя начинались с шейных позвонков; весь остов скелета был заключен в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета… Когда и при каких обстоятельствах исчез череп Гоголя, остается загадкой. При начале вскрытия могилы на малой глубине значительно выше склепа с замурованным гробом был обнаружен череп, но археологи признали его принадлежавшим молодому человеку».Эта новая выдумка Лидина потребовала новых гипотез. Когда мог исчезнуть из гроба череп Гоголя? Кому он мог понадобиться? И что вообще за возня поднята вокруг останков великого писателя?Вспомнили, что в 1908 году при установке на могиле тяжелого камня пришлось для укрепления основания возвести над гробом кирпичный склеп. Вот тогда-то таинственные злоумышленники и могли похитить череп писателя. А что касается заинтересованных лиц, то недаром, видно, ходили по Москве слухи, что в уникальной коллекции А. А. Бахрушина, страстного собирателя театральных реликвий, тайно хранились черепа Щепкина и Гоголя…А неистощимый на выдумки Лидин поражал слушателей новыми сенсационными подробностями: дескать, когда прах писателя везли из Данилова монастыря в Новодевичий, кое-кто из присутствовавших на перезахоронении не удержался и прихватил себе на память некоторые реликвии. Один будто бы стащил ребро Гоголя, другой — берцовую кость, третий — сапог. Сам Лидин даже показывал гостям том прижизненного издания гоголевских сочинений, в переплет которого он вделал кусок ткани, оторванный им от сюртука лежавшего в гробу Гоголя.В своем завещании Гоголь стыдил тех, кто «привлечется каким-нибудь вниманием к гниющей персти, которая уже не моя». Но не устыдились ветреные потомки, нарушили завещание писателя, нечистыми руками на потеху стали ворошить «гниющую персть». Не уважили они и его завет не ставить на его могиле никакого памятника.Аксаковы привезли в Москву с берега Черного моря камень, по форме напоминающий Голгофу — холм, на котором был распят Иисус Христос. Этот камень стал основанием для креста на могиле Гоголя. Рядом с ним на могиле установили черный камень в форме усеченной пирамиды с надписями на гранях.Эти камни и крест за день до вскрытия гоголевского захоронения были куда-то увезены и канули в Лету. Лишь в начале 50-х годов вдова Михаила Булгакова случайно обнаружила гоголевский камень-Голгофу в сарае гранильщиков и ухитрилась установить его на могиле своего мужа — создателя «Мастера и Маргариты».Не менее таинственна и мистична судьба московских памятников Гоголю. Мысль о необходимости такого монумента родилась в 1880 году во время торжеств по поводу открытия памятника Пушкину на Тверском бульваре. А через 29 лет, к столетию со дня рождения Николая Васильевича 26 апреля 1909 года, на Пречистенском бульваре был открыт памятник, созданный скульптором Н. Андреевым. Эта скульптура, изображавшая глубоко удрученного Гоголя в момент его тяжких раздумий, вызвала неоднозначные оценки. Одни восторженно хвалили ее, другие яростно порицали. Но все соглашались: Андрееву удалось создать произведение высочайших художественных достоинств.Споры вокруг самобытной авторской трактовки образа Гоголя не продолжали утихать и в советское время, не терпевшее духа упадка и уныния даже у великих писателей прошлого. Социалистической Москве требовался другой Гоголь — ясный, светлый, спокойный. Не Гоголь «Выбранных мест из переписки с друзьями», а Гоголь «Тараса Бульбы», «Ревизора», «Мертвых душ».В 1935 году Всесоюзный Комитет по делам искусств при Совнаркоме СССР объявляет конкурс на новый памятник Гоголю в Москве, положивший начало разработкам, прерванным Великой Отечественной войной. Она замедлила, но не остановила эти работы, в которых участвовали крупнейшие мастера скульптуры — М. Манизер, С. Меркуров, Е. Вучетич, Н. Томский.В 1952 году, в столетнюю годовщину со дня смерти Гоголя, на месте андреевского памятника установили новый монумент, созданный скульптором Н. Томским и архитектором С. Голубовским. Андреевский же памятник был перенесен на территорию Донского монастыря, где простоял до 1959 года, когда, по ходатайству Министерства культуры СССР, его установили перед домом Толстого на Никитском бульваре, где жил и умер Николай Васильевич. Чтобы пересечь Арбатскую площадь, творению Андреева потребовалось семь лет!Споры вокруг московских памятников Гоголю продолжаются даже сейчас. Некоторые москвичи в перенесении памятников склонны усматривать проявление советского тоталитаризма и партийного диктата. Но все, что ни делается, делается к лучшему, и Москва сегодня имеет не один, а два памятника Гоголю, равно драгоценному для России в минуты как упадка, так и просветления духа.

Тайна смерти Николая Гоголя: опасная ртуть, исчезнувшая голова и роковое решение

Николай Васильевич Гоголь до ужаса боялся быть погребенным заживо. Впрочем, боялся знаменитый писатель не только этого, но и самой смерти. Неожиданная и очень таинственная кончина классика даже спустя 170 лет (Гоголя не стало 4 марта 1852 года) не дает покоя поклонникам его творчества. Есть несколько версий случившегося, но мы предлагаем вспомнить три главных.

Читайте на Еве

Самая мистическая и самая распространенная версия смерти Николая Васильевича — летаргический сон. После перенесенной в 1839 году малярии Гоголь обрел неприятную для самого себя особенность падать в обмороки, после которых организм попросту отключался и писатель погружался с продолжительный сон. Во время этого сна замедлялся пульс и сердце работало довольно приглушенно.

Будучи очень верующим и испытывая явную тягу к мистификации всего Гоголь вскоре обзавелся фобией быть похороненным заживо. В своем завещании литератор настойчиво просил не закапывать тело до тех пор, пока не появятся явные признаки его разложения. Так велик был ужас классика перед перспективой быть погребенным заживо.

Долгое время никому из потомков и поклонников творчества Николая Васильевича и в голову не приходило, что подобное вообще возможно. Однако, когда писателя эксгумировали в связи с модернизацией монастырского кладбища, на котором он нашел свой последний приют, его гроб вскрывался в сумерках при малом количестве свидетелей.

Откапывать тело Гоголя начали утром, но писателя похоронили так глубоко, что работы продлились до позднего вечера, что и помешало сделать снимок тела. А без фотодокозательств, единственное, на что можно опираться теперь — свидетельства очевидцев.

Главным свидетелем и родоначальником легенды о заживопогребенном писателе стал советский коллега Гоголя Владимир Германович Лидин.

Именно он в определенных кругах рассказывал о том, что тело Николая Васильевича лежало в гробу в неестественной позе, а обивка крышки была изодрана в клочья. От одной мысли об этом любого здравомыслящего человека бросает в дрожь. К слову, по другим данным, Лидин заявил, что в гробу не было головы Гоголя.

Помимо летаргического сна есть еще одна легенда о похищенной голове писателя, но опять же эта гипотеза не имеет никаких подтверждений. Что же касается разговоров о заснувшем и похороненном Николае Васильевиче, то эксперты уверяют, что такого просто не могло быть. Смерть писателя была констатирована пятью лучшими медиками того времени, а друг Гоголя Николай Рамазанов, зная о фобии литератора, лично удостоверился, что его тезка мертв.

Еще одной довольно мистической версией кончины писателя является самоубийство. Конечно, мистики здесь немного меньше, но она тоже присутствует. Говорят, что Гоголь страшно переживал смерть друга — Екатерины Михайловны Хомяковой, покинувшей мир в 35-летнем возрасте.

Тогда Николай Васильевич, будучи и без того набожным человеком, с головой погрузился в религию. Он много постился, мало спал и никак не мог отделаться от тяжелых мыслей. Говорят, что писатель попросту заморил себя голодом. Однако у этой гипотезы есть мощнейшие аргументы против.

Во-первых, Гоголь, как верующий человек, страшащийся смерти и ада, никогда бы не пошел на самоубийство. А, во-вторых, время от времени, не нарушая поста, Николай Васильевич все же ел. Да, в этот период жизни Гоголя, продлившийся меньше месяца, его самым близким человеком был духовник, протоиерей Матфей Константиновский.

Многие современники считали, что это он убедил писателя сжечь рукопись второго тома «Мертвых душ». Так ли это, нам теперь вовек не узнать. Однако версия о самоубийстве писателя все еще имеет место, даже несмотря на все «но».


Современники все больше склоняются именно к третьей версии событий, а именно к банальной и имевшей трагические последствия врачебной ошибке. Гоголь заболел, и ему поставили неверный диагноз. Опираясь на сохранившиеся документы, медики пришли к выводу, что лечили Николая Васильевича популярными тогда способами — ртутью и кровопусканием.

Ртуть входила в состав каломеля, которым, по свидетельствам, писателя усиленно пичкали доктора, пытаясь вылечить его «от желудочных расстройств». Особенность каломеля в том, что он не причиняет сильного вреда лишь в том случае, если быстро выводится из организма через кишечник. То есть, если бы писатель хорошо питался, все могло бы сложиться иначе.

Однако Гоголь постился, и ядовитое вещество продолжало там копиться. А тем временем ослабевший организм врачи еще больше ослабляли кровопусканием. Свидетельства осмотров Николая Васильевича за несколько дней до смерти явно указывают на отравление ртутью: кровотечения из носа, сильная жажда и густая темная моча.

У каждой из трех версий смерти Гоголя есть как свои приверженцы, так и противники. А тайна тем временем все еще продолжает оставаться неразгаданной. Как сказал однажды Иван Тургенев: ничто не может произвести более гнетущего впечатления, чем смерть Николая Васильевича Гоголя. Это странная, мистическая и очень тяжелая история. Загадка мировой культуры, разгадать которую непременно надо, но нашедший истину едва ли найдет ее отрадной и обретет успокоение.

Загадка болезни и смерти Гоголя

1.
Большинство из нас вынесло из школы и навеки закрепило в памяти весьма условные и, в общем-то, однозначные представления о целом ряде отечественных писателей.
Их тенденциозно составленные биографии были избавлены от всего того, что противоречило установленным канонам.
Неугодные сведения либо изымались и умалчивались, либо изменялись до неузнаваемости.
В своё время откровением стала книга В.В. Вересаева «Пушкин в жизни», благодаря которой поклонники великого поэта смогли убедиться, что автор гениальных стихов в быту был не лишен очень многих человеческих слабостей и недостатков.
Н.А. Некрасов, чья иссеченная кнутом муза звала на подвиги не одно поколение русских революционеров, по свидетельству тончайшего знатока его жизни и творчества К.И. Чуковского имел репутация литературного кулака и барышника.
Об этом открыто говорили Толстой, Тургенев, Герцен и многие другие.
Известный литературовед Б.Я. Бухштаб, оценивая поэзию А.А. Фета, как одну из вершин русской лирики, привёл ряд доказательств в пользу того, что этот апологет чистого искусства был в быту бравым служакой, прижимистым помещиком, удачливым дельцом и реакционером настолько одиозным, что его публичные выступления вызывали смущение даже в рядах его единомышленников.
Долгие годы было принято бранить Ц. Ломброзо за теорию, согласно которой между психической болезнью и творческими возможностями ряда выдающихся писателей, композиторов и художников существовала определенная связь
Но, как говорится, из песни слов не выбросишь.
Психически болели Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, В.М. Гаршин, В. Ван Гог, Ф. Гельдерлин, А. Стриндберг, Р. Шуман и мн. др..
На разных этапах жизни более или менее выраженные признаки нездоровья обнаруживали Н.А. Некрасов, А.А. Фет, И.А. Гончаров, Л.Н. Толстой, А.М. Горький.
Стоит ли об этом писать. Противники обычно ссылаются на оброненную В.В. Маяковским фразу: «Я поэт, тем и интересен».
С другой стороны неведение порождает самые невероятные допущения:
– Слышали, тот болел. И этот! Сам читал. У Белинского… А нам
говорили… Верь после этого людям.
Поэтому будет честнее, говоря о том или ином большом человеке, не
препарировать его биографию, не утаивать те или иные, не удовлетворяющие кого-то куски; а показать, как вопреки всему, в том числе болезни, дурному характеру, каким-то, может быть не очень почтенным (и такое бывает) свойствам личности он стал творцом.
Ни об одном большом писателе не говорили, так много и по-разному, как о Гоголе.
О его жизни, болезни и самой смерти сложилось превеликое множество разнообразных суждений.
Посильную лепту внесли современники писателя, как знавшие его близко, так и понаслышке. Друзья, родственники, случайные мимолетные знакомые.
Позднее, о нём писали литературоведы, психологи, психиатры.
Черты характера Гоголя, его трудно объяснимые, подчас, поступки пытались связать с самыми разнообразными причинами.
Много написано о болезни Гоголя.
Не вполне ясны обстоятельства его смерти. Пишут, будто он был похоронен живым, находясь в состоянии летаргического сна.
Перед вами ещё одна попытки приоткрыть покров тайны второе столетие скрывающий многие обстоятельства болезни и смерти великого писателя.

Как правило, изучая ту или иную болезнь, обращают внимание на особенности генеалогического древа. Занимаются поисками сходной патологии у близких и дальних родственников.
Родословная Гоголя весьма интересна.
Его отец Василий Афанасьевич был веселым общительным человеком с несомненными литературными задатками.
Он писал пьесы и ставил их на сцене любительского театра своего соседа и дальнего родственника отставного екатерининского вельможи Д.П. Трощинского
Судя по всему, В.А. Гоголь болел туберкулезом. В пользу этого говорит многомесячная лихорадка, по поводу которой он лечился у знаменитого в ту пору доктора М. Я. Трохимовского.
За несколько дней до смерти у Василия Афанасьевича пошла горлом кровь.
Среди родственников Гоголя по материнской линии было много странных, мистически настроенных и просто психически больных людей.
Сама Марья Ивановна Гоголь обладала крайней впечатлительностью, была мнительна.
По словам ближайшего друга писателя А.С. Данилевского, она приписывала своему сыну «…все новейшие изобретения (пароходы, железные дороги) и… рассказывала об этом всем при каждом удобном случае».
М.И. Гоголь была нераспорядительна. Дурно вела хозяйство. Имела склонность к покупке не нужных вещей. И отличалась подозрительностью.
Изначально Гоголь не был наделен ни силою, ни здоровьем.
Новорожденным, как пишет один из ранних биографов писателя он «был необыкновенно худ и слаб». Родители долго опасались за его жизнь., лишь по истечении шести недель рискнув перевести его из Великих Сорочинец, где он родился, домой в Яновщину.
Небольшого роста, тщедушный, узкогрудый, с вытянутым лицом и длинным носом Гоголь представлял собою классический пример астенического телосложения.
Этот тип телосложения предрасполагает, как к психическим расстройствам, так и к туберкулёзу.
Недаром Гоголь долго болел «золотухой» – заболеванием, проявления которого современная медицина связывает с хронической туберкулезной инфекцией.
Судя по воспоминаниям соучеников Гоголя по Нежинскому лицею, во многом спорных и противоречивых, он был угрюмым, упрямым, малообщительным, очень скрытным. И вместе с тем, склонным к неожиданным и подчас опасным проделкам.
Из-за этого для части товарищей по лицею Гоголь служил «…объектом забав, острот и насмешек».
Администрация лицея его тоже не особенно одобряла.
Из ведомости о поведении пансионеров, датированной февралем 1824 года можно узнать, что Гоголь был наказан «за неопрятность, шутовство, упрямство и неповиновение».
Учился он плохо. Это подтверждают и соученики, и наставники, и сам писатель.
В одном из писем к матери Гоголь сетовал на то, что он «… целых шесть лет даром».
Страсть к театру, появившаяся у Гоголя в последние годы обучения в лицее, выявила у него несомненное актерское дарование. Это признавали все.
Литературные опыты, напротив, высмеивались лицейскими литераторами. И для большинства последующая слава Гоголя оказалась абсолютной неожиданностью.
О том, что испытывал Гоголь, учась в лицее, можно судить по письму, которое он направил матери, накануне завершения учебы:
– … вряд ли кто вынес столько неблагодарностей, несправедливостей,
глупых смешных притязаний, холодного презрения… У нас почитают меня своенравным, каким-то несносным педантом, думающим, что он умнее всех, что он создан на другой лад от людей. Вы меня называете мечтателем, опрометчивым… Нет, я слишком много знаю людей, чтобы быть мечтателем. Уроки, которые я от них получил, останутся навеки неизгладимыми. И они – верная порука моего счастья.
В дополнение к этим строкам, более приличествующим человеку
пожившему, изломанному жизнью, чем юноше собирающемуся покинуть родительский дом, следует сказать, что Гоголь считал себя «скрытым и недоверчивым» и указывал на парадоксальность своего характера.
По словам Гоголя, в нём была заложена «страшная смесь противоречий, упрямства, дерзкой самонадеянности и самого униженного смирения».
Ему было легче любить «всех вообще», чем каждого в отдельности. Типичная черта шизоидной личности.
– Любить кого-либо особенно, – писал Гоголь, – я мог только из интереса.
Недаром люди, с которыми Гоголь близко общался, сетовали на его капризность, неискренность, холодность, невнимание к хозяевам и трудно объяснимые странности.
Настроение Гоголя было неустойчивым. Приступы уныния и необъяснимой тоски чередовались с веселостью.
– Вообще-то я был характера скорее меланхолического, – писал Гоголь
В.А. Жуковскому, указывая одновременно на «расположение к веселости».
Наблюдательный Пушкин назвал Гоголя «веселым меланхоликом».
Гоголь был невысокого мнения о своем характере. Более того, он рассматривал своё творчество, как одну из возможностей избавления от наиболее неприятных ему черт.
– Я стал наделять, – писал Гоголь в «Избранных местах из переписки с
друзьями», – своих героев сверх их собственных гадостей собственной дрянью. Вот как это делалось: взявши дурное свойство моё, я преследовал его в другом звании и на другом поприще, старался себе изобразить его в виде смертельного врага, нанесшего мне самое чувствительное оскорбление, преследовал его злобой, насмешкой и всем чем попало.
Идентификация своего «я» с литературными героями изображена Гоголем совершенно в духе Фрейда. Ещё одно подтверждение того, что все открытия имели своих предтеч.
По выражению С.Т. Аксакова Гоголь вёл «строго монашеский образ жизни».
У него не было ни жены, ни любовницы.
Предложение сделанное им весной 1850 года Анне Михайловне Виельгорской, было совершенно неожиданным. И отказ мало расстроил его.
Существует упоминание о таинственной незнакомке, женщине-вамп, произведшей на молодого Гоголя, только что приехавшего из провинции в Петербург, «ужасное и невыразимое впечатление». И побудившей его силою удивительных чар к бегству из России.
Вся эта история, как считают специалисты, занимавшиеся жизнью и творчеством Гоголя, выдумана им от начала до конца с одной лишь целью, как-то объяснить матери и окружающим свой неожиданный отъезд заграницу и трату высланных на уплату долга денег.
По сути же круг женщин, с которыми общался Гоголь, состоял из лиц, жаждавших духовной пищи и видевших в Гоголе учителя и наставника.
Следует упомянуть, что Гоголь был большим любителем острот, подчас, как выразился кто-то из приятелей, «не совсем опрятных» и соленых анекдотов, которые он рассказывал с большим мастерством и наслаждением в любом обществе, расположенном его слушать
– Любимый род его рассказов, – писал кн. Урусов, – были скабрезные
анекдоты, причем рассказы эти отличались не столько эротической чувствительностью, сколько комизмом во вкусе Рабле. Это было малороссийское сало, посыпанное крупной аристофановской солью.
Описание любовных сцен в произведениях Гоголя встречается редко. Они явно не принадлежат к числу лучших страниц вышедших из-под страниц писателя.
Более того, многие его герои отзываются о представительницах прекрасного пола весьма неодобрительно. На манер Солопия Черевика из «Сорочинской ярмарки». Его сакраментальной реплике мог бы позавидовать любой женофоб:
– Господи Боже мой… И так много всякой дряни на свете, а ты ещё и
жинок наплодил!

В течение почти всей жизни Гоголь жаловался на боли в желудке, сочетавшиеся с запорами, болями в кишечнике и всем тем, что он в письме к Пушкину именовал «геморроидальными добродетелями».
– Чувствую хворость в самой благородной части тела, – в желудке. Он
бестия почти не варит вовсе, – писал Гоголь из Рима весной 1837 года своему приятелю Н.Я. Прокоповичу.
Ему же осенью 1837 года:
– Желудок мой гадок до невозможной степени и отказывается
решительно варить… Геморроидальные мои запоры… начались опять
и, поверишь ли, что если не схожу на двор, то в продолжении всего дня чувствую, что на мой мозг, как бы надвинулся какой-то колпак,
который препятствует мне думать, и туманит мой мозг.
Работа желудка занимала Гоголя до чрезвычайности.
Притом, что Гоголь от природы обладал хорошим аппетитом, с которым он
не умел и, судя по всему, не считал нужным бороться.
Обед, как утверждает А.С. Данилевский, Гоголь именовал «жертвоприношением», а содержателей ресторанов называл «жрецами».
Гоголь любил поговорить о своем желудке Он полагал, общее заблуждение всех ипохондриков, что эта тема интересна не только им самим, но и окружающим.
– Мы жили в его желудке, – писала княжна В.Н. Репнина.
В воспоминаниях знавших Гоголя близко людей упоминается также, что
писатель постоянно мерз, у него опухали руки и ноги.
Ещё были состояния, которые Гоголь именовал то припадками, то обморо-
ками, то переворотами.
– Болезнь моя выражается, – сообщал Гоголь своей ученице М.П. Бала-
биной, – такими страшными припадками, каких никогда ещё со мной не было… я почувствовал… поступившее к сердцу волнение… потом следовали обмороки, наконец, совершенно сомнамбулическое состояние.
В своём завещании Гоголь писал, что на него «находили… минуты жизнен-
ного онемения, сердце и пульс переставали биться».
Это состояния сопровождались выраженным чувством страха.
Гоголь очень боялся, что во время этих приступов его сочтут мертвым и похоронят заживо.
– … тела моего не погребать, – писал он в своём завещании, – до тех пор
пока не покажутся явные признаки разложения.
Большинство наблюдавших Гоголя врачей видело в нём ипохондрика.
– Несчастный ипохондрик, – жаловался знакомым известный московский
врач А.И. Овер, – не приведи Бог его лечить, это ужасно.
В воспоминаниях С.Т. Аксакова, относящихся к 1832 года, упоминается,
что во время совместного путешествия Гоголь «… начал жаловаться на болезни… и сказал, что болен неизлечимо».
Когда же С.Т. Аксаков спросил, в чём именно заключается его болезнь, Го-
голь ответил, что «причина его болезни находится в кишках».
Об этом же в письме к брату пишет Н.В. Языков:
– Гоголь рассказывал мне о странностях своей, вероятно мнимой болезни,
в нём де находятся зародыши всех возможных болезней, также и об особенностях устройства головы своей и неестественности положения желудка. Его будто осматривали в Париже знаменитые врачи, и нашли, что желудок его вверх дном.
П.В. Анненков живший с Гоголем в Риме в 1841 году, также указывал на то,
что Гоголь «… имел особенный взгляд на свой организм и полагал, что устроен совсем иначе, чем другие люди».

Периодическим спадам настроения Гоголь был подвержен с юных лет.
– … на меня находили припадки тоски, – писал Гоголь, – мне самому не
объяснимые.
Первый клинически очерченный приступ депрессии, отнявший у писателя, «почти год жизни» был отмечен в 1834 году.
Начиная с 1837 года приступы, различные по продолжительности и тяжести, отмечаются регулярно. В части своей, они были не вполне очерчены. Их начало, и конец просматривались неотчетливо. Терялись в других присущих Гоголю характерологических свойствах и качествах.
Гоголь жаловался на тоску, «которой нет описания». И от которой он не знал «куда… деться».
Сетовал, что его «душа… изнывает от страшной хандры». Находится «в каком-то бесчувственном сонном положении».
Из-за этого Гоголь не мог не только творить, но и думать.
Отсюда жалобы на «затмение памяти и «странное бездействие ума».
– В этой голове – писал Гоголь в январе 1842 года М.П. Балабиной, –
Нет ни одной мысли, и если вам нужен болван для того, чтобы надевать вашу шляпку или чепчик, я весь теперь к вашим услугам.
Во время приступов депрессии Гоголь больше чем обычно жаловался на «
желудочное расстройство и «остановившееся пищеварение».
Его мучили «перевороты», от которых было «сильно растерзано всё внут-
ри».
Он сильно зяб, худел, отекал и «терял обычный цвет лица и тела».
– Сверх исхудания необыкновенные боли во всем теле, – писал Гоголь
графу А.И. Толстому в 1845 году, – тело моё дошло до страшных охладеваний, ни днём, ни ночью я ничем не мог согреться. Лицо моё всё пожелтело, а руки распухли и были ничем не согреваемый лёд.
Летом же этого года он пишет В.А. Жуковскому:
– По телу моему можно теперь проходить курс анатомии: до такой степе-
ни оно высохло и сделалось кожа да кости.
Ощущение тяжелой болезни не оставляло Гоголя.
Начиная с 1836 года работоспособность начала падать. Творчество требовало от Гоголя неимоверных изнуряющих его усилий.
Он писал в «Авторской исповеди»:
– Несколько раз упрекаемый в не деятельности я принимался за перо, хо
тел насильно заставить себя написать что-нибудь вроде небольшой повести или какое-нибудь литературное произведение и не мог произвести ничего. Усилия мои почти всегда оканчивались болезнью, страданием и, наконец, такими припадками, вследствие которых нужно было продолжительно отложить всякое занятие.
У Гоголя изменилось отношение к жизни и к её ценностям..
Он начал уединяться, потерял интерес к близким, обратился к религии.
Его вера стала чрезмерной, подчас неистовой, исполненной неприкрытой мистики.
Приступы «религиозного просветления» сменялись страхом и отчаянием..
Они побуждали Гоголя к исполнению христианских «подвигов».
Один из них – измождение тела, привел Гоголя к гибели.
Гоголю не давали покоя мысли о его греховности.
Поиски путей спасения заняли его целиком. Он обнаружил у себя дар проповедника. Начал учить других. И был твердо уверен, что не в творчестве, а в нравственных исканиях и проповедях заключен смысл его существования.
– Гоголь, погруженный беспрестанно в нравственные размышления, –
писал С.Т. Аксаков, – начал думать, что он должен и может поучать людей и что поучения его будут полезнее юмористических сочинений. Во всех его письмах начинал звучать тон наставника.
Во время последнего, наиболее тяжелого приступа болезни, развившегося в начале 1852 года, Гоголь умер.

5.
Был ли Гоголь болен психически? И если болен, то чем?
Этот вопрос задавали себе современники писателя. И отвечали на него, в
большинстве случаев, положительно.
– … ехали к нему, – вспоминал И.С. Тургенев, – как к необыкновенному
гениальному человеку, у которого что-то тронулось в голове. Вся Москва была о нём такого мнения.
Предположение о наличии у Гоголя психического заболевания содержится
в известном письме В.Г. Белинского. В воспоминаниях Аксакова.
Наблюдавшие Гоголя врачи находили у него то «нервическое состояние»,
то ипохондрию.
Последний диагноз входил в качестве составной части в распространенную в 40-х года Х1Х столетия классификации психических заболеваний немецкого психиатра В. Гризингера, как подвид подавленности, тоски или меланхолии.
Уже после смерти Гоголя предпринимались неоднократные попытки объяснить психическое состояние Гоголя. Установить тот или иной диагноз.
Часть психиатров, начиная от проф. В. Ф. Чижа, написавшего в 1903 году, что у Гоголя имели место признаки «наследственного помешательства в смысле Мореля», считала его шизофреником
Другая часть предполагала, что Гоголь был болен маниакально-депрессивным психозом.
Опираясь на несомненные приступы депрессии у Гоголя, и те и другие пытаются ограничить их рамками этих, в части своей трудно, диагностируемых и недостаточно четко отделенных друг от друга заболеваний.
Со времен Э. Крепелина и Е. Блейлера, описавших в начале прошлого века шизофрению, в качестве самостоятельного психического заболевания, представления о ней отличались крайним непостоянством.
Границы шизофрении то расширялись до невероятных размеров, вбирая в себя чуть ли не всю психиатрию, и не только её, то сужались почти до полного отрицания.
Всё это не могло отразиться на позиции исследователей болезни Гоголя.
В принципе в поведении больного Гоголя было много такого, что не укладывалось в прокрустово ложе классификации психических заболеваний.
Даже в последние годы оно было продуманным и вполне целесообразным. Пусть не с точки зрения, так называемого здравого смысла. Но с позиции тяжелого ипохондрика, человека подавленного депрессией, боящегося смерти и загробных мук.
В этом контексте вполне понятно обращение к догматам религии, которые обещают кающимся спасение души.
Это был крик отчаяния. Но современники не расслышали его. Не разобрались в полной мере. И не пришли на помощь.
– Я почитаюсь загадкой для всех, – писал Гоголь в одном из своих писем.
– Никто не разгадал меня совершенно
Эти слова писателя в полной мере могут быть отнесены и к его болезни.

Обстоятельства смерти Гоголя загадочны и до конца не выяснены
Существует несколько версий. Одна из них основывается на причинах сугубо духовного свойства и принадлежит сыну С.Т. Аксакова Ивану.
– … жизнь Гоголя сгорела от постоянной душевной муки, от беспрерыв-
ных духовных подвигов, от тщетных усилий отыскать обещанную им светлую сторону, от необъятности творческой деятельности, вечно происходившей в нём и вмещавшейся в таком скудельном сосуде… Сосуд не выдержал. Гоголь умер без особенной болезни.
Врачи, приглашенные к умирающему Гоголю, нашли у него тяжелые
желудочно-кишечные расстройства.
Говорили о «катаре кишек», который перешел в «тиф». О неблагоприят-
но протекавшем гастроэнтерите. И, наконец, о «несварении желудка», осложнившегося «воспалением».
Уже позднее, большинство исследователей, вне зависимости от их диаг-
ностических пристрастий, считало, что Гоголь умер вследствие физического истощения, вызванного голодовкой на фоне тяжелейшего приступа депрессии.
Ничего не предвещало драматического развития событий. Зимой 1851-52
гг. Гоголь чувствовал себя не вполне здоровым. Жаловался, по обыкновению на слабость и расстройство нервов. Но не более того.
В целом же он был довольно бодр, деятелен и не чуждался житейских
радостей.
Доктор А.Т Тарасенков, бывший в гостях вместе с Гоголем 25 января 1852 года писал:
– Перед обедом он выпил полынной водки, похвалил её; потом с удовольствием закусывал и после этого сделался подобрее, перестал ежиться; за обедом прилежно ел и стал разговорчивее.
Состояние Гоголя изменилось 26 января 1852 года. Ухудшению состояния предшествовала смерть Е.М. Хомяковой, бывшей в числе близких друзей писателя.
Её непродолжительная болезнь, неожиданная смерть, тягостная процедура похорон повлияли на психическое состояние Гоголя. Усилили его никогда полностью не оставлявший страх смерти..
Гоголь начал уединяться. Перестал принимать посетителей. Много молился. Почти ничего не ел.
Священник, к которому Гоголь обратился 7 февраля с просьбой исповедать его, заметил, что писатель еле держится на ногах.
Близким Гоголь говорил о своей греховности. Он полагала, что в его произведениях имелись места, дурно влияющие на нравственность читателей.
Эти мысли стали особо значимыми после беседы с Ржевским протоиреем Матвеем Константиновским, обладавшим, по словам В.В. Набокова « красноречием Иоанна Златоуста при самом темном средневековом изуверстве».
Матвей Константиновский пугал Гоголя картинами страшного суда и призывал к покаянию перед лицом смерти.
В ночь с 8 на 98 февраля Гоголь слышал голоса, говорившие ему, что он скоро умрет.
Вскоре после этого он сжег рукопись второго тома «Мертвых душ».
Перед этим Гоголь пытался отдать бумаги гр. А.П. Толстому. Но тот отказался взять, дабы не укреплять Гоголя в мысли о скорой смерти.
После 12 февраля состояние Гоголя резко ухудшилось.
Слуга А.П. Толстого, в доме которого Гоголь жил, обратил внимание хозяина на то, что Гоголь двое суток провел на коленях перед иконой. Без воды и пищи.
Выглядел он изможденным и подавленным.
А.П. Тарасенков, посетивший Гоголя в эти дни, писал:
– Увидев его, я ужаснулся. Не прошло и месяца, как я с ним вместе обе
дал; он казался мне человеком цветущего здоровья, бодрым, свежим, крепким, а теперь предо мною был человек как бы изнуренный до крайности чахоткой или доведенный каким-либо продолжительным истощением до необыкновенного изнеможения. Всё его тело до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впалы, лицо совершенно осунулось, щеки ввалились, голос ослаб, язык с трудом шевелился, выражение лица стало неопределенное, необъяснимое. Мне он показался мертвецом с первого взгляда… Он сидел, протянув ноги, не двигаясь и даже не переменяя… положения лица; голова его была несколько опрокинута и покоилась на спинке кресел… пульс был ослабленный, язык чистый, но сухой, кожа имела натуральную теплоту. По всем соображениям видно было, что у него нет горячечного состояния, и неупотребление пищи нельзя было приписать отсутствию аппетита.
Умер Гоголь 21 февраля 1852 года (4 марта 1852 года по н.с.).
Вплоть до последних минут он был в сознании, узнавал окружающих, но
отказывался отвечать на вопросы. Часто просил пить
Его лицо, по словам А.Т. Тарасенкова было «… спокойно… мрачно». И не выражало «… ни досады, ни огорчения, ни удивления, ни сомнения».
Лечение Гоголя не было адекватным.
Частично это было связано с негативным отношением Гоголя к лечению вообще («Ежели будет угодно Богу, чтобы я жил ещё – буду жив…).
Врачи, приглашенные к Гоголю, не только, в силу избранной ими тактики лечения, не могли улучшить его состояние; но из-за активного неприятия Гоголем лечения, вредили.
А.Т. Тарасенков, невропатолог, занимавшийся также вопросами психиатрии, полагал, что вместо назначения слабительного и кровопускания, следовало бы заняться укреплением организма ослабленного больного, вплоть до искусственного кормления.
Однако «неопределительные отношения между медиками» не позволили ему повлиять на лечебный процесс. И он счел для себя невозможным «впутываться в распоряжения врачебные».
В очерке «Николай Гоголь» В.В. Набоков разражается по этому поводу гневной филиппикой:
– … с ужасом читаешь до чего нелепо, и жестоко обходились лекари с
жалким беспомощным телом Гоголя, хоть он молил только об одном, чтобы его оставили в покое… Больной стонал, плакал, беспомощно сопротивлялся, когда его иссохшееся тело тащили в глубокую деревянную бадью, он дрожал, лежа голый на кровати и просил, чтобы сняли пиявок, – они свисали у него с носа и полпадали в рот. Снимите, – стонал он, судорожно силясь их смахнуть, так что за руки его пришлось держать здоровенному помощнику жирного Овера.

Гоголя похоронили 24 февраля 1852 года на кладбище Данилового мона-
стыря в Москве.
На памятнике было высечено изречение пророка Иеремии:
– Горьким словам моим посмеются.
Во многом непонятные и в силу этого загадочные обстоятельства смерти
Гоголя породили массу слухов. Наиболее устойчивым был слух, что Гоголя похоронили заживо то ли в состоянии летаргического сна, то ли в каком-то другом напоминающем смерть состоянии.
Свою роль сыграло завещание Гоголя. Гоголь просил не хоронить его « до тех пор, пока не появятся явные признаки разложения»
Он боялся, что его могут посчитать мертвым во время одного из приступов «жизненного онемения».
Возможно, были ещё какие-то моменты, какие-то подспудные толчки и поводы.
Потом слухи иссякли и ничем не обнаруживали себя вплоть до 31 мая 1931 года.
В этот день прах писателя был перенесен с кладбища, подлежавшего уничтожению Данилового монастыря на Новодевичье кладбище.
Как водится, эксгумация останков была произведена без соблюдения должных правил.
Акт вскрытия могилы не пошел дальше констатации самого факта и не содержал существенных деталей.
Присутствующие при этом члены комиссии – известные писатели и литературоведы, в своих последующих воспоминаниях, подтвердили справедливость популярной среди следователей поговорки, – врёт, как очевидец.
По одной версии Гоголь лежал в гробу, как и положено покойнику. Сохранились даже остатки сюртука. Часть которого писатель Лидин якобы использовал для оформления обложки принадлежавшего ему экземпляра поэмы «Мертвые души»
По другой – в гробу не было черепа. Эта версия преформирована в романе М.Ф. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Как известно председателя Массолита Берлиоза похоронили без головы, которая в самый ответственный момент исчезла.
И, наконец, в гробу вообще ничего не нашли. Зато в могиле обнаружили сложную вентиляционную систему. На случай воскрешения…
То, что в биографиях больших писателей реалии соседствуют с самым отчаянным вымыслом, общеизвестно.
Им приписывают слова, которые они говорили; поступки, которых в действительности не было и высокие помыслы, увы, ничем себя, в части случаев, не проявившие.
Гоголь в этом смысле не был исключением. Ну а в том, что вымыслы приобрели именно эту, а не какую-нибудь другую форму, нет ничего удивительного. И в том, что они зажили самостоятельной жизнью, тоже.
Стоит только вспомнить коллежского асессора Ковалева, чей нос оставил своего владельца и начал жить независимо и даже вполне успешно. И, вообще, был «сам по себе»

Болезнь погубила талант Гоголя. С этим не спорят. Существует множество доказательств, которые венчает трагический эпизод сожжения второго тома «Мертвых душ».
Есть и другая версия, Не столь известная и далеко не бесспорная.
Своим талантом, во всяком наиболее яркими её проявлениями Гоголь обязан этой же болезни.
Такое утверждение нуждается в объяснении.
Начало творчества и его бурный расцвет пришлись на молодые годы.
Никогда позднее ему не писалось так легко. Никогда больше у него не было ощущения поразительной гармонии между задуманным и его осуществлением. Это мучило Гоголя всю жизнь.
– Виноват я разве был в том, – писал Гоголь в авторской исповеди, – что
не в силах был повторить то же, что говорил и писал в мои юношеские годы.
Об этом же писал один из исследователей жизни и творчества Гоголя В.
Шенрок:
– Гоголь напрасно ждал годами потрясающего лиризма, потому, что все
захватывающие душу места его поэзии вырывались из его души в первых черновых набросках… хотя и подвергались потом переработке.
Период творческого подъема Гоголя совпадает с периодом активности, не всегда оправданной и понятной. С душевным подъемом.
Это и неожиданная поездка в Любек. И частые смены мест службы. И попытки проявить себя то в одном, то в другом виде искусств.
Гоголь поступал в театр, пытался учиться живописи.
Здесь и «желание сказать ещё не сказанное свету». И исполненное удивительное экспрессии обращение к своему гению:
– О, не разлучайся со мной! Живи на земле со мною хоть два часа каждый
день, как прекрасный брат мой. Я совершу…совершу! Жизнь кипит во мне. Труды мои будут вдохновенны. Над ними будет веять недоступное земное божество! Я совершу… О, поцелуй и благослови меня!
Если сопоставить даты задуманного и написанного Гоголем и даты творче-
ского застоя с общим настроением писем – наиболее достоверным индикатором его эмоциональной жизни, то обращает на себя внимание одна закономерность.
Творческим успехам сопутствовало ощущение приподнятости, напора и
удивительной энергии; застою – снижение настроения и ипохондрические стенания.
Под психическим заболеваниям Гоголя, обычно, понимают приступы де-
прессии, которым писатель был подвержен в течение многих лет.
Депрессивные состояния, психиатрам это хорошо известно, чередуются с маниакальными..
Маниакальный состояниям свойственны подъем настроения, двигательная и психическая активность.
Их выраженность варьирует. Это может быть достигающее степени неистовства возбуждение, безудержное веселье, скачка идей. И, не всегда заметные для окружающих, но невероятно значимые для больного духовное раскрепощение и подъём, питающие любую активность, в том числе творческую.
Для людей одаренных эти обретенные качества позволяют достигать любых вершин. Тому есть много впечатляющих примеров в истории литературы и искусства.
Генетическая связь между периодом, увы, не продолжительным, духовного подъема у Гоголя и последующими депрессиями несомненна. Она заложена в структуре его болезни.
Без преувеличения можно сказать, что вся последующая жизнь Гоголя пошла под знаком напряженного ожидания возвращения светлых минут творчества.
– Бог отъял на долгое время от меня способность писать и творить, – пи-
сал Гоголь. – От болезни ли держит меня такое состояние, или же болезнь рождается именно от него, что я наделал насилие самому себе возвести дух на потребное для творения состояние… во всяком случае, я думал о лечении своем только в том значении, чтобы недуги уменьшались, возвратилось бы в душе животворные минуты творить и обратить в слово творимое.
Тайна болезни и смерти Гоголя ушла вмести с ним.
Творения Гоголя бессмертны.


источники:

http://eva.ru/travel/love-story/read-taj-na-smerti-nikolaya-gogolya-opasnaya-rtut—ischeznuvshaya-golova-i-rokovoe-reshenie-78126.htm

http://proza.ru/2002/11/23-58