Генерал Ермолов На Кавказе биография

Генерал Ермолов — покоритель Кавказа

240 лет назад, 4 июля 1777 года, родился Алексей Петрович Ермолов. Герой Отечественной войны 1812 года, русский полководец, с именем которого связано начало покорения Северного Кавказа. Ермолову удалось положить начало планомерному утверждению русской государственности на Кавказе.

Ермолов уже для современников стал легендой. По отзыву М. Ф. Орлова, имя Ермолова «должно служить украшением нашей истории». «Подвиги Ваши — достояние Отечества, и Ваша слава принадлежит России», — писал генералу А. С. Пушкин. Ермолов был воспет в стихах Пушкина, Лермонтова, Жуковского, декабристов Кондратия Рылеева, Федора Глинки, Вильгельма Кюхельбекера.

Это была сильная и противоречивая личность. А. С. Грибоедов, служивший при Ермолове адъютантом «по дипломатической части», близкий к нему и хорошо его знавший, называл его «сфинксом новейших времен», намекая на глубину и загадочность полководца. Человек сильной воли, независимый, не признававший никаких авторитетов, преданный патриот, горячо любивший Россию и все русское, и одновременно склонный к оппозиции, связанный узами личной дружбы с некоторыми т. н. «декабристами». Не случайно некоторые мятежники-декабристы в своих планах рассчитывали на Ермолова как на авторитетного члена будущего Временного революционного правительства. Однако критика Ермолова не выходила за определённые рамки, он верно служил престолу и России во время войн России против империи Наполеона в 1805-1814 гг. и будучи «проконсулом Кавказа» в 1816–1827 гг. Ермолов стал настоящим созидателем Русской империи.

Портрет Алексея Петровича Ермолова работы Джорджа Доу

Алексей Ермолов происходил из старинной, но небогатой дворянской семьи. Его отец, Петр Алексеевич Ермолов, был владельцем небольшого имения в Мценском уезде Орловской губернии. В царствование Екатерины II он занимал должность правителя канцелярии генерал-прокурора графа А. Н. Самойлова, а с вступлением на престол Павла I вышел в отставку и поселился в своей деревне Лукьянчикове. Мать Ермолова — Мария Денисовна Давыдова. По матери А. П. Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потемкиными, Раевскими и Орловыми. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов приходился ему двоюродным братом.

Алексей родился 24 мая (4 июня) 1877 года. Недостаток средств в семье не позволил будущему полководцу получить хорошее образование. Поначалу он получил домашнее образование. Первым его учителем был дворовый крестьянин, учивший его по букварю. Далее Ермолов проходил обучение у богатых и знатных родственников, приглашавших домашних учителей. Свое образование Ермолов завершил в Благородном пансионе при Московском университете. Сам Ермолов впоследствии отмечал: «Бедное состояние семьи моей, не допустило дать мне нужное образование».

При этом сам Ермолов много читал и замечал недостатки своих учителей. «Шарлатаны, — отмечал он, — учили взрослых, выдавая себя за жрецов мистических таинств; невежды учили детей, и все достигали цели, то есть скоро добывали деньги. Между учителями были такие, которые, стоя перед картою Европы, говорили: «Париж, столица Франции. ищите, дети мои!» — потому что сам наставник не сумел бы сразу ткнуть пальцем в свой Париж». Таким образом, Алексей Петрович верно охарактеризовал один из серьёзных недостатков европеизированной российской элиты того времени. Дворянство считало, что Западная Европа – это центр культуры и науки, и старалось, чтобы европейцы обучали их детей. А среди этих европейцев было полно авантюристов, невежд и шарлатанов. А в будущем даже пленные солдаты «Великой армии» Наполеона, в которой были собраны искатели приключений и грабители со всей Европы. И такие люди «учили» будущую элиту Российской империи.

По традиции дворян того времени, Ермолов был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк ещё в младенчестве. Начал Ермолов военную службу в 15-летнем возрасте. В 1792 г. он был привезен в Петербург, произведен в капитаны и зачислен в Нежинский драгунский полк старшим адъютантом к генерал-поручику А. Н. Самойлову (у него отец Ермолова был правителем канцелярии). Вскоре Ермолов поступил в шляхетский артиллерийский корпус, и в 1793 году выдержал экзамен с особым отличием. В составе корпуса Дерфельдена, уже артиллеристом, выступил в поход против Польши. Так, с 1794 г. начинается боевая служба Ермолова. Он отличился при штурме предместья Варшавы Праги и был замечен командующим русскими войсками А. В. Суворовым. По личному распоряжению Суворова Ермолов был награжден орденом Георгия 4-й степени.

В 1795 г. Ермолов был возвращен в Петербург и определен во 2-й бомбардирский батальон. В этом же году по протекции влиятельного графа А. Н. Самойлова был направлен в Италию, где находился при главнокомандующем австрийскими войсками генерале Девисе (они воевали против французов). Однако вскоре Ермолов был вызван в Петербург и назначен в Каспийский корпус графа В. П. Зубова, направленный против Персии. Войска Зубова успешно воевали и заняли ряд стратегических пунктов на Кавказе (Наказание «немирной» Персии — поход 1796 года). После смерти Екатерины II корпус Зубова был выведен царем Павлом I из Закавказья. Это был первый опыт Ермолова на Кавказе. За отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент (командовал батареей) был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника.

На первых порах военная карьера Ермолова складывалась удачно. Молодого подполковника назначают командиром конноартиллерийской роты, расквартированной в небольшом городке Несвиже Минской губернии. Но вскоре Ермолов попал в опалу. Храбрый офицер не скрывал своих суждений. Подчас весьма острых. Его независимый, гордый характер раздражал многих. Не зря в будущем, когда Ермолов стал полковником, один из генералов сказал: «Хоть бы его скорее произвели в генералы, авось он тогда будет обходительнее и вежливее с нами».

Молодой и критически мыслящий молодой человек оказался под влиянием просветительских идей. Ермолов оказался близок к политическому кружку, которым руководил его брат (по линии матери) А. М. Каховский. Кружок просуществовал недолго и был раскрыт тайной полицией. Каховского арестовали, при обыске в его бумагах было обнаружено письмо Ермолова к нему, который резко «аттестовал» своих начальников. Письмо явилось поводом для ареста и допроса Ермолова, который был доставлен в Петербург и посажен в каземат Алексеевского равелина. Через два месяца он был выпущен из каземата и отправлен в ссылку в Кострому. Там он встретил другого опального, Матвея Платова, впоследствии и атамана Войска Донского и героя Отечественной войны. С этого времени Ермолов и Платов стали друзьями. Ермолов в этот период усердно занимался самообразованием, выучил латинский язык и в подлиннике читал и делала переводы римских классиков, особенно любил «Записки о Галльской войне» Цезаря.

Опала оказала сильное влияние на личность Алексей Ермолова. По его признанию, Павел I «в ранней молодости мне дал жестокий урок». После этого скрытность, осторожность, умение лавировать стали характерными чертами Ермолова. Он научился скрывать свои истинные мысли. Ермолов признавался, что его «бурной, кипучей натуре» впоследствии было бы «несдобровать», если бы не этот «жестокий урок». Хотя Ермолов, даже после возвращения на службу, выделялся среди других офицеров своим жестким нравом. В частности фаворит Александра А. Аракчеев недолюбливал «дерзкого» подполковника артиллерии (правда, позднее, заметив таланты командира, стал его покровителем). Не любил его и великий князь Константин Павлович, который так отзывался о Ермолове: «Очень остер и весьма часто до дерзости». Всё это вредило карьере Ермолова. В итоге скрытность и осторожность Ермолова вполне уживались с его острым и язвительным языком, что способствовали популярности его, особенно среди офицерской молодежи, видевшей в нем человека независимых взглядов, презирающего лесть и угодничество.

Войны с Францией

Новый император Александр I вернул офицера на службу. В 1802 году освобожденный Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил» роту конной артиллерии, расположенную в Вильне. Мирная служба его томила. «Мне 25 лет, — занес он тогда в свои записки, — недостает войны».

Вскоре война началась. Петербург ввязался в войну с Францией, чтобы было в интересах Австрии и Англии, которые боялись, что Париж установить свою гегемонию в Западной Европе. Между Россией и Францией не было коренных противоречий, общих границ, спорных территорий, экономических противоречий. Наполеон и Павел даже смогли договориться о союзе против Англии, что стало причиной убийства русского царя, совершенного представителями прозападной «элиты» России на британское золото. Царь Александр не смог остаться в стороне от антифранцузских войн, позволил втянуть себя в войну с Францией, что было в стратегических интересах Вены и Лондона. В итоге Россия на долгое время (до 1814 года) тратила основные силы и ресурсы на борьбу с Францией Наполеона, вместо того, чтобы решать национальные задачи по укреплению державы (Как Россия стала фигурой Англии в большой игре против Франции; Как Россия стала фигурой Англии в большой игре против Франции. Часть 2).

В 1805 г. против Франции была создана третья коалиция, которую составили Россия, Англия, Австрия, Швеция и Неаполитанское королевство. Главную ударную силу составили русские и австрийские войска. Англичане предпочитали решать задачи на море, в колониях, и платили золотом за австрийское и русское «пушечное мясо», создавая свою мировую империю (англосаксонский мировой порядок). Хозяева Лондона умело выстраивали долгосрочную стратегию, по принципу «разделяй, стравливай и властвуй». Британцы сталкивали между собой своих основных конкурентов в мире – Францию и Россию. Кампания была проиграна в самом начале, когда самоуверенные австрийцы решили начать наступление до подхода русской армии. Это позволило Наполеону разбить австрийцев и русских по частям. Самонадеянность австрийского командования привела к катастрофе (Ульм) и французы заняли Вену.

Во главе русской армии был поставлен М. И. Кутузов. В составе её находилась и конная артиллерийская рота под командованием подполковника А. П. Ермолова. В ходе этой войны Ермолов со своей ротой участвовал в сражениях с французами при Амштеттене и Кремсе. Так, под Амштеттеном Ермолов был в первый раз в бою с конной артиллерией. Он остановил французов и дал нашим войскам возможность собраться и удержаться на месте под сильным натиском противника. Затем захватом возвышенности и метким огнём не дал врагу устроить батарею, которая могла нанести большой вред русским войскам. Храбрый и распорядительный артиллерийский офицер был замечен Кутузовым. В решающем Аустерлицком сражении, которое французам решили дать императоры Александр I и Франц I, вопреки советам Кутузова, дивизия генерала Уварова была смята и обращена в бегство, артиллерийская рота Ермолова попыталась остановить натиск врага и оказалась под ударом противника. Батарея была захвачена вместе с её командиром. Однако подоспевшие русские солдаты контратакой освободили его из плена. За эту кампанию Ермолова отметили орденом святой Анны 2 степени и чином полковника.

Кампания была проиграна. Австрия капитулировала. Россия осталась одна и отвела войска. Однако Александр не усвоил этого урока и продолжил противоборство с Наполеоном. В новой антифранцузской кампании Россия вступила союз с Пруссией. Англия снова стояла за прусскими и русскими штыками, используя их в борьбе с Францией. Пруссаки наступили на те же грабли, что и австрийцы. Начали наступление до подхода русской армии, уверенные в победе над французами. Наполеон немедленно наказал спесивых вояк и разгромил прусскую армию (при Иене и Ауэрштедте) и униженные пруссаки увидели, как французы заняли Берлин и большую часть Прусского королевства. Прусский король Фридрих Вильгельм III бежал под защиту русских. Но даже в такой проигрышной ситуации Александр решил продолжить войну. В последующие семь месяцев русской армии одной пришлось вести тяжелую борьбу против превосходивших сил армии Наполеона.

В ходе войны 1806-1807 гг. Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 года. Бомбардировкой из орудий своей конноартиллерийской роты Ермолов остановил наступление французских войск, чем спас армию. Причем огонь был открыт им без всякого приказания, по собственной инициативе. Отличился он и в сражении при Гейльсберге и под Фридландом.

Таким образом, в 1807 году 29-летний Алексей Ермолов вернулся в Российскую империю с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. Его дважды представляли к званию генерал-майора, но Аракчеев мешал этому. Однако в конце 1807 г. фаворит царя сменил гнев на милость, и в начале 1808 г. Ермолову присваивают звание генерал-майора. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

Ермолов благодаря своему остроумию и стати (высокий, богатырского сложения) пользовался популярностью среди прекрасного пола. В Киеве он чуть было не женился. Горячая взаимная любовь, однако, не завершилась браком. В своих «Записках» он объясняет, что главным препятствием к браку послужило его незавидное материальное положение, не дозволявшее ему безбедно содержать семью. Так навсегда и остался он холостяком.

В конце 1811 г. Ермолова вызывают в Петербург и назначают командиром гвардейской бригады, которую составляли Измайловский и Литовский полки, а в марте 1812 г. он назначен командиром гвардейской пехотной дивизии. Военная карьера Ермолова вновь стала складываться успешно. В это время Ермолов получил популярность, как сторонник «русской» партии. Рассказывали, что как-то в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли, где главой канцелярии был Безродный. «Ну что, каково там?» — спрашивали его по возвращении. — «Плохо, — отвечал Алексей Петрович, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный».

В 1812 году, после того как Александр снова начал проводить антифранцузскую линию, Великая армия Наполеона вторглась в Россию. В результате французский император подставился под удар «русского рока». Британцы добились своего – устранили Наполеона и Францию, русскими руками. Ермолов в начале кампании был назначен начальником штаба 1-й Западной армии, которой командовал военный министр М. Б. Барклай де Толли. Стоит отметить, что если с П. И. Багратионом у Ермолова были хорошие отношения (они дружили), то с Барклаем – холодные. Кроме того, царь Александр при отъезде своем из армии поручил Ермолову весьма щекотливую миссию — с полной откровенностью сообщать о всех событиях в армии. Ермолов, как человек весьма острый на язык ни о ком (кроме генерала Эртеля) не отозвался дурно, но записки его полны резкими характеристиками многих.

В военном отношении Ермолов был безупречен. Он был непосредственным участником всех более или менее важных сражений и боев Отечественной войны 1812 г., как во время наступления французской армии, так и в период её отступления. Особенно он отличился в сражениях при Витебске, Смоленске, Бородине, Малоярославце, Красном и Березине. После Смоленского сражения 7 августа ему присваивают звание генерал-лейтенанта. В ходе Бородинского сражения Ермолов находился при штабе Кутузова. В критический момент натиска французов на левый фланг русских войск он был послан с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Обнаружив, что батарея Раевского захвачена французами, Ермолов лично повел в бой пехотный батальон, а конным ротам велел отвлечь на себя огонь врага. В течение получаса батарея была отбита у французов. Затем он руководил её обороной, пока не был ранен.

С прибытием к армии М. И. Кутузова Ермолов становится начальником его штаба. На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новое решительное сражение под Москвой, а после начала отступления Великой армии Наполеона из древней столицы он среди других военачальников настаивал на том, чтобы дать сражение под Малоярославцем. Это сражение заставило повернуть французов на разоренную Смоленскую дорогу, что предопределило окончательную катастрофу армии Наполеона. В должности начальника штаба русской армии Ермолов находился вплоть до изгнания остатков Великой армии из России. При этом генерал командовал авангардом русской армии. Таким образом, слава Ермолова как талантливого военачальника постоянно росла и он стал одним из героев кампании 1812 года.

Контратака Алексея Ермолова на захваченную батарею Раевского в ходе Бородинского сражения. Хромолитография А. Сафонова. Начало XX века

Николай Стариков

политик, писатель, общественный деятель

Грозный Ярмул: как генерал Ермолов обустраивал Кавказ

Грозный Ярмул: как генерал Ермолов обустраивал Кавказ

Алексей Петрович был назначен проконсулом Кавказа в 39 лет, за ним следовала слава героя Отечественной войны 1812 г. Генерал демонстрировал храбрость не только на поле брани. В Париже во время парада в честь победы над Наполеоном из-за ошибки оркест­ра гренадеры Ермолова сбились с шага. Император Александр I потребовал посадить нескольких офицеров на гауптвахту. «Гренадеры пришли сюда не для парадов, но для спасения Отечества и Европы», — возразил Ермолов.

За своих подчинённых он стоял насмерть. Солдаты называли его между собой «батюшкой», «Петровичем», а горцы — «грозный Ярмул».

«Портрет А.П.Ермолова». 1825 г. Художник Доу Джордж. © / www.russianlook.com

В обмен на жизнь

На Кавказе Ермолов столк­нулся с трагичной историей майора Павла Швецова — возвращаясь со службы из Грузии в Россию, он был похищен чеченцами и больше года содержался в земляной яме. Разбойники требовали 250 тыс. руб. (на сегодняшний день — более 10 млн долл.), если горцы не получали выкупа, то продавали пленников по налаженным каналам на Восток. Генерал вызвал к себе владельцев земель, через которые был провезён пленённый майор, заключил их в Кизлярскую крепость и объявил, что, если через 10 дней они не изыщут средства к освобождению Швецова, все 18 человек будут повешены на крепостном бастионе. Моментально сумма выкупа снизилась с 250 тыс. до 10 тыс. руб. Деньги уплатил один из дагестан­ских ханов, майора освободили. Наведения порядка в крае требовали, как писал Ермолов, «слёзы жителей наших на Линии (Кавказская укреплённая линия: крепости, казачьи станицы. — Ред.), где редкое семейство не обошло убийство или разорение от хищничества… Снисхождение в глазах азиатов — знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены». Приказом Ермолов повелел «попавшихся на разбое вешать на месте преступления», а жителям тех аулов, где разбойники имели обыкновение прятаться, объявлять, что «жилища пособников будут истреблены до основания».

Штурм на Кавказе. Фрагмент картины Ф.Рубо. Иллюстрация предоставлена сайтом russianlook.com

«Алексей Петрович в корне поменял политику России на Кавказе, — рассказал «АиФ» Юрий Клычников, доктор исторических наук. — До него намест­ники пытались задабривать мест­ных князьков, давая им чины, вплоть до генеральских, и платя огромное жалованье. Надо пояснить, что Северо-Кавказский регион вместе с Грузией входил в состав Российской империи. Со времён Ивана Грозного горцы просили Россию защитить их от Крымского ханства. В 1783 г. при Екатерине II Крымское ханство прекратило своё существование. И горцы получили возможность жить с безопасными внешними границами и обратили весь свой воинственный дух внутрь Российской империи. Они давали клятвы верности и тут же их нарушали. Доходило до абсурда — отряды горцев могли прийти к коменданту русской крепости и предложить ему совершить совместный набег на соседнюю крепость! От набегов страдала и Грузия, которая попросилась в состав Российской империи в начале XIX в. и была принята».

На Кавказе противник мог появиться отовсюду, у врага не было ни столицы, ни главной крепости, вернее, каждый горный аул был такой неприступной крепостью. «Театр военных действий Ермолов разделил на три операционных направления: в центре — Кабарда, на правом фланге — Закубанская Черкесия, а слева — Чечня и Дагестан. Генерал последовательно не только завоёвывал их оружием, но и обустраивал экономически, создавал новую систему управления, учитывающую местные законы и традиции, — рассказал «АиФ» Владимир Кикнадзе, кандидат военных наук, капитан 2-го ранга. — Ермолов заложил крепости Грозную, Нальчик, ставшие городами, и многие другие. Он строил госпитали, школы, дороги. Благодаря деятельности Ермолова те горцы, кто вставал на мирный путь, получили возможность учиться в военных заведениях империи. После их окончания они причислялись к дворянству и оправлялись на Кавказ служить уже интересам России». В частной жизни генерал был аскетичен. В его походной палатке была только кровать, на которой он спал, завернувшись в шинель. Ермолов знал всех офицеров корпуса по имени, знал и многих рядовых, он мог ночью подойти к костру и сесть с ними за общую трапезу. Ермолов был блестяще образован, читал на нескольких языках, обладал одной из лучших частных библиотек в России, которую после смерти завещал Московскому университету.

За други своя

Ермолов сумел изменить практику, при которой на Кавказ было принято посылать служить людей, совершивших неблаговидные поступки, или политически неблагонадёжных. Он искоренял в войсках пьянство, картёжничество. «Перед боем все — от генералов до рядовых — снимали головные уборы, осеняли себя крестным знамением и уже шли в атаку, как на празд­ник в церковь», — вспоминали современники. В этом и был «секрет» ермоловских чудо-богатырей, веря в Царство Небесное, они не боялись сложить голову на поле брани. Сам Ермолов цитировал Евангелие: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Аллея российской славы с бюстами полководцев и государственных деятелей в Краснодаре. Скульптура Ермолова. Фото: www.russianlook.com

Вместе с тем Ермолов издал приказ, чтобы ни при каких обстоятельствах не порочилась вера горцев. Запрещалось обманывать местных жителей, «дабы не потерять доверие всего народа». Также генерал писал: «Внушите войскам, чтобы не защищающегося или паче бросающего оружие щадить непременно».

За почти 11 лет правления успехи Ермолова на Кавказе были несомненны даже для его врагов, коих у него хватало. Недруги воспользовались ситуацией, когда после кончины Александра I на престол взошёл Николай I, ему стали нашёптывать о связях Ермолова с декабристами, что было ложью. Генерал мог критиковать какие-то решения монарха, но никогда бы не стал нарушать присягу и выступать против государя. Об этом свидетельствуют его письма. Однако Ермолов всё же был отстранён со своей должности на Кавказе.

Точка в военных действиях в регионе была поставлена через несколько десятилетий после ухода оттуда Ермолова. Но войска «батюшку» не забывали — на его могиле установили неугасимую лампаду из чугунной гранаты с надписью: «Служащие на Гунибе кавказские солдаты». Именно в окружённом горном ауле Гуниб объявил о своей капитуляции в 1859 г. кавказский имам Шамиль. А когда имама привезли в Центральную Россию и спросили, с кем бы он хотел встретиться, тот первым назвал Ермолова. И встреча состоялась за два года до кончины генерала. Парадокс, но поверженному имаму Шамилю назначили пенсию бо`льшую, нежели получал генерал Ермолов. Однако земные несправедливости Алексея Петровича глубоко не затрагивали, ведь он воевал не за деньги, а «за други своя».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Алексей Ермолов (генерал) — биография, новости, личная жизнь

Алексей Петрович Ермолов

Алексей Петрович Ермолов. Родился 24 мая (4 июня) 1777 года в Москве — умер 11 (23) апреля 1861 года в Москве. Выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837). Главнокомандующий в ходе первого этапа Кавказской войны (до 1827 года).

Алексей Ермолов родился 24 мая (4 июня по новому стилю) 1777 года в Москве.

Был выходцем из рода небогатых дворян Орловской губернии.

Отец — Пётр Алексеевич Ермолов (1747—1832), помещик, владелец небольшого имения в 150 душ крестьян в Мценском уезде Орловской губернии. В царствование Екатерины II он занимал должность правителя канцелярии генерал-прокурора графа А. Н. Самойлова, а с вступлением на престол Павла I вышел в отставку и поселился в своей деревне Лукьянчикове.

Мать — Мария Денисовна Каховская, урожденная Давыдова, находилась во втором браке за его отцом. По отзывам современника, была «барыня умная, но капризная и никого не щадила злословием». По матери Алексей Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потёмкиными, Раевскими и Орловыми. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов доводился ему двоюродным братом.

Как тогда было принято, ещё во младенчестве, Ермолов был записан в военную службу: в 1778 году он был зачислен каптенармусом лейб-гвардии Преображенского полка, а вскоре — сержантом этого полка. Первоначально воспитывался в доме своих родственников, орловских помещиков Щербинина и Левина.

Образование получил в Московском университетском пансионе, куда принимались мальчики 9—14 лет дворянского происхождения. Пансион готовил к военной, статской, придворной и дипломатической службе. Был определён в Благородный пансион (1784) на попечение к профессору И. А. Гейму, у которого учился до 1791.

Судьбой молодого Ермолова неоднократно интересовался директор Московского университета П. И. Фонвизин и за успехи в учёбе дарил ему книги. В детстве Ермолов зачитывался Плутархом, особенно жизнеописаниями Цезаря и Александра Македонского. Зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк 5 января 1787 года.

В 1792 году в чине капитана гвардии 15-летний Алексей переехал в Петербург и был зачислен в Нижегородский драгунский полк, стоявший на Кавказе. Он, однако, остался в Петербурге адъютантом при генерал-прокуроре графе Самойлове, у которого отец Ермолова был тогда правителем канцелярии. Вскоре Ермолов поступил в шляхетский артиллерийский корпус, выгоднее других тогдашних учебных заведений обставленный научными средствами. В 1793 году Ермолов выдержал экзамен с особым отличием и, в составе корпуса Дерфельдена, уже артиллеристом, выступил в поход против Польши.

В 1794 году начал служить под начальством Александра Суворова. Получил боевое крещение во время Польской кампании (подавления Польского восстания под предводительством Костюшко). Отличился, командуя батареей, при штурме предместья Варшавы, за что был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

В 1796 году принимал участие в Персидском походе под начальством генерала Валериана Зубова, который считался его покровителем. За отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника.

Между войнами жил в Москве и Орле.

Алексей Ермолов в молодости

В 1798 году Ермолов был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла. Члены кружка обменивались вольнодумными взглядами, предвещавшими декабристов, и в переписке отзывались о государе «крайне непочтительно». Юный Ермолов знал о деятельности и планах руководителей организации немного. Тем не менее его дважды брали под стражу и продержали целый месяц в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

После военного суда Ермолов был сослан на житье в Кострому. Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов, ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Запискам о Галльской войне».

Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед государем, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.

Освобожденный Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил (в 1802 г.) роту конной артиллерии», расположенную в Вильне. Мирная служба его томила: «Мне 25 лет, недостает войны», — занес он тогда в свои записки. Последняя запись не заставила себя долго ждать: начались война коалиций с наполеоновской Францией (1805, 1806—1807).

В 1805 г. рота Ермолова была назначена в состав армии Кутузова, двинутой в помощь Австрии против Франции. Догоняя армию, Ермолов шел все время «ускоренными маршами», но, несмотря на 2-месячный поход, представил по дороге свою роту Кутузову в таком образцовом порядке, что последний сказал, что будет иметь его в виду, и оставил роту в своем распоряжении как резерв артиллерии.

Под Амштеттеном Ермолов был в первый раз в бою с конной артиллерией. Он остановил неприятеля и дал эскадронам возможность собраться и удержаться на месте под сильным натиском противника, а занятием одной возвышенности и метким огнём не допустил неприятеля устроить батарею, которая могла нанести большой вред русским войскам. Однако награды за этот подвиг Ермолов не получил из-за противодействия Аракчеева. Во время смотра в Вильне тот высказал неудовольствие утомленностью лошадей роты Ермолова, на что услышал: «Жаль, Ваше сиятельство, что в артиллерии репутация офицеров зависит от скотов». Будущий военный министр принял это замечание на свой счёт и, будучи уязвлён, какое-то время препятствовал карьере молодого офицера в артиллерии. Впоследствии стал его покровителем.

Под Аустерлицем, когда дивизия генерал-адъютанта Уварова была смята и обращена в бегство французской конницей, Ермолов не поддался общей панике и остановил свою батарею, «предполагая действием оной удержать преследующую нас конницу». Но первые же орудия, которые он мог «освободить от подавляющей их собственной кавалерии», сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, и сам Ермолов, под которым была убита лошадь, захвачен в плен. Он был уже близко от французской линии, когда на выручку ему явился полк елисаветградских гусар и отбил его у французов. Наградами за эту кампанию Ермолову были орден святой Анны 2 степени и чин полковника.

В ходе русско-прусско-французской войны (1806—1807) Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 года. Бомбардировкой из орудий своей конно-артиллерийской роты Ермолов остановил наступление французов, чем спас армию. Причем огонь был открыт им без всякого приказания, по собственной инициативе.

При атаке французов при Гейльсберге на замечание офицеров о том, что не пора ли уже открывать огонь, полковник Ермолов сказал: «Я буду стрелять тогда, когда различу белокурых от черноволосых».

В 1807 году 29-летний Алексей Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

Известно, что Ермолов любил перед молодыми офицерами разыгрывать «русскую» карту, что обеспечивало его популярность среди младшего офицерства. Рассказывают, что как-то в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли, где правителем канцелярии был Безродный. «Ну что, каково там?» — спрашивали его по возвращении. — «Плохо, — отвечал Алексей Петрович, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный». «Сердце Ермолова так же черно, как его сапог», — такой отзыв Александра I приводит в своих записках генерал Левенштерн (со слов полковника Криднера).

Алексей Ермолов в Отечественной войне 1812 года

Перед началом Отечественной войны был назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. Это было насмешкой судьбы, ибо с командующим армией Барклаем у Ермолова были отношения холодные, чисто служебные, с Багратионом же, командующим 2-й Западной армией, — дружеские, сердечные, а между тем отношения обоих командующих между собою были крайне натянуты, даже явно враждебны.

«Человек с достоинством, но ложный и интриган», — так аттестовал своего начальника штаба Барклай.

34-летний Ермолов, таким образом, попал в щекотливое и затруднительное положение; как мог, он старался смягчить эти отношения, устранить раздражение, сгладить шероховатости.

Александр I при отъезде своем из армии поручил Ермолову с полной откровенностью осведомлять себя письмами о всех событиях в армии. Из лиц, бывших в армии, он ни о ком (кроме генерала Эртеля) не отозвался дурно, хотя записки его и полны резкими характеристиками многих. Однако письма эти, данные императором для прочтения Кутузову при отправлении его к армии, всё же изменили отношение последнего к Ермолову, сменив старое расположение подозрительностью, а став затем известными и Барклаю де Толли, породили ещё большую холодность этого «ледовитого немца» к Ермолову.

Вследствие всего этого положение Ермолова в конце кампании 1812 года было таково, что он писал одному из своих друзей: «Служить не хочу и заставить меня нет власти».

Во время отхода за Смоленск генерал Ермолов, по уполномочию от Барклая, совершенно самостоятельно и блестяще руководил боем у села Заболотье (7 августа), занимался организацией обороны Смоленской крепости. В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который после полудня, в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Проезжая неподалеку от батареи Раевского, только что взятой противником, Ермолов тотчас же бросился к ближайшему VI корпусу, взял батальон Уфимской пехоты, лично повел его бегом к батарее, а 3 конным ротам велел отвлечь на себя огонь противника и не более как в 20 минут штыками отбил батарею у французов. Три часа затем Ермолов оставался на батарее, организуя её оборону и руководя ею, пока не был сильно ранен в шею картечью.

На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой. После отступления в тарутинский лагерь по вине Ермолова была отложена атака на мюратовский авангард: Кутузов не смог разыскать начальника штаба, ибо в это время он где-то трапезничал. Вместе с тем именно Ермолов настоял на том, чтобы предупредить Наполеона в Малоярославце. Упорная защита этого города заставила свернуть французскую армию на старый, пройденный уже ею и разоренный путь, что привело её к катастрофе.

Узнав от своего прежнего подчинённого Сеславина, что армия Наполеона идет от Тарутина по боровской дороге, Ермолов на свой страх, именем главнокомандующего, изменил направление корпуса Дохтурова, двинув его спешно на Малоярославец. После сражения под Малоярославцем, в обороне которого Ермолов сыграл важнейшую роль, он, по поручению Кутузова, шел все время в авангарде армии при отряде Милорадовича, отдавая ему приказания именем главнокомандующего. Наградой Ермолова за Отечественную войну стал только чин генерал-лейтенанта, данный ему за сражение при Валутиной горе (Заболотье).

Представление же Барклая де Толли о награждении Ермолова за Бородино орденом св. Георгия 2 степени было проигнорировано Кутузовым.

По переходе за Неман генерал Ермолов был назначен начальником артиллерии всех действующих армий. «Вместе с звучным сим именем получил я, — пишет Ермолов, — часть обширную, расстроенную и запутанную, тем более, что в каждой из армий были особенные начальники артиллерии и не было ничего общего».

С апреля 1813 года командовал различными соединениями. 2 мая 1813 года после неудачного сражения при Лютцене Ермолов был обвинён генералом П. Витгенштейном в нераспорядительности и переведён на пост командира 2-й гвардейской пехотной дивизии.

21 мая в сражении при Бауцене союзные войска вынуждены были отступить. Арьергард был поручен Ермолову, и только его решительные действия обеспечили отход армии без крупных потерь.

22 мая Ермолов был атакован войсками генералов Латур-Мобура и Ренье у Кетица и отступил к Рейхенбаху.

В сражении под Кульмом, состоявшемся 29-30 августа, возглавлял 1-ю гвардейскую дивизию, а после ранения генерала А. И. Остерман-Толстого принял его сводный отряд. Находился в центре сражения. В самый критический момент, сражаясь целый день против вдвое превосходящего по численности противника, гвардия Ермолова спасла своим геройским самопожертвованием всю союзную армию, обеспечив ей конечную победу. Прямо на месте сражения Ермолов был награждён орденом Святого Александра Невского. От прусского короля за Кульм он получил крест Красного орла 1-й степени. По словам Дениса Давыдова, «знаменитая Кульмская битва, которая в первый день этого великого по своим последствиям боя, принадлежала по преимуществу Ермолову, служит одним из украшений военного поприща сего генерала».

В кровопролитной «битве народов» в октябре 1813 года под Лейпцигом Ермолов, командуя русской и прусской гвардиями, решительной атакой вклинился в центр позиций Наполеона, лишив его возможности маневра.

В сражении за Париж в марте 1814 года Ермолов командовал объединенной русской, прусской и баденской гвардией. После капитуляции французов ему, как одному из самых образованных русских генералов, Александр I поручил написать манифест о взятии Парижа. Аракчеев прочил Ермолову пост военного министра, великий князь Константин Павлович предлагал ему командование гвардией, однако заносчивое поведение генерала в Париже заставило императора Александра отклонить эти предложения. Тем не менее долгожданный орден святого Георгия 2-й степени Ермолов тогда всё-таки получил.

После подписания в мае 1814 года Парижского мира Александр I отправил Ермолова в Краков (находившийся на границе с Австрией) в качестве командующего 80-тысячного сильного авангарда, состоявшего из большей части резервной армии, формировавшейся в Герцогстве Варшавском. Войска на границе нужны были России, поскольку в преддверии запланированного конгресса в Вене ожидалось несогласие со стороны Австрии при определении новых границ.

В апреле месяце 1815 года Ермолову в подчинение вместо резервных войск был передан 6-й корпус, временно составленный из двух пехотных, одной гусарской дивизий и нескольких казачьих полков. Тогда же он по приказу выдвинулся из Кракова и перешёл границу, направившись во Францию. 21 мая он уже был в Нюрнберге, а 3 июня — на границе с Францией.

Однако в ходе этого второго похода во Францию сражений русских войск с французскими не произошло, так как английскими и прусскими войсками после ряда сражений (Катр-Бра, Линьи, Вавр) армия Наполеона была окончательно разгромлена в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года. Ермолов с войсками всё же вступил во Францию, а Александр I отправился в Париж.

После прибытия на Рейн Ермолову, вместо 6-го корпуса, с которым он пришёл, был дан гренадерский корпус, часть которого последовала в Париж для содержания при государе караула, так как гвардии при армии не находилось. В Париже Алексей Петрович испросил увольнение в отпуск по болезни на шесть месяцев. С гренадерским корпусом Ермолов возвратился в Царство Польское. 20 июля 1815 года он находился в Варшаве, где состоялось торжественное объявление о восстановлении Царства Польского и обнародование конституции, и был свидетелем, как войска польской армии присягнули императору Александру I как царю польскому.

Через некоторое время, в ноябре 1815 года, Алексей Ермолов сдал корпус генералу Ивану Фёдоровичу Паскевичу, выехал в Россию. В самом начале 1816 года он находился в Орле у своих престарелых родителей.

Алексей Ермолов на Кавказе

В 1816 году генерал-лейтенант Ермолов приказом Александра I назначен командиром Отдельного Грузинского корпуса, управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии. Этого поста он долго и упорно добивался через знакомых в Петербурге.

Со времени зубовского похода Ермолов сильно недолюбливал персов и, в подражание Александру Македонскому, разрабатывал «план разрушения персидского государства».

В сентябре Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии. В октябре он приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск. Оттуда сразу же выехал в Тифлис, где его ожидал бывший главнокомандующий генерал от инфантерии Николай Ртищев.

По обозрении границы с Персией отправился в 1817 году чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али, где провёл много месяцев. Поступки Ермолова при дворе шаха не всегда отличались дипломатичностью. Так, русский посланник не преминул напомнить о сокрушении Персии монголами и даже заявил, что Чингисхан — его прямой предок. Тем не менее мир был утверждён, причём шах согласился допустить пребывание в Тегеране русского поверенного в делах и с ним вместе миссии. По возвращении из Персии Ермолов был награждён чином генерала от инфантерии.

Командуя русскими войсками на Кавказе, Ермолов запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой, увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи, вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбереженные им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и всячески старался скрасить тяжёлую жизнь войск.

Ермолов затеял строительство на Северном Кавказе многих крепостей, таких как Нальчик, Внезапная и Грозная. В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года совершил поход в аул Акуша. В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши было приведено к присяге на верность российскому императору.

В 1823 году генерал А. П. Ермолов командовал боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами. Имя Ермолова стало грозою горцев, и кавказские женщины ещё долго после того пугали им своих детей. Он вполне «сознательно сеял семена розни между горцами и натравливал одни племена на другие».

В 1820 году составил текст молитвы для мусульман Кавказа с восхвалением императора Александра I и наилучшими пожеланиями в его адрес. Молитва не прижилась.

Справедливое отношение Ермолова к горцам может быть проиллюстрировано следующим фактом. Во время поездки Ермолова в Персию к Фетх Али-шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены. Русского полковника освободили без выкупа.

На небольшие доступные ему средства Ермолов довольно много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских поселенцев. В Закаспийский край он командировал H. H. Муравьева. Прозванный «проконсулом Кавказа», Ермолов правил им почти полновластно, с холодным расчетом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план замирения края.

Генерал Ермолов, главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом, предупреждал императора Николая I, что Персия открыто готовится к войне. Николай I ввиду обострявшегося конфликта с Турцией был готов за нейтралитет Персии уступить ей южную часть Талышского ханства. Однако князь А. С. Меншиков, которого Николай I направил в Тегеран с поручением обеспечить мир любой ценой, не смог ничего добиться и покинул иранскую столицу.

В июле 1826 года иранская армия без объявления войны вторглась в пределы Закавказья на территорию Карабахского и Талышского ханств. Персы заняли Ленкорань и Карабах, после чего двинулись к Тифлису. Основная масса пограничных «земских караулов», состоявших из вооружённых конных и пеших крестьян-азербайджанцев, за редкими исключениями, сдала позиции вторгшимся иранским войскам без особого сопротивления или даже присоединилась к ним.

В конце августа 1826 года войска Отдельного Кавказского корпуса под командованием Алексея Ермолова полностью очистили Закавказье от иранских войск и военные действия были перенесены на территорию Ирана.

Получив от Ермолова донесение о вторжении персов, Николай I, не доверяя Ермолову (он подозревал его в связях с декабристами) направил к нему в начале августа, за две недели до коронации, своего фаворита Паскевича. Новоприбывшему было передано командование войсками Кавказского округа, хотя формально он подчинялся Ермолову, что привело к конфликту, для разрешения которого был послан генерал-адъютант И. И. Дибич. Он принял сторону Паскевича, вел себя по отношению к Ермолову развязно и даже оскорбительно, чуть ли не устраивая ему пристрастные допросы. В своих донесениях царю Дибич писал, что «пагубный дух вольномыслия и либерализма разлит между войсками» корпуса Ермолова. Не остался без внимания и факт благосклонного приема Ермоловым сосланных на Кавказ и разжалованных в рядовые декабристов, которые были даже «званы на некоторые офицерские обеды».

Судьба Ермолова была решена. 3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта он был освобожден от всех должностей. Уведомляя Ермолова об отставке, Николай I писал ему: «По обстоятельствам настоящих дел в Грузии, признав нужным дать войскам, там находящимся, особого Главного начальника, повелеваю Вам возвратиться в Россию и оставаться в своих деревнях впредь до моего повеления». Вместе с Ермоловым были уволены в отставку и его сподвижники («ермоловцы»), признанные «вредными».

По мнению Паскевича, Ермолова отстранили от командования за самоуправные поступки, за то, что войска были распущены, в дурном состоянии, без дисциплины, и за то, что в корпусе воровство было необыкновенное; люди были неудовлетворены жалованием за несколько лет, во всём нуждались, материальная часть находилась вся в запущении. Вновь коронованный Николай I хотел на место Ермолова назначить Александра Рудзевича, но это намерение осталось не исполненным. Новый император был не лучшего мнения о Ермолове и прямо писал И. И. Дибичу: «Я Ермолову менее всех верю».

Вместе с тем истинные причины смещения Ермолова были очевидны — подозрения царя в причастности Ермолова к заговору декабристов. «По наговорам, по подозрению в принятии участия в замыслах тайного общества сменили Ермолова», — писал декабрист А. Е. Розен. Тайная агентура доносила, что «войско жалеет Ермолова», «люди (то есть солдаты) горюют» в связи с его отставкой. Преданность ему солдат и офицеров были столь велики, что Николай I всерьез опасался возможных волнений в Кавказском корпусе. Отставка Ермолова вызвала большой резонанс в передовых общественных кругах.

Алексей Ермолов

В 1827 году Николай I отправил Ермолова в отставку. Первое время экс-проконсул жил в усадьбе Лукьянчиково под Орлом, где по дороге в Эрзерум в 1829 году его навестил А. С. Пушкин, оставивший о том следующее свидетельство: «С первого взгляда я не нашел в нём ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом. Он был в зелёном черкесском чекмене. На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе. Он, по-видимому, нетерпеливо сносит своё бездействие. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения — скулы болят».

С 1831 года член Государственного совета. Был почётным членом Императорской академии наук (1818), членом Российской академии (1832) и почётным членом Московского университета (1853).

Занимался разработкой карантинного устава. Позволял себе лёгкую фронду: «Нарочито ходит не в мундире, а в чёрном сюртуке и единственной наградой Георгия 4-го класса».

Алексей Ермолов в старости

В 1848 году Ермолов собирался ехать за границу вместе с братьями Лихачёвыми, которых всегда любил. Но, по воспоминаниям М. Погодина, не получил разрешения.

С началом Крымской войны в конце 1853 года 76-летний Ермолов был избран начальником государственного ополчения в семи губерниях, но принял эту должность только по Москве. В мае 1855 года из-за старости покинул этот пост.

Скончался 11 (23) апреля 1861 года в Москве.

В духовном завещании он сделал следующие распоряжения о своём погребении: «Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный жёлтою краскою. Панихиду обо мне отслужить одному священнику. Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счёт распорядиться, кому следует. Желаю, чтобы меня похоронили в Орле, возле моей матери и сестры; свезти меня туда на простых дрогах без балдахина, на паре лошадей; за мною поедут дети, да Николай мой, а через Москву, вероятно, не откажутся стащить меня старые товарищи артиллеристы».

Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заполонены людьми. В Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, во всех магазинах были выставлены его портреты.

Ермолов похоронен в Орле, рядом со своим отцом, в особом приделе Троицко-Кладбищенской церкви. На одной из стен могильного склепа вделана доска с простой надписью: «Алексей Петрович Ермолов, скончался 12 апреля 1861 года». Публикацию его архива осуществил в Париже эмигрант П. В. Долгоруков.

По следам генерала Ермолова

Личная жизнь Алексея Ермолова:

Женат не был, хотя в 1810 году имел такие планы.

Во время войны на Кавказе, как и другие офицеры, Ермолов держал при себе несколько наложниц «из азиатцев».

C девушкой Тотай из аула Кака-Шура, по некоторым данным, он заключил «кебинный брак» (брак для удовольствия или временный брак). Однако факт заключения кебинного союза подвергается сомнению, так как такая форма брака категорически запрещена в суннитском направлении Ислама, к коему и принадлежали кумыки.

От разных связей прижил сыновей Виктора (от кумычки Сюйды), Севера и Клавдия (оба от Тотай) и Николая, получивших от Александра II права законных детей, и дочь Софию (Сопиат, ум. 1870), оставшуюся в мусульманстве и вышедшую замуж за горца Махай-Оглы из аула Гили.

Имел хорошую библиотеку.

В 1855 году А. П. Ермолов продал своё универсальное книжное собрание Московскому университету — всего около 7800 томов книг по истории, философии, искусству, военному искусству; преимущественно книги на французском, итальянском, английском, немецком языках. На многих экземплярах сохранились дарственные надписи и автографы известных исторических деятелей (В. А. Жуковского, Д. В. Давыдова, А. С. Норова, Якова Виллие и др.). В коллекции представлено также более 160 атласов и карт.

В настоящий момент личная библиотека Ермолова хранится в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова. Сохранена владельческая расстановка книг по 29 разделам, большинство книг сохранили свои уникальные переплеты, созданные по заказу А. П. Ермолова.

Память о генерале Алексее Ермолове

В 1962 году именем генерала названа улица в Москве (улица Генерала Ермолова).

Улицы Ермолова есть в Дербенте, Можайске, Пятигорске, Кисловодске, Черкесске, Ессентуках, Георгиевске, Михайловске (Ставропольского края).

В Москве находится конная статуя работы Александра Бурганова, установлена 6 сентября 2012 на ул. Профсоюзная в районе Коньково.

Именем генерала названа кадетская школа в Ставрополе.

В 2012 году Центральным банком Российской Федерации была выпущена монета (2 рубля, сталь с никелевым гальваническим покрытием) из серии «Полководцы и герои Отечественной войны 1812 года» с изображением на реверсе портрета генерала от инфантерии А. П. Ермолова.

памятная монета в честь Алексея Ермолова

Правый придел орловской Свято-Троицкой церкви — фамильная усыпальница Ермоловых. Сооружен 15 октября 1867 году на средства, выделенные императором Александром II в память великих заслуг генерала от артиллерии Алексея Петровича Ермолова. Рядом с ним покоятся его отец Пётр Алексеевич (1748—1832), сын генерал-майор Клавдий Алексеевич (1823—1895) и невестка Варвара Николаевна (1825—1897).

В Орле, где похоронен Ермолов, в 1911 году по решению городской Думы именем А. П. Ермолова была названа улица, ведущая от городского парка к его могиле, а также было объявлено о сборе средств на установку памятника генералу. Деньги на памятник собрали и немалые, однако сначала помешала Первая мировая война, а затем октябрьский переворот окончательно похоронил эти планы. С 1924 года улица Ермолова носит название Пионерской, а улицей Ермолова назвали другую улицу, где находится дом отца Алексея Петровича.

могила Алексея Ермолова

Вторую попытку установить памятник предприняли почти через 100 лет. Одной из центральных площадей города (напротив кинотеатра «Октябрь») в 2003 году присвоено название «площадь Ермолова». На площади Ермолова разбит живописный сквер, где 4 июня 2002 года был заложен камень с памятной надписью, что на этом месте будет открыт памятник Ермолову. В июне 2012 года камень демонтировали, и началось возведение постамента для памятника. В июле памятник привезли к месту установки Памятник был открыт 27 июля 2012 года. Высота скульптуры составляет пять с половиной метров, постамента — четыре метра.

В Грозном в 1888 году у землянки, в которой жил Ермолов при закладке крепости Грозная, на высоком четырёхгранном каменном постаменте был сооружён бронзовый бюст генералу Ермолову, подаренный главнокомандующим Кавказского военного округа генерал-лейтенантом А. М. Дондуковым-Корсаковым (бюст был изготовлен скульптором А. Л. Обером). Землянку окружала решётка, вход в ограду был оформлен в виде каменной плиты, увенчанной крепостными зубцами. На железной двери помещалась надпись: «Здесь жил Алексей Петрович Ермолов». В 1921 году бюст был снесён.

В 1951 году в Грозном был установлен новый бюст Ермолову (скульптор И. Г. Твердохлебов). При Советской власти, по возвращении чеченцев в Грозный после их депортации в 1944 году, бюст неоднократно взрывали. Однако после каждого раза его восстанавливали по новой. Вновь был снесён в 1991 году во времена правления Джохара Дудаева.

Станица Ермоловская Терской области — с 1990 года село Алхан-Кал Чеченской республики.

Ермоловск — прежнее название поселка Леселидзе, Абхазия. Основан в XIX веке как селение Ермоловск, названное в честь министра земледелия А. С. Ермолова, который в 1894 году побывал в этом селении. Встречающееся в литературе указание на связь ойконима с именем известного генерала Ермолова, главнокомандующего в Кавказской войне, ошибочно.

В 2008 году в городе Минеральные Воды Ставропольского края по решению Городской Думы в сквере «Надежда», переименованном в сквер Ермолова, установлен памятник «Главнокомандующему на Кавказе, Генералу А. П. Ермолову».

В Ставрополе на бульваре Генерала Ермолова (вдоль проспекта Карла Маркса) установлен памятник — бюст на постаменте.

памятник генералу Ермолову в Ставрополе

В сентябре 2010 года памятник Ермолову открыт в Пятигорске (сквер на ул. Лермонтова). Памятник представляет собой скульптуру генерала на коне.

Памятник русскому военачальнику и государственному деятелю был установлен 4 октября, на 130-летие Минеральных Вод, в сквере «Надежда» неподалеку от Покровского собора города. Скульптуру высотой 2,85 метра установили на трехметровый гранитный пьедестал. В торжественном митинге, прошедшем в честь открытия памятника, участвовали руководители края и депутаты Государственной Думы, казаки Терского войска и представители национальных диаспор. По словам одного из главных инициаторов создания монумента, атамана Минераловодского отдела Ставропольского казачьего округа Терского казачьего войска Олега Губенко, памятник стоимостью около 4 млн руб. можно назвать поистине всенародным. В деле создания монумента приняли участие более 300 предприятий, организаций и простых людей из разных регионов. 21 октября 2011 года, неизвестными вандалами осквернен памятник генералу А. П. Ермолову в городе Минеральные Воды. Весь памятник измазан жёлтой краской, этой же краской нанесены оскорбительные надписи на здании местной администрации и соседнем заборе из профнастила.


источники:

http://nstarikov.ru/groznyj-jarmul-kak-general-ermolov-obustraival-kavkaz-116727

http://stuki-druki.com/authors/Ermolov-Alexey.php