Генерал Антонов Википедия биография Алексей

Генерал и балерина

В Александровской слободе на окраине Гродно, в тихом деревянном домике, каких немало ютилось на улочке, взбегавшей на кручу, что высится над Неманом, погожим сентябрьским днем родился мальчик. Назвали его в честь деда, офицера русской армии, Алексеем. Шел 1896 год. Капитаном артиллерии был и отец мальчугана. И, пожалуй, мало кто сомневался, что вслед за отцом и дедом мальчик тоже станет военным. Тем более что сызмальства Иннокентий Алексеевич, командовавший батареей, приучал сынишку к армейской жизни, а для пущей наглядности несколько раз брал Алешку с собой в лесной военный лагерь. Когда же пареньку пришла пора поступать в гимназию, отца перевели служить на Украину. Собрав скромные пожитки, все семейство, которое составляли еще мама и старшая сестренка Людмила, покинуло Гродно. Навсегда.

Что потом стало с мальчиком Алешей, никто бы в этих краях, наверное, не узнал, потому что родни здесь семья не оставила. Да выпала Лёше необычная судьба и славная воинская карьера, стал он известным на всю страну и даже за ее пределами военачальником, во многих сражениях и войнах участвовал, в кабинет к самому Сталину с донесениями хаживал, на трибуне Мавзолея рядом с вождем стоял и похоронен там же, на Красной площади, в Кремлевской стене. Но узнали об этом его земляки лишь после того, как генерала Антонова не стало.

Умер он летом 1962 года. Опустела огромная квартира в Ржевском переулке в Москве, а в кабинете генерала осталось много вещей, которые нужны были только ему. Немногочисленные родственники, детей у Антонова не было, стремясь сохранить память о дорогом человеке, решили передать часть вещей в музей. Но в какой? Тут и вспомнили про родину генерала.

Так в Гродненском историко-археологическом музее появилась экспозиция, посвященная генералу Антонову. В Гродно приезжала его сестра Людмила, она нашла улицу, где прошло их с братом беззаботное детство, а вот дом отыскать не смогла. Очень всё изменилось, шутка сказать — шестьдесят лет пролетело! Но городские власти не растерялись и на похожий примерно деревянный домишко водрузили мемориальную доску, гласящую о том, что здесь родился известный генерал. И улицу Танкистов переименовали в Антонова. Сейчас это очень оживленная улица, по которой толпы людей движутся к самому популярному в городе рынку.

Большая застекленная витрина, внутри которой — уголок генеральского кабинета.
Тяжеловесный письменный стол, на нем футляр с очками, готовальня, пепельница. Глубокое кожаное кресло. Еще кобура от пистолета, кортик. Китель, шинель, папаха.
На стене портрет Антонова — красивый был мужик. Высокий, стройный, с большими умными черными глазами. Очень похож на свою мать. Она — полька, жившая с родителями в Сибири после высылки туда отца — участника польского восстания 1863 года. Вот почему в доме Антоновых говорили на двух языках: русском и польском.

Еще фотографии: Антонов на трибуне мавзолея в одном ряду со Сталиным, Эйзенхауэром, Калининым и Жуковым, вот Калинин вручает генералу очередной орден. Вместе с медалями наград получается 32.

На стекле экспозиции табличка. Читаю: «Материалы об Антонове переданы женой О.В.Лепешинской, сестрой генерала Л.Антоновой, Министерством Обороны СССР». Ничего себе, балерина Лепешинская — жена Антонова?! Это новость для меня! Личность генерала в таком обрамлении становится куда более притягательной и любопытной. Надо же, какая именитая пара! Но что я о них знаю? Почти ничего. И летом 2002 года я начинаю по крупицам собирать хоть что-то о нем и о ней.

Директор музея Валентина Царук рассказывает мне, что после передачи вещей Антонова и создания экспозиции Лепешинская часто писала в музей, изо всех своих зарубежных поездок. Сама ни разу не приезжала, хотя намеревалась, а поручала поездки в Гродно племяннику Александру Китнику из Москвы. От нее он привез и все фотографии.

Публикации об Антонове и о Лепешинской я искала тогда в библиотеках, очень помогли мне составить представление о нём и о ней книги И.Гаглова «Генерал армии А.И.Антонов», Э.Иоффе «Советские военачальники на белорусской земле», А.Солодовникова «Ольга Лепешинская» и очерк А.Илупиной из книги «Мастера Большого театра».

Отец умер, когда Алеше не было и двенадцати. А лишь только началась война с Германией, названная впоследствии Первой мировой, осиротевшая семья перебралась с Украины в Петроград, к родственникам. Вроде бы жизнь вошла в нормальную колею. Столица, есть возможности для учебы. Алексей поступил в университет, на физмат. Ему хотелось стать инженером. Но не пришлось. Умерла мать, и все вокруг полетело вверх тормашками.

В 1916 году Алексея Антонова призвали в армию и отправили на фронт. В первом же сражении он был ранен осколком в голову. Это в двадцать-то лет! Зато наградили орденом. А через два года прапорщик Антонов встал под красные знамена. Его дивизия сражалась с деникинцами на Северном Кавказе, добивала белогвардейцев в Новороссийске.

Возможно, больше понять этого человека позволит запись в дневнике, сделанная Антоновым в те суровые и беспощадные годы: «Никогда не теряться, быть всегда военным с мужественной душой, расчетливым умом». Вероятно, именно таким складом ума нужно было обладать, чтобы в 24 года стать начальником штаба бригады. В этой роли Алексей Антонов участвовал в знаменитой переправе через Сиваш, его бригада шла в головной колонне дивизии, ведя за собой более десяти тысяч бойцов. После переправы произошла незабываемая встреча Антонова с командующим Южным фронтом Михаилом Фрунзе. Молодой начштаба, недолго учившийся военному искусству, и предположить тогда не мог, что через восемнадцать лет будет преподавать в академии, носящей имя Фрунзе. А легендарный командующий, с которым они сейчас вот так запросто беседуют, спустя пять лет погибнет, но не на поле брани, а в кремлевской больнице, после пустячной операции.

Закончилась гражданская война, и Антонова, как когда-то отца, направили служить на Украину, в штаб дивизии. Здесь Алексей, годы которого уже близились к тридцати, встретил веселую черноглазую красавицу Марию, чем-то напоминавшую сестру Людмилу, и по уши влюбился. Девушка ответила взаимностью. Они поженились и прожили вместе, поддерживая друг друга, ровно тридцать лет. Мария работала в школе, преподавала географию. Какой еще след на земле, кроме того, что была верной и заботливой женой, оставила эта женщина, мне неизвестно. Но уверена, что рядом со скверной, сварливой и глупой женой невозможно стать генералом и начальником штаба армии огромной страны. Все главные ступеньки карьерной лестницы Антонов преодолел, пока Мария была рядом с ним. Но нет у меня сомнений, что на первом месте у красного командира и будущего генерала всегда оставалась служба. По нашим сегодняшним понятиям, он был форменным трудоголиком.

Аттестуя в те годы Антонова, начальство отмечало: «Энергичен и точен в работе. Обладает живым, пытливым умом, инициативен, умело разбирается в любой обстановке. Умеет безошибочно разрешать сложные вопросы. Особо важные качества — настойчивость и добросовестность, требовательность к себе и подчиненным». Добавлю, что целеустремленность и организованность Алексея Антонова позволили ему окончить две военные академии — имени Фрунзе и Генштаба. Вместе с ним слушали лекции, сдавали экзамены и зачеты И.Баграмян, А.Василевский, Н.Ватутин, Л.Говоров, М.Захаров. Антонову сорок лет, но учится он просто жадно. Однокурсников поражает его усидчивость. Параллельно с воинскими науками одолевает французский язык и получает квалификацию военного переводчика. А вдруг пригодится? Как в воду глядел — пригодилось.

Не дав доучиться в академии, Антонова назначают начальником штаба Московского военного округа, которым командовал маршал Буденный. А весной 1941-го уже в звании генерал-майора перебрасывают в Киевский Особый военный округ. В те дни он пишет сестре Людмиле в Ленинград: «Если в Москве приходилось сидеть до 12 ночи, то там, вероятно, придется работать до утра». Антонов не преувеличивал. В Киеве предстояло разработать план прикрытия государственной границы. При этом войска округа были укомплектованы процентов на 60 — 70. Новых танков 24 процента, автомашин — менее 40 процентов от необходимого. В таком состоянии они встретили нападение немцев.

29 сентября линия Южного фронта, штабом которого командовал Антонов, была прорвана. Немцы вышли к Днепру и рвались к Ростову. Их нужно было остановить. Но как? Как проникнуть в замыслы врага и предложить способы их срыва? Многое приходилось решать впервые. В штабе Антонова по крупицам собирали всё новое, что рождалось на поле боя, и внедряли в войсках, особую роль отводя разведке и связи. Штаб — это вообще такое место, куда стекается вся информация, здесь она обмозговывается, просеивается, а тактические идеи и предложения обретают вид конкретных, на карте и миллиметровке прочерченных планов операций. Штаб работает, с одной стороны, на командира, с другой — на войска.

Готовились к наступательной операции. Она началась 17 ноября, но через четыре дня немцы все-таки вошли в Ростов. Неделя понадобилась нашим, чтобы, мобилизовав все силы, отбить город. Антонова наградили орденом Красного Знамени и присвоили очередное звание генерал-лейтенанта. Спустя несколько месяцев он напишет сестре, жившей в эвакуации: «Можешь меня поздравить с орденом, получил его за Ростовскую операцию и разгром танковой армии генерала Клейста. В свое время об этом писали в газетах. Это было первое большое поражение немцев». Это правда, но, увы, удар под Ростовом не был подхвачен другими фронтами, иначе, по мнению некоторых исследователей, ход войны мог быть переломлен еще в ноябре 1941-го.

В кабинете Сталина

Сражение за Ростов подняло авторитет Антонова в глазах командования, и через год его отозвали в Москву на должность первого заместителя начальника Генерального штаба А.Василевского. С тех пор, по признанию генерала армии С.Штеменко, ни одна более или менее значительная операция Великой Отечественной не прошла без участия Антонова в ее планировании, подготовке и проведении.

Сразу после прихода в Генштаб Антонов ввёл единую систему условных цветов и знаков на картах. Раньше каждый штабист и фронтовой генерал пользовался собственными обозначениями — в итоге никто кроме них разобраться в этих картах не мог. Был введен четкий распорядок работы и докладов Ставке. А главное — Антонов потребовал точной и немедленной информации о любых изменениях на линии фронтов. Об этой любопытной и вроде мелкой детали, имеющей на самом деле большое значение в организации штабной работы, я узнала из публикации «Генерал и генералиссимус» С. Кура, современного исследователя личности Антонова.

Поскольку Василевский постоянно разъезжал по фронтам в качестве представителя Ставки, Антонову приходилось самому делать доклады Сталину, по три раза на день, как правило, по личному телефону. А уже ночью вместе со Штеменко они ездили в Ставку с итоговым докладом, возвращаясь в три — четыре утра. Потом отсыпались и вновь приступали к работе в полдень. В интернете я нашла документ — скрупулёзную фиксацию посещений кабинета Сталина в Кремле другими персонами. Он поимённый. На имя Антонова с декабря 1942 по 9 мая 1945 зафиксировано (не поленилась сосчитать) 247 дней, когда ему приходилось бывать в кабинете Верховного Главнокомандующего. А в апреле 1943, в апреле и ноябре 1944, как и в апреле 1945, он докладывался на ковре у вождя буквально через день.

В конце марта 1944 года советские войска вышли к границе СССР с Румынией. Сталин предложил включить в первомайский приказ в качестве ближайшей задачи освобождение народов Европы от гитлеровского ига. А спустя три месяца, рано утром 22 июня началась операция «Багратион», во многом выстраданная и выношенная Антоновым. Это был долгожданный реванш, к которому готовились ровно три года!

Ёмко и лаконично описал хитроумную операцию, о которой все мы слышали, но далеко не каждый сможет пересказать ее суть, С.Кур:

«Неожиданно для противника, которого вводили в заблуждение ложным стягиванием войск в направлениях на юг и на Прибалтику, Красная Армия начала наступление на белорусскую и львовскую группировки противника. Операция продолжалась 68 дней и завершилась полным разгромом немецкой группы армий «Центр», а также крупными победами на львовском и выборгском направлениях. Историками она единогласно признана крупнейшей военной операцией за всю историю человечества. На фронте в 1100 километров было осуществлено продвижение в глубину на 600 километров. Полностью освобождены Белоруссия, часть Прибалтики и восточная часть Польши. Одновременно это стало крупнейшим поражением немецкой армии во Второй мировой войне».

По воспоминаниям сослуживцев, Антонов был очень требовательным, но без тени грубости. Он не повышал голоса, не приказывал, а просто говорил, что нужно сделать, часто добавляя: «Я вас прошу!». Доклады слушал, не перебивая. Ничего при этом не записывал, но всё хорошо помнил. Еще, по словам Штеменко, Антонов был очень точный человек, хорошо излагал мысли устно и письменно, обладал даром мало говорить, а больше слушать, что представляет несомненное достоинство при всяких переговорах. Неспроста включали его в состав советской делегации на Ялтинской и Потсдамской конференциях. В Ливадийском дворце генерал армии Антонов делает доклад о положении на советско-германском фронте и на каверзный вопрос, заданный Рузвельтом, отвечает с находчивостью, дипломатично и с большим тактом.

Авиаконструктор Яковлев запомнил Антонова таким: «Держался просто, без высокомерия и гонора. Одет был всегда скромно — защитная гимнастерка, бриджи, сапоги, и только генеральские погоны выдавали его высокое положение в армии».

Даже Сталин был благосклонен к штабисту Антонову, во всяком случае нет свидетельств, чтобы вождь отзывался о генерале неприязненно или раздраженно. Хотя . в завидной карьере Алексея Антонова был свой необъяснимый и понятный лишь приближённым зигзаг. Через три года после окончания войны его отсылают из Москвы в Закавказский военный округ — командующим. А сразу же после смерти Сталина возвращают в Генштаб.

Нечеловеческое напряжение военных дней и груз ответственности за судьбу страны, которые пришлось перенести Антонову, не прошли даром. В 1945 году у него обнаруживают сахарный диабет, который досаждает ему до конца дней. И все равно жизнь после войны словно началась заново. Он стал больше и чаще бывать в семье. В такие часы в доме не умолкали шутки и смех. Приходили племянники жены Люда и Дима, вместе сражались в шахматы, фотографировались, зимой катались на лыжах.

Внутренне Антонов был человеком сентиментальным, дорожащим родными людьми, памятью о них. Бережно хранил фотографии отца и матери, их письма, архивы. Ударом стала для генерала смерть жены Марии Дмитриевны. По сути, это мрачное, горькое событие завершило самый насыщенный и энергичный период его жизни. Скоро шестьдесят. Впереди маячила финишная прямая. Ан нет! Судьба подарила генералу еще семь лет, наполненных неожиданно новой работой и романтикой общения с удивительной женщиной.

Они родились в один день — 15 сентября, но с разницей в двадцать лет. Совпадение или мистика, но, словно маленький магнит, такие мелочи тянут людей друг к другу. Антонов любил театр, а уж балет в те годы считался наиболее элитарным видом искусства. Генерал был явно неравнодушен к «Мирандолине» и «Дон Кихоту», главные партии в которых танцевала прима Большого театра Ольга Лепешинская.

Антонов только приступил к новым обязанностям начальника Штаба Объединенных вооруженных сил Варшавского пакта. Эта работа требовала и военного опыта, и большой дипломатии. Чего стоило, к примеру, проведение учений на территории сразу четырех государств — Германии, Польши, Чехословакии и СССР. В них участвовали штабы четырех разных армий.

Лепешинская к тому времени была признанной и прославленной балериной, лауреатом четырех Государственных (Сталинских)премий, народной артисткой СССР. То есть оба — совершенно сложившиеся и прекрасно устроенные люди, не нуждавшиеся в протекциях и поддержке. Но вдвоем им было гораздо лучше и веселее, чем поодиночке.

А познакомились совершенно случайно, не предполагая, кто он и кто она. Вот как рассказывала мне об этом сама Ольга Васильевна Лепешинская:

— Я вышла из театра после спектакля, на улице проливной дождь, а служебная машина где-то застряла. На мне было очень красивое платье, так не хотелось его испортить. И тут открывается дверца проезжавшего мимо автомобиля, и незнакомый мужчина предлагает меня подвезти. Я без долгих раздумий ныряю внутрь. Он не мог узнать меня, потому что я на сцене и в жизни — это две совершенно разные женщины. Антонов тоже был не в форме, а в штатском. С водителем. Мария Дмитриевна к тому времени уже умерла. Поехали. В дороге болтали, и уже через десять — пятнадцать минут я поняла, какой высокой духовности этот человек. Он прекрасно говорил по-французски и внешне был очень обаятелен. Мне не хотелось покидать машину и его общество, и тогда я придумала, что мне нужно ехать на дачу к знакомым. «Что ж, на дачу, так на дачу!» Доставили меня туда. Там выяснилось, что мне нужно срочно возвращаться домой. Поехали в Москву. А на прощание он попросил у меня телефон.

Я ждала звонка, сгорая от нетерпения, но позвонил он лишь на четвертый день.

. Через год после смерти Марии Дмитриевны Антонов и Лепешинская стали жить вместе, в его квартире. В письмах к сестре он рассказывал, как трогательно и самоотверженно Оля заботится о нем — прицепившаяся болезнь, увы, всё больше давала о себе знать.

. Близкие называли Ольгу Лепешинскую Лёлей, это ее детское имя, хорошо известное подругам по Московскому хореографическому училищу, педагогам и коллегам.
Вспоминая юные годы, балерина признавалась: «У меня не было никаких несчастий, никаких горестей, потому что мое детство и юность протекали очень радостно, а творческая жизнь шла очень счастливо. «

Оля росла в семье, профессионально к искусству не причастной. Хотя с детских лет она помнит рояль, стоявший в квартире. Отец был инженер-мостостроитель, выходец из знатного польского рода. Дед — народоволец. А дядя Пантелеймон Лепешинский — профессиональный революционер, отбывавший ссылку вместе с Лениным, впоследствии директор Исторического музея, потом музея Революции в Москве. Немудрено, что Оля была активной пионеркой и комсомолкой, «ворошиловским стрелком», очень презрительно относилась к «классу угнетателей», а в годы войны вступила в партию. В 21 год она получила свой первый орден, раньше отца, что тот всегда с гордостью подчёркивал. Потом их было не перечесть.

Всерьез о балете дома никто не думал. Четырехлетняя девочка поражала домашних математическими способностями и мечтала строить мосты. Летом семья жила в Ялте. На балконе допоздна слышалась музыка, долетавшая из курзала. Родители укладывали дочек спать и усаживались с друзьями играть в винт. Но слушать спокойно, как играет оркестр, Лёля была не в силах. Она украдкой пробиралась на балкон и танцевала, как могла, как хотела ее душа. Кстати, оркестр был прекрасным, в его репертуаре было много классики, включая выразительные мелодии из «Лебединого озера» и «Щелкунчика».

— В одном доме с нами, — вспоминает Ольга Васильевна, — жила семья художника Большого театра Федорова. Его жена, бывшая балерина, наблюдавшая мои пляски, заметила, что двигаюсь я четко в темпе музыки, и сказала маме: «А давайте попробуем!»

В девять лет Олю, не без трудов, нервов и приключений, определили в балетную школу. Еще и год приписали, чтобы приняли, так что по паспорту Ольга Васильевна на год старше самой себя.

В мемуарах балерины Серафимы Халфиной я нашла несколько живых строчек об Ольге Лепешинской. Они учились в одном училище, Серафима уже заканчивала, а Лёля только начинала. «Небольшого роста, большие ясные глаза. Ее ноги не были красивыми, педагоги говорили: «плохая форма». Но усердие! Искру божью разглядел в девочке Александр Иванович Чекрыгин. И не ошибся. Потом, уже в тридцатые годы техника Ольги Лепешинской казалась фантастикой. Она легко крутила 32 фуэте и по 4 пируэта на пуантах без партнера! Летала по сцене Большого, словно пушинка».

Листая книгу, я пристально просмотрела фотографии Лепешинской на сцене — и правда, ноги у балерин последующих поколений начинались как будто выше и казались стройнее. Но роскошный, темпераментный шпагат в воздухе, в котором запечатлена Лепешинская, опровергал все придирки.

Сразу после училища Оле доверили ведущую партию в балете «Тщетная предосторожность». Ей было тогда 16 лет! Выступила дебютантка блестяще. Потом были Лиза в «Барышне-крестьянке», Жанна в «Пламени Парижа», Суок в «Трех толстяках», Ассоль в «Алых парусах», Одетта-Одилия в «Лебедином озере». Вероятно, впервые на советской сцене двадцатилетняя балерина воплотила образ современницы: открытой, жизнерадостной, активной, смело преодолевающей любые препятствия. Один из таких балетов назывался «Светлана» (видимо, чтобы потрафить Сталину), он был посвящен строителям Дальнего Востока и борьбе со шпионами.

Когда началась война, Ольга забросила балетные туфли за шкаф и побежала с подругой в военкомат проситься на фронт. Усталый полковник, глянув исподлобья на решительных комсомолок, по-отечески посоветовал: «Идите-ка вы лучше на сестер учитесь!». Пошли. А потом гасили на крышах «зажигалки», мыли полы в метро на станциях, где москвичи укрывались от авианалётов, дежурили там ночами, работали в детском саду, а, вернувшись домой, падали от усталости. О танцах было забыто.

Но однажды, выступая на митинге на Белорусском вокзале, откуда молодые ребята отправлялись на фронт, она услышала: «Товарищ Лепешинская, ты бы нам лучше станцевала. » Выкрикнул это знакомый парень с Тормозного завода. После того случая она задумалась о своем истинном назначении и поняла, что ее долг сейчас — делать то, что умеет лучше всего.

Лепешинская часто выступала перед воинами. В разрушенной церкви Можайска, в госпиталях, в концертных залах, на фронте. Специально для балерины были составлены три концертные программы, с которыми она разъезжала по фронтам, а потом и по Союзу, в мирное время гастролировала с ними за рубежом. Сама Ольга Васильевна считает, что ее кредо — танец, характерный и темпераментный.

Однако сколько еще изумительных, ярких образов удалось ей создать после войны! Золушка в балете Прокофьева, принцесса в «Щелкунчике» и Аврора в «Спящей красавице» Чайковского, Китри в «Дон Кихоте» Минкуса. Ну а Сари в «Тропою грома» Караева — зенит мастерства и совершенство техники — стала лебединой песней, последней работой Лепешинской на сцене Большого театра.

Возвращаясь после спектакля в просторную квартиру Антонова, они устраивали ужин для друзей и коллег. В душе Алексей Иннокентьевич был лириком. Любил природу, тонко чувствовал музыку. Часто слушал Первый концерт Чайковского или Третий Рахманинова, но так, чтобы музыка звучала негромко. Старался не пропускать спектакли, в которых танцевала Ольга. Актерская братия чувствовала себя в компании генерала на равных, ценя его сдержанность, готовность посмеяться и всерьез поговорить о творчестве. А генерала радовала возможность пообщаться с людьми из другого мира и на время отключиться от собственных дел и забот.

Разъезжались гости после полуночи.

Рассказывает Ольга Лепешинская:

— Он ни разу не сказал бранного слова. Был очень тактичен и спокоен с сослуживцами. У Алексея Иннокентьевича было несколько адъютантов в чине полковников, мы дружили семьями. Они до сих пор навещают меня. Поскрёбышев, секретарь Сталина, рассказывал, что тот никогда не говорил Антонову «ты», только по имени-отчеству обращался. Видимо, считался с его воспитанностью и тактом.

18 июня 1962 года. Это последний листок календаря, перевернутый Антоновым. Накануне он вернулся из командировки в Чехословакию. Воскресенье провели с женой на даче. Утром, как обычно, уехал в Штаб. Провел совещание, а в 11 часов, почувствовав себя плохо, вызвал медиков. Адъютант позвонил Ольге Васильевне. Она примчалась и увидела, что его, совершенно бледного, несут на носилках вниз, к машине. Усилия врачей оказались тщетными. Тромб, затаившийся в пятке, проник в сердце. Умер Антонов в больнице. Прах его похоронен в Кремлевской стене. В Москве
есть улица Антонова, а на здании Военной академии имени Фрунзе — мемориальная доска с именем генерала.

Оправившись от удара, из двух обручальных колец Ольга Васильевна сделала одно, с бриллиантом посередине, и никогда его не снимала.

Сразу после его смерти она решила покинуть сцену. Галина Сергеевна Уланова убеждала не делать этого. Но Ольга проявила характер и ушла из Большого. Постоянно вертелись в голове слова Алексея: «У тебя такой опыт! Такая техника! Передавай их молодым!» И словно по заказу, ее пригласили в берлинскую «Комиш Опер», где не было балетной труппы. Ольга Васильевна создавала ее с нуля, отбирая длинноногих ребятишек прямо на улице.

Опять мистика, но на углу Тверского бульвара и Пушкинской есть дом с башенкой, в котором в сороковые годы жила Ольга Лепешинская. Подле башенки красовалась скульптура девушки с распростертыми, воздетыми к небу руками. Илья Эренбург в одном из своих стихотворений в шутку назвал ее Ольгой Лепешинской. И надо же было так случиться, что, когда Ольга Васильевна покинула сцену, у бетонной красавицы отвалилась рука! А скоро ее и вовсе убрали.

С азартом и кипучей энергией принялась Лепешинская за педагогическую работу, обучая искусству классического танца юные дарования в Риме, Будапеште, Мюнхене, Стокгольме, Вене, Милане, Лондоне, Осло, Токио, Белграде. Неудивительно, что шесть балетных школ мира присвоили ей звание академика.

Разговор по телефону

Я никогда не видела, как танцевала Ольга Лепешинская, хотя существует где-то телевизионная версия балета «Граф Нулин» с ее участием, но зато я разговаривала с ней! Номер телефона мне дали в администрации Большого театра. На мой вопрос, навещает ли кто-нибудь из былых коллег Ольгу Васильевну, ответили, что изредка и что она, мол, в этом не нуждается, поскольку живет не одна. Трубку действительно сняла домработница и сразу пригласила хозяйку. Для меня слышать голос живой Лепешинской было просто чудом. Мы говорили по телефону целый час, а могли бы еще и еще. Это было 6 июня 2002 года.

Словно извиняясь, она говорит мне, что прошлым летом собиралась приехать в Гродно — не получилось. А недавно слегла с сердечным приступом. Но поднялась и опять на ногах. Она ведь руководит Центральным домом работников искусств на Неглинной, на общественных началах, разумеется, и никак не может найти себе замены. Вспоминает, как минувшей осенью отмечали ее 85-летие. И как она была тронута милыми знаками внимания, оказанными президентом Владимиром Путиным.

— Долгая жизнь, а пролетела стремительно, — вздыхает Ольга Васильевна. — Помню себя с четырех лет. Вместо меня родители ждали мальчика, может быть, поэтому одевали меня в детстве, как мальчишку. С той еще поры сохранился у меня плюшевый мишка, которому больше восьмидесяти.

Она смотрит в окно своей московской квартиры, из которого видна суматошная Тверская, и продолжает вспоминать. А я, затаив дыхание, слушаю, очень стараясь не перебивать.

— Балерины в конце пятидесятых получали шесть тысяч рублей в месяц. Мало кто знает, но в балетном цехе существует строгая градация по рангам: артисты кордебалета, корифеи, солисты и только потом следуют балерины. Балерина — это танцовщица, которая ведет балет. У каждой балерины — своя портниха. У меня была Анечка. Она бежала следом за мной до кулис и держала за юбки, потому что у меня был такой темперамент, что я норовила выскочить на сцену на несколько тактов раньше!

Галина Уланова — гениальная балерина, — повторяет она несколько раз, — и в нынешнем веке, думаю, ей не будет равных. А из мужчин — Владимир Васильев. Помню, в 1944 году, приехав на побывку в Москву после выступлений на фронте, я заглянула в свою гримерную и ахнула — рядом с моим стоял гримировальный столик Улановой! Это было такое счастье и такая честь!

Однажды после спектакля ко мне подошел Сталин и игриво спросил: «Как живете, стрекоза. » А скоро арестовали моего первого мужа, чекиста.

Случилось это в 1951 году. Ольгу в тот же день доставили на дачу к Берии и оставили в большой комнате-библиотеке. Она сидела, сжимая дрожавшие от страха колени. А он неслышно ступал за спиной и вкрадчивым голосом допытывался: «У меня такое ощущение, Ольга Васильевна, что вы не верите советской власти. » Помнит, что по поводу ареста мужа она, набравшись духу, произнесла: «Если виноват — пусть сидит. А если нет — отпустите. » Его выпустили. Правда, впоследствии опять арестовали. Но умер он своей смертью. Пока сидел, сблизился с женщиной, работавшей в тюрьме врачом и заботившейся о нем. И домой уже не вернулся.

В детстве она видела Ленина. Семья дяди Пантелеймона Лепешинского жила в Кремле, в желтом доме у Кутафьей башни. Там же была квартира Ульяновых. Однажды, когда они с мамой пришли в гости к дяде, Лёля увидела незнакомого человека. Мама тихонько шепнула ей на ухо: «Это Ленин». Больше всего девочке запомнились морщинки-лучики у глаз незнакомца. Еще ей было очень неловко за свои пышные кудрявые волосы. Она ведь хотела стать балериной, такой, как Анна Павлова, портрет которой висел у них дома. Но у Павловой были совершенно прямые, гладкие волосы. А тут кудри! Лёля смирно сидела на стуле, украдкой прилизывая непослушные вихры. А с Олей, дочерью Дмитрия Ульянова, они дружат по сей день.

— Характер у меня стоический, — с легкой иронией замечает моя знаменитая собеседница. — Помню, с каким трудом давались мне в детстве фуэте! Но я не унималась, вечером после занятий привратник Кузьма впускал меня в репетиционный зал (по просьбе мамы, разумеется, и не просто так, а за коробку папирос «Казбек»), зажигал свет, я чертила мелом круг на полу и крутила неподдающиеся фуэте. Вылетала из круга сначала с четвертого оборота, потом все позже и позже. Пока не стала свободно крутить 32.

Голос Ольги Васильевны — бодрый, уверенный, моложавый — начинает дрожать и срываться, когда она вдруг вспоминает, что вот уже сорок лет нет рядом с ней Алексея Антонова.

Ольга Лепешинская умерла спустя 6 лет после нашего разговора, и новые звёзды балета еще успели поздравить ее с 90-летием, дав концерт в ее честь на сцене театра оперетты. И вновь были цветы от президента.

А тогда, после моей публикации об Антонове и Лепешинской, Ольга Васильевна прислала мне телеграмму: «Благодарю за обстоятельную статью о моем покойном муже генерале армии Антонове. Маршалы в своих мемуарах писали о нем только как о выдающемся стратеге, он же, как вы верно подметили, был еще и человеком высокой духовной красоты».

——————-
На трибуне Мавзолея И.Сталин, Д.Эйзенхауэр, М.Калинин, Г.Жуков, В.-А.Гарриман. Второй слева А.Антонов. 1945 г.
Фото М.Калашникова передано гродненскому музею О.Лепешинской.

Генерал Антонов Алексей Иннокентьевич: биография, подвиги

В период Великой Отечественной войны советская армия демонстрировала невероятное мужество. То, как наши воины боролись с фашисткими захватчиками, вошло в мировую историю как образец героизма, осознания абсолютной ценности своей жизни только в разрезе ее исключительной полезности в конкретный момент опасности для своей родины. Однако помимо героизма солдат вся военная кампания была ознаменована и талантливыми стратегическими решениями, исходившими от военачальников. К таким стратегам-профессионалам, безусловно, относился и Антонов Алексей Иннокентьевич, краткая биография которого изложена в этой статье.

Потомственный военный

Будущий генерал Алексей Антонов родился в Белоруссии 15 сентября 1896 года в семье военного, что, вероятно, и предопределило его судьбу. Его отец, Иннокентий Алексеевич, был офицером, служил в артиллерии в чине капитана. Мать Тереза Ксаверьевна вела домашнее хозяйство и растила детей — старшую дочь Людмилу и сына Алексея. Она была по происхождению полячкой, ее отца сослали в Сибирь за участие в Шляхетском восстании в Польше 1863-65 годах. Дед Алексея Иннокентьевича тоже был офицером, родом из Сибири, окончивший Александровское военное училище. Отец же хотел обучаться в Академии Генштаба, однако в зачислении ему было отказано из-за того, что жена Тереза была католичкой. Он не захотел заставлять жену менять веру на православную, потому и отправился вместе с семьей в белорусский город Гродно на службу в артиллерийской бригаде. Будущий генерал Антонов благодаря происхождению матери прекрасно говорил не только на русском, но и на польском языке.

Первые годы учебы

Когда мальчику исполнилось восемь лет, семья перехала на Украину, куда его отец получил перевод по службе на должность командира батареи. Здесь он начал обучение в гимназии. Антонов Алексей Иннокентьевич, биография которого, вероятно, была определена военным прошлым его отца и деда, изначально никакой предрасположенности к военной карьере не проявлял. Он был крайне болезненным, застенчивым и нервозным мальчиком. Видя это, Антонов-старший примирился с мыслью, что сын не пойдет по его стопам. Он начал много и активно заниматься с сыном, его физическим и интеллектуальным развитием. Антонов-младший закалялся, научился играть в шахматы, ездить верхом, позднее отец привил ему интерес к фотографии. Кроме того, когда сын стал постарше, он стал брать его на лето в полевые лагеря.

Алексею было двенадцать, когда отец неожиданно умер. Семья жила на военную пенсию, мать подрабатывала уроками. Когда началась Первая мировая война, семья Антоновых переехала в Петербург. Спустя год мама тоже умирает. В 19 лет будущий генерал Антонов заканчивает питерскую гимназию и проходит испытания в университет. Его выбор пал на физико-математический факультет. Однако учиться он там так и не сможет. Отсутствие средств к существованию вынуждает юношу пойти работать на завод.

Начало военного поприща

В связи с участием России в Первой мировой Антонова в 20 лет призывают на службу. В декабре 1916 года он экстерном проходит обучение в Павловском военном училище. В действующую армию он был направлен в чине прапорщика. Довольно быстро, буквально в начале следующего года, будущий генерал Антонов, биография которого уже вошла в военные рельсы, получил боевое крещение, был ранен в голову и отправлен в госпиталь. Тогда же он получил свою первую награду — Орден Святой Анны.

После ранения его направили в резервный полк. В августе 1917 года принял участие в подавлении корниловского мятежа. Он отвечал за формирование сводных частей и обеспечение их оружием. В мае 1918 года его военная карьера как будто закончилась: он уволился в запас и поступил на обучение в Петроградский лесной институт. Но гражданская жизнь длилась не долго — как только началась Гражданская война, он поступил в Красную армию.

Участие в Гражданской войне

Будущий генерал Антонов в апреле 1919 года поступил в распоряжение Южного фронта и был направлен для исполнения обязанностей помощника начальника штаба дивизии под Луганск. Кроме того, он обучал поступивших новобранцев. Вследствие боев и потери Луганска, который заняли части Деникина, Антонов стал временно замещать должность начальника штаба. Во второй половине 1920 года в результате ожесточенных боев с соединениями Врангеля дивизии Антонова удалось отвоевать территории Украины к северу от Крыма.

Во время боев за Севастополь будущий генерал Антонов Алексей Иннокентьевич познакомился с командующим фронтом Михаилом Фрунзе. Спустя несколько лет по результатам прошедших боевых действий он получил награду: Почетную грамоту и Почетное оружие Реввоенсовета.

После Гражданской

После того как военные действия завершились и большевики окончательно одержали верх, будущий генерал Антонов и его дивизия перешли на трудовое положение и занялись полевыми работами на юге Украины. Он решил продолжить военное образование, начав готовиться к поступлению в Академию. Хотя он был на тот момент среди тех немногих, кто, дослужившись до командования, оставался без соответствующего образования, многие его коллеги отмечали выдающиеся способности. Между тем он начал обучение в Академии Фрунзе лишь шесть лет спустя, в 1928 году, уже после того как он вступил в компартию и в свой первый брак.

Он обучался на командном факультете, изучил французский язык и стал военным переводчиком. По свидетельствам его однокурсников, он проявлял серьезное рвение в учебе, особое внимание уделял занятиям по штабной работе и неоднократно проходил стажировку в войсках. После окончания обучения в 1931 году он возвращается на Украину и возглавляет штаб в Коростени. Спустя год в Академии открыли новый факультет — по оперативной работе, который будущий генерал Антонов Алексей Иннокентьевич заканчивает с отличием.

Штабная работа

В 1935 году он получил должность оперативника начальника штаба Харьковского военного округа. В его обязанности входило, в частности, отрабатывание маневров, организация масштабных военных учений. К маневрам привлекались также танковые и авиационные рода войск. В 1935 году на Украине проводились крупнейшие тактические учения, в которых приняло участие более шестидесяти тысяч человек и более трех тысяч боевой техники. Именно здесь отрабатывались многие новые достижения в оперативной работе, за проведение которых Антонов, в частности, был отмечен наградой наркома обороны.

В 1936 году Антонов был приглашен в качестве слушателя в новую Академию Генштаба Красной Армии. Однако проучился он там только год, после чего был направлен в Московский военный округ, где он возглавил штаб. В 1938 он перешел на преподавательскую работу и научно-исследовательскую деятельность в Академию Фрунзе. В частности, он изучал основные тактические методы немецких войск и расширение применения танковых частей. Это было темой его научных работ, с докладами он неоднократно выступал перед военным руководством. В феврале 1940 года он получил звание «доцент», а немного позднее ему было присвоено военное звание «генерал-майор».

Нападение Германии

За несколько месяцев до войны будущий генерал армии Антонов — биография и прихоть судьбы привела его в самое пекло — возглавил штаб Киевского военного округа. По большому счету, он готовил личный состав к вероятному удару, однако части были укомплектованы по правилам мирного времени — на 65%. Как только началась война, он стал начальником штаба Киевского особого военного округа. В течение довольно быстрого времени — четыре дня — ему удалось осуществить призыв по десяти подведомственным областям на 90%, техники — более чем на 80%. Кроме того, в зоне его ответственности также находилась эвакуация гражданского населения. Уже в августе будущий генерал армии Антонов Алексей Иннокентьевич занимался формированием штаба Южного фронта, который сам же и возглавил.

На Юго-западном фронте долгое время складывалась крайне тяжелая ситуация. Опыт, который довольно быстро накапливался в первые месяцы войны, обобщал и систематизировал Антонов. Составленные по итогам рекомендации о ведении боя, маскировке, разведке и прочее он направлял в военные штабы. Он занимался подготовкой контрудара на Ростовском направлении в ноябре, за что получил Орден Красного знамени и повышение в чине — «генерал-лейтенант».

В ноябре 1943 года ему было присвоено звание «генерал армии». Позднее он принимал участие в разработке Курской битвы, где он тесно работал с Георгием Жуковым и Александром Василевским. Во время проведения операции он был дважды ранен. В том же составе разрабатывалась третья зимняя военная кампания — зачищение от фашистов Украины, Крыма, вывод вражеских войск за границы страны, а также освобождение по северному направлению и снятие блокады с Ленинграда. Летнюю кампанию 44-года также разрабатывал непосредственно Антонов, генерал армии СССР, о чем он докладывал лично Сталину в апреле.

Участие в Ялтинской конференции

Второй фронт, несмотря на все обещания, был открыт только в июне 1944 года. В связи с этим появилось еще одно направление в работе — координация действий союзников. Это стало обязанностью Антонова, который регулярно встречался с представителями США и Великобритании. В феврале 1945 года Антонов, генерал армии, принял участие в знаменитой встрече лидеров антигитлеровской коалиции в Ялте — он читал подробный доклад о положении дел на полях сражений. Позднее он был назначен начальником генштаба. Как отмечают историки, он был в кремлевском кабинете Сталина больше, чем кто бы то ни было из военного руководства — более 280 раз.

Антонов Алексей Иннокентьевич, подвиги которого были более чем очевидны, лично разрабатывал план захвата Берлина, позднее он был приставлен к высшей военной награде — ордену «Победа». Стоит отметить, что он был единственным награжденным из 14, получивших орден не в звании маршала.

По окнчании войны

Генерал Алексей Антонов после окончания войны первым делом занялся демобилизацией и расформированием войск. Затем в 1946 году был избран депутатом в Верховный совет Советского Союза. С 1948 по 54 годы служит в Закавказье, затем возвращается в Москву, где стал работать первым замом начальника генштаба, а также вошел в коллегию министерства обороны. В 1955 году возглавид Организацию Варшавского договора. Умер в Москве в возрасте 66 лет. Прах генерала вмурован в Кремлевскую стену.

Родом из потомственных служилых татар: судьба начальника Генштаба Антонова

В компании короля, генералиссимуса и десятка маршалов их оказалось двое младших по званию, «всего лишь» генералов армии. Ими были Алексей Антонов, начальник Генштаба Красной армии, и Дуайт Эйзенхауэр, будущий президент США. Почему за глаза Антонова прозвали «серым кардиналом Победы», зачем китайцев-шпионов Генштаб РККА заставлял ковырять японский бетон и о многом другом корреспонденту «БИЗНЕС Online» рассказали казанский поисковик-кинодокументалист Владимир Ерхов, воспоминания сослуживцев и военные историки.

«Алексей Иннокентьевич Антонов был последователем крупнейшего в СССР военного теоретика Триандафиллова, одного из авторов военной теории глубокой операции» Фото: Mil.ru, wikimedia.org, (CC BY-SA 4.0)

«Был ли Антонов «продвинутым» одиночкой?»

Что в военном стратеге Алексее Антонове, на ваш взгляд, главное и наиболее характерное?

— Первым делом хочу обратить внимание на то, что Алексей Иннокентьевич Антонов был последователем крупнейшего в СССР военного теоретика Триандафиллова, одного из авторов военной теории глубокой операции (Триандафиллов Владимир Кириакович (1894–1931) — советский военачальник и военный теоретик — прим. ред.). В чем ее суть? Танковые клинья с двух сторон вгрызаются в оборону противника, окружают его, и в окружении крупная группировка уничтожается.

«Триандафиллов показал, что современная операция представляет собой важный процесс вооруженной борьбы, требующий точных научно-технических расчетов. Новое в организации и ведении боя он видел в основных возможностях одновременного удара по всей тактической глубине противника путем использования различных групп (эшелонов), танков, штурмовой авиации, дальнобойной артиллерии, считая при этом главным условием в бою взаимодействие между всеми средствами борьбы. Триандафиллов внес существенный вклад в разработку теории последовательных операций и теории глубокой операции и боя».

Энциклопедия министерства обороны России.

Алексей Иннокентьевич Антонов — советский военачальник, генерал армии, член Ставки ВГК, начальник Генерального штаба в 1945–1946 годах, первый начальник Штаба Объединенных вооруженных сил стран ОВД. Прославился как талантливый штабной офицер.

Полковник — 2 декабря 1935 года.

Комбриг — 16 июля 1937-го.

Генерал-майор — 4 июня 1940 года.

Генерал-лейтенант — 27 декабря 1941-го.

Генерал-полковник — 4 апреля 1943 года.

Генерал армии — 7 августа 1943-го (46 лет).

— Были ли у Антонова единомышленникипоклонники теории глубокой операции или он был в этом отношении «продвинутым» одиночкой?

— Нет, он был далеко не один. Последователями этой теории, кроме Антонова, являлись еще Жуков, Рокоссовский, Говоров и другие представители нового поколения советских полководцев. Наши войска эту теорию блестяще осуществили на практике до и во время Великой Отечественной войны, начиная с Халхин-Гола, потом под Ельней, Ростовом в 1941-м, в Сталинградской битве, на Курской дуге и так далее. Подобную стратегию в начале Второй мировой войны успешно применяли и немцы — сначала против европейских армий, а затем и против советских войск. Этой науке побеждать, кстати, они обучались и научились-таки у нас. В том числе и в столице ТАССР (о том, как в нашем городе втихую от будущих союзников совместно готовили танкистов для СССР и Германии, «БИЗНЕС Online» писал в материале «Что делал генерал вермахта Гудериан в Казани?»,прим. ред.). Последний подобный успех немцев состоялся в январе — марте 1943 года, сразу после Сталинградской битвы, спустя всего лишь 6 недель после капитуляции генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса.

«Так же, как Красная армия в 1942 году, теперь уже Манштейн заманил советские войска в ловушку. Имевший репутацию наиболее одаренного стратега вермахта Эрих фон Манштейн с февраля 1943 по март 1944 года командовал группой армий „Юг“. В марте 1943-го осуществил операцию по обороне Харькова (Третья битва за Харьков), за что 14 марта 1943 года был награжден Дубовыми Листьями к Рыцарскому кресту. Он втайне расположил лучшие войска к северу и югу от вражеских армий. В начале марта танковая группа Попова, возглавлявшая советскую колонну, была буквально стерта в порошок. Остальное было вопросом нескольких дней. Немецкие дивизии прорвались во фланги Красной армии к северу и югу от Харькова. Одновременно некоторые соединения 14 марта вошли в центр города. 24 марта дошли до Донца. Четыре советских армии были разгромлены, их потери составляли около 250 тысяч человек», — пишет в издании Die Welt (ФРГ) его военный обозреватель Бертхольд Зеевальд. Автор озаглавил публикацию «Последний триумф Гитлера над Красной армией».

Хотя надо сказать, что цифры наших потерь, приведенные здесь немецким автором, мягко говоря, вызывают сомнение. Не могли они превосходить потери немцев под Сталинградом!

«Он был «всего лишь» генералом армии»

— Но это действительно был последний триумф немцев на Восточном фронте? Затем наступил наш черед?

— Да. Далее последовала Курская дуга, в результате которой стратегическая инициатива в войне окончательно перешла к Красной армии, и наши успехи просто пошли по нарастающей. И за Курской эпопеей, и далее, за каждой более-менее удачной масштабной операцией так или иначе стоял генерал из Генштаба Антонов. Поэтому 4 июня 1945 года он был награжден орденом «Победа», высшим военным орденом СССР, «за планирование боевых операций и координацию действий фронтов». Единственный из советских военачальников, награжденных «Победой», он был «всего лишь» генералом армии. Среди 16 кавалеров этого ордена — только два генерала: американский генерал армии Дуайт Эйзенхауэр (будущий президент США) и советский генерал армии Алексей Антонов. Остальные — маршалы, один фельдмаршал (Бернард Монтгомери, Соединенное королевство), один генералиссимус (Иосиф Сталин, СССР) и даже один король (Михай I, Румыния). Бывший нищий питерский студент, вынужденный в свое время покинуть университет и пойти в поисках куска хлеба на ближайший завод, оказался вот в такой компании.

— Как он в ней оказался? Как начался его боевой путь?

— Его военной деятельностью времен Первой мировой, гражданской и до Великой Отечественной войны я специально не занимался (мой период — это Великая Отечественная война), но об этом есть довольно много материалов, и достаточно интересных.

Некоторые источники утверждают, что как будущий стратег Антонов проявил себя уже в гражданскую. Достоверно известно, что в 1920 году в составе 15-й Инзенской дивизии, которая форсировала Сиваш, начальник штаба 45-й бригады этой дивизии Антонов сражался против армии белых в Крыму. Там, на Сиваше, Антонов познакомился с Михаилом Фрунзе. За действия 45-й бригады в Крыму Антонов был награжден в 1923 году Почетным оружием Реввоенсовета.

«Будущий генерал Антонов благодаря происхождению матери прекрасно говорил не только на русском, но и на польском языке» (на фото Алексей Иннокентьевич Антонов и Ольга Васильевна Лепешинская) Фото: Mil.ru, wikimedia.org, (CC BY-SA 4.0)

Мать Тереза и другие Антоновы

— Но не с малолетства же он был военным, бряцал оружием?

— Повторю, что биографией Антонова-военачальника я более подробно интересовался за период Великой Отечественной войны, причем в той ее части, где она помогала поисковым работам. А о том, как начинался жизненный и военный путь будущего начальника Генштаба Красной армии, правдиво и подробно рассказывает в своей книге «Генерал армии Алексей Антонов» Сергей Штеменко, тоже генерал армии, во время войны служивший его заместителем, а после нее сменивший Антонова на этом посту. В ней он пишет: «Алексей Иннокентьевич Антонов родился 15 сентября 1896 года в городе Гродно в семье командира батареи царской армии. Его отец, Иннокентий Алексеевич, был офицером, служил в артиллерии в чине капитана».

— То есть человеком достаточно образованным и интеллигентным?

— Да, артиллерия всегда была особым стратом, особой уровневой группой в армии: как минимум здесь надо хорошо знать математику. Кстати, забегая вперед, скажем, что будущий генерал Алексей Антонов учился в университете на физико-математическим факультете, но доучиться помешали бедность и Первая мировая война.

Его мать, Тереза Ксаверьевна, вела домашнее хозяйство и растила детей — старшую дочь Людмилу и сына Алексея. Она была по происхождению полькой, ее отца сослали в Сибирь за то, что он против царя выступал. Дед Алексея Иннокентьевича тоже был офицером. Татарин-кряшен из Сибири, он окончил Александровское военное училище. Отец Алексея тоже хотел обучаться в Академии Генштаба, однако в зачислении ему было отказано из-за того, что жена Тереза была католичкой. Он не захотел заставлять жену менять веру на православную, потому и отправился вместе с семьей в белорусский город Гродно на службу в артиллерийской бригаде.

«Будущий генерал Антонов благодаря происхождению матери прекрасно говорил не только на русском, но и на польском языке», — утверждает FB, всероссийский портал блогеров.

— А на татарском благодаря происхождению отца?

— Во всех документах, анкетах Антонов указывает свою национальность так: кряшен. То есть никогда и ни в коем случае он не чурался, не скрывал своего происхождения. А отец его был потомственным военным, сибирским татарином, из тех, кто принял православие, обрусел.

Но нигде я не встречал, чтобы кто-то говорил или писал об Антонове, что он, мол, прекрасно татарский язык знал и прочее. Недавно я закончил книгу о служилых татарах-мещеряках, которые с XV по XVIII век были в русской армии. Вот и предки Антонова, скорее всего, из этих тоже. Их в тогдашних документах часто называли мещеряками (или мишарями, или просто татарами). Кроме Антонова, из крещеных татар были, например, такие герои Великой Отечественной, как легендарный генерал Дмитрий Карбышев, герой Брестской крепости майор Петр Гаврилов или тот же наш земляк из Чистопольского района генерал-майор Петр Новиков, последний из командующих Севастопольского оборонительного района, который, как и положено командующему, покинул осажденный город последним. Петр Георгиевич тоже происходил из семьи татарских крестьян-хлебопашцев.

«Он был крайне болезненным, застенчивым и нервозным мальчиком»

«Жизнь семьи офицера невысокого ранга в небольшом крепостном гарнизоне никогда не была легкой. И все же, пока служил отец, у нее были средства к существованию, — читаем далее в книге Штеменко. — Когда мальчику исполнилось 8 лет, семья переехала на Украину, куда его отец получил перевод по службе на должность командира батареи. Здесь он начал обучение в гимназии. Алексей Иннокентьевич, биография которого, вероятно, была определена военным прошлым его отца и деда, изначально никакой предрасположенности к военной карьере не проявлял. Он был крайне болезненным, застенчивым и нервозным мальчиком. Видя это, Антонов-старший примирился с мыслью, что сын не пойдет по его стопам. Он начал много и активно заниматься с сыном, его физическим и интеллектуальным развитием. Антонов-младший закалялся, научился играть в шахматы, ездить верхом, позднее отец привил ему интерес к фотографии. Кроме того, когда сын стал постарше, он стал брать его на лето в полевые лагеря. Алексею было 12, когда отец неожиданно умер. Семья жила на военную пенсию, мать подрабатывала уроками. Когда началась Первая мировая война, Антоновы переехали в Петербург. Вскоре, в том же 1914 году, умерла мать. С ее смертью прекратилась выдача пенсии за отца. Теперь жить было уже совсем не на что. Он все-таки окончил гимназию без оплаты за обучение как неимущий сын офицера. В 1915 году поступил даже в университет. Учиться, однако, не пришлось, нужда заставила пойти работать на завод.

В 1916-м, после призыва в армию, его, как бывшего студента, направили в Павловское военное училище. Новоиспеченного прапорщика Антонова зачислили в егерский полк. В июле 1917 года он в боях получил ранение, был награжден орденом Святой Анны за храбрость.

После двух революций из-за расформирования частей царской армии Антонов 1 мая 1918 года уволился в запас. Затем работал в продовольственном комитете Петрограда, параллельно учился в Петроградском лесном институте. Вообще, он мечтал стать лесником или кем-то в этом роде. Но в запасе пришлось быть недолго. В жизни Антонова наступил новый этап: 11 апреля 1919 года он был призван в Красную армию, с которой потом так и не расставался».

«Старик-нарком его заметил»

— Как складывалась его военная карьера под знаменами большевиков?

— Мы с вами уже говорили, что в гражданскую войну Антонов дорос и успешно исполнял обязанности начальника штаба 45-й бригады 15-й дивизии. Он был одним из немногих командиров такого уровня без военного образования. Но уже тогда его способности особо отмечали командующий 15-й дивизией Иван Раудмец и командующий войсками Украинского военного округа Иона Якир.

С 1928 по 1931 год Антонов учится в Москве, в военной академии РККА имени Фрунзе, на командном факультете. Осенью 1935-го Антонов был назначен начальником оперативного отдела штаба Харьковского военного округа. На этой должности он занимался организацией крупных учений и маневров. В них принимали участие различные, в том числе и новейшие рода войск: танковые, авиация, воздушный десант. В сентябре 1935 года на Украине проводились грандиозные тактические учения с привлечением всех родов войск, в них участвовали 65 тысяч человек и 3 тысячи боевых машин. В разработке плана этих учений принимал участие Антонов. То есть еще до начала Великой Отечественной войны были апробированы новая стратегия, новые приемы ведения боевых действий как новые положения советской оперативной школы, в том числе и та самая теория глубокой операции, с которой мы начали наш разговор об Антонове.

А за тщательность подготовки и успешное проведение этих учений он получил благодарность наркома обороны маршала Климента Ворошилова, который так отозвался об Антонове: «Яркий талант штабиста, уверенно чувствующего себя в условиях быстро меняющейся ситуации».

Потом Антонов учился в Академии Генерального штаба, когда ее только-только открыли. Он там учился вместе с такими военачальниками, как будущий маршал Говоров, а преподавали у него Карбышев и другие наши асы-теоретики.

«В Академию Генерального штаба собрали весь цвет тогдашних теоретиков военного дела, — сообщает подробности Штеменко. — У Антонова, кстати, как и у очень многих других слушателей академии, особой популярностью пользовался Дмитрий Михайлович Карбышев, ученый-инженер, умевший преподнести свой, казалось бы, „сухой предмет“ очень остроумно, оригинально. Простыми методами он помогал слушателям запоминать сложные технические расчеты. Вот, например, в его интерпретации формула для расчета сил и средств оборудования позиций заграждениями из колючей проволоки, удобная для запоминания: один батальон, один час, один километр, одна тонна, один ряд. Шутники-острословы переиначили ее: один сапер, один топор, один день, один пень. Шутка дошла до Карбышева и нисколько не обидела его. Он ценил острое слово и сам при случае любил пошутить. Пожалуй, ни одна из его лекций не обходилась без этого».

Буквально за год там, в академии, пришли к выводу: парень незаурядный, и его сразу направили на повышение. В 1937 году он стал уже начальником штаба Московского военного округа. Это был очень серьезный пост: речь шла о столице, а в воздухе пахло войной. Потом он ушел на преподавательскую работу в военную академию имени Михаила Фрунзе.

«Кажется, русские научились воевать»

— Где и как его застала Великая Отечественная?

— Когда началась война, Антонов служил на Южном фронте. «С первых ее дней этот фронт буквально посыпался, — рассказывает военный историк Илья Мощанский в документальном сериале „Маршалы Победы“. — Он противостоял войскам Румынии, союзницы Гитлера. На фронте была совершенно аховая ситуация. Там вообще некому и некого было защищать. По документам того времени, танки наши, которые ехали на подмогу, по степи ездили несколько дней и не видели ни противника, ни наших частей. В общем, все это напоминало гражданскую войну и тоже в самом ее начале. То есть где-то кто-то пронесся, где-то кто-то проехал — в общем, фронта не было». Антонов возглавил группу, предназначенную для формирования управления фронта. Ему удалось стабилизировать оборону, и, несмотря на поражения наших войск, неизбежное отступление под превосходящими силами противника, поставленную задачу он выполнил и в августе 1941 года был назначен начальником штаба этого фронта.

Потом он оказался под Ростовом, спланировал его оборону, и в результате там получилась интересная история. Немцы поначалу взяли город, но через несколько дней наши его отбили. Не какой-нибудь районный, а крупнейший областной центр! В свое время со мной ребята-поисковики из Ростова работали, и они сетовали на то, что контрнаступление Красной армии под Москвой стало легендарным, а вот такая же история с их городом незаслуженно осталась вроде как в тени. Конечно, это контрнаступление по значению и масштабам несравнимо с московским, но тоже имеет немаловажное значение, ведь это было, по сути, первое контрнаступление Красной армии в Великой Отечественной войне! И в этом тоже немалая заслуга Антонова. Его успех тогда очень высоко оценил нарком обороны маршал Тимошенко. С этой ростовской истории у немцев небывалые пошли потери уже в первые месяцы войны, и даже сами они стали отмечать, что «русские научились воевать».

В июле 1942 года Антонов занял такую же должность начальника штаба на Северо-Кавказском, а затем на Закавказском фронтах. Его действия на посту начальника штаба фронтов, где отличные знания должны были подкрепляться незаурядными организаторскими способностями, умением проникнуть в замыслы врага и затем предложить способы для их разрушения, были такими четкими и целесообразными, что обратили на себя внимание высших начальников.

Нет героев в пору отступления?

— Вроде бы нет героев в пору отступления, — продолжает Ерхов, — а он был. Если обратить внимание на документы, то в самые неудачные годы Великой Отечественной войны, в самом ее начале и до Сталинграда, Антонов был одним из самых награждаемых советских военачальников. Ему постоянно ордена вешали за спланированные операции — то за Ростов, то за Миус, то еще за что-нибудь подобное. Говорили: «Такого специалиста держать просто в составе командования какого-либо фронта (не армии даже, а целого фронта!) слишком роскошно».

Им как военным специалистом очень дорожили, в пожарном порядке направляли как организатора в наиболее уязвимые места, то есть туда, где срочно нужно было мобилизовать войска, операции какие-то обозначить: к тому времени война стала требовать особо тщательного планирования в особо сжатые сроки.

Отметили его заслугу в том, что немцам не дали взять Туапсе летом 1942 года. Тогда Антонову поручили возглавить штаб Закавказского военного фронта. Из-за грамотно выстроенной обороны немцы туда так и не прорвались, а бои шли нешуточные, очень упорные, кровопролитные. Я там бывал, и по сей день там ведутся поисковые работы, до сих пор находят множество останков и наших воинов, и противника. Это были бои, которые вели в том числе и элитные немецкие подразделения — горные егерские части. Но и они не смогли прорваться. Оборонительные бои в Закавказье не дали немцам выйти к Баку, Грозному, к нефти. В этом большую роль сыграл в том числе и Лаврентий Берия, который формировал отряды из энкавэдэшников, мобилизовал спортсменов-альпинистов, которые воевали с немцами в горах. Но именно как автора планов войсковых операций и организатора обороны вклад Антонова был серьезно замечен и оценен. После боев за Кавказ, в декабре 1942 года, его назначили начальником оперативного управления Генерального штаба Красной армии и первым заместителем начальника Генштаба.

«Кто сказал, что если штабной, то непременно крыса?»

— Дослужился наконец до кабинета?

— Ничего подобного! Перед тем как окончательно осесть в Москве, Антонов сильно просился обратно на фронт. Сталин, когда он переходил в Генштаб, высказал его начальнику, маршалу Василевскому, сомнение: «Судя по вашим характеристикам, Антонов на фронте будет куда полезнее, чем в наших канцелярских делах».

Но Сталина и Василевский, и многие другие в один голос уверяли, что лучшего специалиста на это штабное место во всей Красной армии не сыскать. До него на данном посту за полгода сменились 7 человек, и ни одному из них не удалось должным образом наладить работу оперативного управления — мозгового центра Генштаба, который, в свою очередь, был мозговым центром всей Красной армии. Антонову же это удалось, и довольно быстро.

Он был всегда и обо всем великолепно осведомлен, так что Сталин мог узнать от Антонова о реальном положении дел на любом участке фронта в любое время дня и ночи. У того всегда наготове была информация — нужная и объективная. Если в первый, самый трагический год войны в Генштабе в силу разных причин не владели всей полнотой информации и поэтому зачастую принимали неправильные решения, то с приходом туда Антонова Генштаб и Ставка всегда имели яснейшую картину происходящего. Как говорят сегодня о войне ее историки, с каждым днем и месяцем боевых действий в немецком Генштабе царило все больше бардака, а в русском становилось все больше порядка.

Историк Алексей Исаев в документальном фильме про Антонова сообщает: «Он бывал у Сталина по несколько раз в день. Военные историки подсчитали, что с 1943 по 1945 год Антонов посетил сталинский кабинет 238 раз, то есть больше, чем кто-либо из руководящего состава Вооруженных сил СССР, и больше, чем все командующие всех фронтов вместе взятые за все время войны».

Есть мнение, что, мол, это Жуков научил Сталина хоть какому-то военному мышлению. И это, наверное, так, потому что Жуков был единственным, кто не боялся что-то сказать Верховному поперек, не согласиться, поспорить. Но совершенствовать военное мышление Сталину, безусловно, помогал Антонов. Это был человек, который мог вождю ясно все изложить, причем он никогда не угодничал, за что его Сталин и ценил.

Во многих операциях, которые планировал Антонов, часто происходила парадоксальная вещь: при наступлении наши войска теряли не больше, а то и значительно меньше живой силы противника. А ведь азы военной науки твердят, что наступающий теряет как минимум втрое больше того, кто обороняется. Но вот, например, при Берлинской операции потери немцев были в 6–7 раз больше, чем у нас. А ведь оборонялись они, а не мы. И это официальные данные! Да, случались, и не раз, как-то дискуссии в прессе: мол, во время этой операции Жуков положил излишне много народу, за что его критиковал даже маршал Чуйков.

Но реалии таковы, что как только наши взяли Зееловские высоты, то они отсекли группировку 9-й немецкой армии Теодора Буссе в 200 тысяч человек и преданные ему сильные эсесовские части, которые могли бы отступить в Берлин и защищать его. Но эта группировка попала в стальные тиски между Первым Белорусским и Первым Украинским фронтами, которые просто отсекли противника, зажали, загнали в леса. И началась его ликвидация, которая больше напоминала избиение. Сейчас в этих местах работают в том числе и немецкие поисковики, они уже собрали где-то почти 50 тысяч останков немцев, и останкам этим конца и края не видно. Конечно, роль Жукова и Конева, которые командовали данной операцией, первостепенна, но и Генштаб тоже очень прилично поработал на нее.

Или, например, когда Конев подошел к Силезии, то наткнулся просто на какую-то супероборону: эта огромная территория вся состояла из заводов, фабрик, то есть представляла из себя сплошное укрепление. Если бы Конев в лоб навалился, то просто потерял бы там весь свой фронт. Но Ставка и Генштаб внушали ему: «Не лезь, обходи стороной, окружай, обкладывай проклятую Силезию со всех концов». Что он и сделал. Но одну дорогу оставил, вроде как недосмотрел. А немцы прознали про этот вроде как спасительный путь и из укрепрайона по нему и ломанулись. В общем, во время сражений в самой Германии и Чехословакии погибали, в плен попадали десятками, а то и сотнями тысяч. Вот и сильно укрепленная Силезия была взята практически без тяжелых боев.

— Когда Антонов де-юре возглавил Генштаб?

— В феврале 1945 года маршал Василевский был назначен командующим 3-м Белорусским фронтом, и место начальника Генерального штаба 4 февраля занял Антонов. Хотя тот же Василевский признавал, что «генерал армии Антонов А.И., будучи первым заместителем начальника Генштаба, фактически с весны 1943 года несет на себе всю тяжесть работы начальника Генштаба при Ставке Верховного главнокомандования и вполне с нею справляется».

Последняя военная операция, которую Антонов планировал как начальник Генштаба, — это разгром японской Квантунской армии в августе 1945 года. Даже наши союзники по антигитлеровской коалиции, уже привыкшие к победам Красной армии, были поражены тем, насколько стремительно и четко была она спланирована и проведена. Японцев разгромили всего за один месяц (иные источники вообще упоминают три недели), в то время как американцы «возились» с ними на протяжении всей Второй мировой войны. Антонов же окончательно спланировал их разгром буквально, за несколько дней, прямо в ходе Ялтинской конференции в феврале 1945 года, участником которой он являлся. Но он не был бы выдающимся штабистом, если бы не предвидел предстоящий ход событий. План войны против Японии начали формировать еще в 1944-м. Разведчики 88-й особой бригады, сформированной из китайцев, ходили и сверлили бетон под видом маньчжурских солдат. Таков был приказ Генштаба Красной армии: узнать марки бетона, чтобы понять, как можно прорвать японские укрепления в Северо-восточном Китае. А уже на Ялтинской конференции, получив конкретное персональное задание от Сталина, Рузвельта и Черчилля на наступление, предстояло быстро рассчитать и определить, какие силы, откуда и в какие сроки необходимо будет перебросить на Дальний Восток.

Историк Михаил Поликарпов считает, что речь шла примерно о миллионе солдат, нескольких тысячах танков и прочей техники: «Спланировать переброску такого количества войск и техники было, прямо скажем, задачей нетривиальной. Что удивительно: расчеты оказались настолько точными, что при непосредственной подготовке и исполнении Дальневосточной кампании были оперативно внесены лишь незначительные поправки и коррективы. Операция была проведена настолько успешно, что она претендует на одну из наших наиболее успешных операций в ходе всей Второй мировой войны».

Небезызвестный генерал Гареев (Махмут Ахметович Гареев (1923–2019) — советский и российский военачальник, военный теоретик и военный историк. Генерал армии, доктор военных и доктор исторических наук, профессор, президент Академии военных наук России — прим. ред.), чьи труды широко известны у нас в стране и за рубежом, во многих своих работах подчеркивал, что из наших военачальников считает наиболее выдающимися творцами Победы Жукова и Антонова, ставит его в один ряд с такими военачальниками, как Рокоссовский, Толбухин, Малиновский, Василевский, Черняховский, Чуйков, Горбатов и другие.

Скончался генерал 18 июня 1962 года в Москве. Урна с его прахом замурована в Кремлевской стене на Красной площади.


источники:

http://fb.ru/article/194453/general-antonov-aleksey-innokentevich-biografiya-podvigi

http://www.business-gazeta.ru/article/522625