Безбородко Александр Андреевич Краткая биография

Краткая биография Безбородко

Безбородко Александр Андреевич (1747—1799), российский государственный деятель, дипломат.

Родился 25 марта 1747 г. в городе Глухове Черниговской губернии. Сын генерального писаря малороссийского казачьего войска. По рассказам, одного из предков Безбородко в сражении удар сабли лишил подбородка — отсюда происхождение фамилии. В юности Безбородко учился в Киевской духовной академии. Участвовал в русско-турецкой войне 1768—1774 гг.

В 18 лет начал службу в канцелярии П. А. Румянцева-Задунайского, назначенного наместником Малороссии.

Обладая блестящей памятью и большой работоспособностью, молодой чиновник присылаемыми в столицу отчётами обратил на себя внимание Екатерины II. В 1775 г. он стал её секретарём по приёму к прошений, затем ежедневным докладчиком по важнейшим вопросам, а в конце 1780 г.— фактически главой Иностранной коллегии.

Успешно провёл переговоры по прпсоединению к России Крыма (1783 г.).

В 1785 г. получил разрешение на ношение титула графа Священной Римской империи. После Ясского мира (1791 г.) был возведён в должность вице-канцлера и в княжеское звание.

В 1783 г. купил дом на Почтамтской улице в Петербурге, превращённый для него Дж. Кваренги в роскошный дворец. Екатерина неоднократно и щедро награждала Безбородко, подарив ему в совокупности свыше 10 тыс. душ и более 100 тыс. рублей, а также пожаловав золотую масличную ветвь, осыпанную бриллиантами, и богатую пенсию.

Сменивший Екатерину Павел I, полностью доверявший Безбородко, назначил его государственным канцлером. Этот хлебосольный хозяин и меценат собрал богатейшую коллекцию картин и художественных изделий.

В целом он являет собой характерную фигуру Екатерининской эпохи.

Из хохлов в князья. Как «глуховский кабанчик» стал канцлером империи

Ближайший советник Александра I Михаил Сперанский, оценивая деятельность государственных мужей прошлого, как-то заметил: «В России в XVIII столетии было только четыре гения: Меншиков, Потемкин, Суворов и Безбородко». День в истории. 25 марта: родился автор «Греческого проекта» Екатерины II

«Екатерининские орлы» — так называют тех деятелей, которые укрепляли российское государство под рукой матушки-императрицы. Среди них было много выходцев из не самых древних родов. Недаром Александр Пушкин, столбовой дворянин, ведший родословную как минимум с XII века, ворчал:

Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов.

В последней строке поэт явно намекал на Александра Безбородко.

Сын коррупционера

Безбородко был потомком польского шляхтича Демьяна Ксенжицкого, перешедшего на сторону Богдана Хмельницкого. В одном из боев поляку отрубили половину подбородка. Острые на язык запорожцы тут же нарекли пострадавшего «Безбородьком». Прозвище, как водится в Малороссии, стало фамилией. День в истории. 14 декабря: в Больших Сорочинцах родился гетман, всегда бывший «на правильной стороне»

Внук увечного воина Андрей Яковлевич Безбородко стал генеральным писарем реестрового казачества, еще не имея и тридцати лет от роду, что говорит об уме юноши и уважении к нему.

Анна Иоанновна не разрешила гетману Даниилу Апостолу избрать преемника, так что после его смерти летом 1734 года все властные полномочия сосредоточились в руках чиновников, составивших «правление гетманского уряда». Служивший там Безбородко был весьма толковым и грамотным администратором, но не только.

Надо сказать, что Безбородко-отец страдал типично малороссийской хворью — брал взятки за назначение на должности сотника и полковника, приторговывал вакансиями, которые могут образоваться в будущем или, как ныне говорят, «зачислением в кадровый резерв».

Нашелся доносчик, написавший «наверх» о злоупотреблениях Андрея Безбородко. Но тот имел сильного покровителя в лице управлявшего Малороссией бывшего петровского денщика Александра Ивановича Румянцева (при Александре І их внуки будут министрами в одном российском правительстве), и это спасло его от кары. В конечном итоге присудили «к 100 ударам киями» и лишению звания. Только не писаря Безбородко, а доносчика — сотника Купчинского.

Андрей Безбородко ушел в отставку в 1762 году, имея почетное звание генерального судьи. У него было трое детей — Ульяна, Александр и Илья. Ульяна была замужем за Павлом Кочубеем, внуком разоблачителя предательства Мазепы. День в истории. 5 января: Скончалась русская императрица — тайная жена малоросса

Такой была «стартовая площадка» для «прыжка в князья из хохлов». Позднее этот путь повторит его племянник Виктор Кочубей, сын Ульяны.

Будущий канцлер появился на свет 14 (25) марта 1747 года в городе Глухове, резиденции гетмана Кирилла Разумовского.

Образование Александр получил в Киево-Могилянской академии. Уже тогда он поражал феноменальной памятью. Товарищи по учебе часто будили его посреди ночи, требовали процитировать строку из какого-нибудь литературного произведения или назвать дату какого-либо исторического события. И всякий раз мгновенно получали правильный ответ.

«Алмаз в коре»

По протекции Безбородко-отца 18-летний Сашко поступил на службу в канцелярию генерал-губернатора Малороссии графа Петра Александровича Румянцева. Так стала складываться традиция: рядом с каждыми Румянцевым есть если не Безбородко, то хотя бы его племянник.

Александр Андреевич стал доверенным лицом наместника и последовал за ним на русско-турецкую войну. Он храбро сражался в боях, но главное — Безбородко отвечал за секретную переписку. В марте 1771 года 24-летнему Александру Безбородко был присвоен чин полковника, и в том же году он участвует в заключении Кучук-Кайнарджийского мира, по которому Россия получила выход к Черному морю. Как Петр Румянцев прорубил для России окно в Черное море и стал Задунайским

А спустя год с небольшим после окончания войны Екатерина II, оценив достоинства отчетов, шедших из канцелярии генерал-губернатора Малороссии, обратилась к Румянцеву с просьбой — порекомендовать ей нескольких способных людей для замещения свободных секретарских должностей. Граф Задунайский, коим к тому времени стал Румянцев, решил отправить в Петербург Александра Безбородко и Петра Завадовского. Один впоследствии украсил канцелярию матушки-государыни, а другой — ее альков.

«Представляю Вашему величеству алмаз в коре: Ваш ум даст ему цену», — так Румянцев-Задунайский пишет о молодом человеке с опытом войны и секретной работы. «Алмаз в коре» — так тогда называли неограненный камень.

Двадцатипятилетний Безбородко был толстым, неуклюжим, простоватым на вид и вдобавок — не знал французского языка. Екатерина поначалу не разглядела за внешностью «глуховского кабанчика» (такое прозвище припечатал ему в столице Завадовский) и хохлацким произношением, от которого он так и не избавился до конца дней, интеллектуала высшей пробы.

Безбородко назначают на второстепенную должность секретаря по приему челобитных, придворные за глаза издеваются «хохлом». Кстати, хорошие манеры он так и не приобрел до конца своей жизни. «У многих англичан выросли коровьи рога». Как Екатерина II боролась с невежеством и эпидемиями

Автор книги «Опыт обозрения жизни сановников, управлявших иностранными делами в России Александр Терещенко в 1837 г. писал: «Являясь к императрице во французском кафтане, он иногда не замечал осунувшихся чулков и оборванных пряжек на своих башмаках, был прост, несколько неловок и тяжел; в разговорах то весел, то задумчив».

Однако некоторая грубоватость манер, неуклюжесть и чудаковатость внешнего облика Александра Андреевича нисколько не помешали современникам очень скоро заметить его выдающиеся способности. Как отмечал в своих воспоминаниях французский дипломат граф Луи Сегюр, «в толстом теле Безбородко скрывал тончайший ум».

Вершитель мирового порядка

Вскоре выяснилось, что малоросс Безбородко, чуть ли не единственный из «екатерининских орлов», в совершенстве владел русским литературным языком (вторым был тоже малоросс, Пётр Завадовский). Государыня, отдавая должное одаренности Безбородко, начала давать ему разнообразные поручения. Постепенно он стал любимым докладчиком Екатерины.

«Не могу нахвалиться пребыванием своим здесь, — хвастал Безбородко отцу в 1778 году. — Ее Императорское Величество ото дня в день умножает ко мне свою доверенность… Во мне вся публика и двор видят ее первого секретаря, потому что через мои руки идут дела сенатские, Синода, Иностранной коллегии, не исключая и секретнейших…» Как Харьков стал губернским городом, а казаки — гусарами

И это не было пустое малороссийское бахвальство. В письмах «самой» Александр Безбородко фигурировал как «мой фактотум» (буквально — «делающий все», т. е. незаменимый помощник, правая рука). В 1779 году он был произведен в бригадиры и получил 1200 крестьянских душ в Белоруссии.

А дальше его богатство росло так: в 1783 году — в потомственные владения передано 2700 душ в Малороссии; год спустя — чин тайного советника и еще более 3000 душ в Малороссии. Кроме того, получил дозволение принять пожалованное ему австрийским императором графское достоинство Священной Римской империи. На гербе новоиспеченного графа располагался латинский девиз: «Labore et Zelo», т. е. «трудом и рвением».

В 1786 году опять награждён деревнями в Малороссии. В 1790 году пожалован действительным тайным советником, а в следующем году по случаю заключения мира с Портой получил орден св. Андрея Первозванного; далее — 50 тысяч рублей серебром, похвальную грамоту, масличную ветвь для ношения на шляпе и 5000 душ в Подольской губернии (ныне Винницкая и Хмельницкая области). За увеличение государственных доходов Александру Андреевичу был пожалован пенсион в 10000 рублей и единовременно 50000 рублей.

24 ноября 1780 года он был определен в Коллегию иностранных дел со званием «полномочного для всех негоциаций» и пожалован в генерал-майоры. Назначению предшествовало составление Безбородко нескольких дипломатических документов, импонировавших императрице. Чумной бунт. Как малороссы спасали Москву от страшной эпидемии

Первый из них — Манифест о вооруженном нейтралитете. Этот документ, опубликованный во время войны за независимость США, провозглашал право нейтральных государств торговать с воюющими всеми товарами, за исключением оружия и боеприпасов. Он лег в основу международного морского права. В Соединенных Штатах Америки манифест приветствовал Континентальный конгресс, признав провозглашенные правила «полезными, разумными и справедливыми».

Второй документ — «Мемориал по делам политическим», предназначавшийся для австрийского кайзера Иосифа ІІ и предлагавший ему план совместных действий против Османской империи. Так был положен конец так называемой Северной системе, ориентировавшейся на Пруссию, и установлены союзнические отношения с Австрией.

Третьим важным документом, составленным Безбородко, был Манифест о присоединении Крыма. Безбородко принимал участие в работе «ликвидационной комиссии» не только по Крымскому ханству, он готовил также документы по двум разделам Польши, после чего Днепр перестал быть границей, разделявшей Малороссию. Александр Андреевич лично проводил переговоры непосредственно с последним польским королем Станиславом-Августом (Екатерине не сильно хотелось видеть давно отставленного фаворита, пусть и венценосного). Квазигосударство или часть России? Борьба за статус Крыма между дипломатами и генералами Екатерины II

Зная громадную работоспособность Безбородко, Екатерина привлекала его и к делам внутренней политики.

В 1783 году была организована комиссия для «приумножения государственных доходов». В ней Безбородко предложил уравнять повинности крепостных по всей империи. С тех пор положение русского, малороссийского и эстляндского крестьянина стало равным. Это — никакая не колонизация или оккупация, как уже сто лет ноют националисты из бывших западных и юго-западных губерний Российской Империи, а становление единообразного порядка в единой стране.

В 1787 года на него возложено объявлять волю государыни и докладывать ей по государственным делам. Безбородко, возведенный в звание гофмейстера, сопровождал императрицу в ее путешествии по южной России, во время которого матушка-государыня увидела вновь обретенные земли, именуемые Новороссией.

Государыня внимательно следила за книжными новинками. В 1790 году ей на глаза попалась занятная книжица под названием «Путешествие из Петербурга в Москву». Прочитав, матушка-императрица возжелала, недолго думая, автора казнить. При этом она сказала об Александре Радищеве: «Бунтовщик хуже Пугачёва».

Безбородко напомнил императрице, что еще Елизавета Петровна отменила в России смертную казнь и что для вооруженных бунтовщиков-пугачевцев лишь было сделано исключение; а насчет писателя Алекандр Андреевич осмелился высказаться в том духе, что ему, мол, и ссылки достаточно. Кстати, по смерти государыни он выхлопотал у Павла освобождение для Радищева. Ясский мир. Как дипломаты-воины принесли России Северное Причерноморье

Александр Безбородко успешно заключает мир с турками в Яссах 29 декабря 1791 года. После внезапной кончины Потемкина, завоевавшего победу, турки понадеялись, что теперь им достанется более сговорчивый переговорщик. Им достался Безбородко, заявивший: «Хотите ли войны, или мира. Можете иметь и то, и другое. Мир по Галацким предварительным статьям или войну до конечной гибели. Выбирайте». Граф настойчиво внушал туркам мысль, «что ежели мы мира желаем, то и войны отнюдь не боимся». По Ясскому миру Османская империя отказывалась от любых претензий на Крым и передавала России междуречье Южного Буга и Днестра.

По возвращении в Петербург Безбородко обнаружил, что его положение при дворе сильно пошатнулось. Место ежедневного докладчика занял новый фаворит императрицы Платон Зубов. Но, тем не менее, он по-прежнему принимал участие в дипломатических переговорах по поводу третьего раздела Польши и других делах внешней политики.

Устоявший столп

17 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Новый император Павел снял с занимаемых должностей чуть ли не всех приближенных покойной государыни. Кроме Безбородко. Почему?

В российском бомонде конца XVIII столетия циркулировал не вполне лестный для Безбородко слух. Покойная государыня в разговорах с особо доверенными лицами неоднократно высказывала намерение передать престол своему внуку Александру, минуя сына Павла. Говорили, что незадолго до смерти она составила завещание не в пользу сына и передала его на хранение Безбородко. Далее по легенде: Безбородко должен был обнародовать завещание после смерти Екатерины. Но он сообщил об этой духовной Павлу и будто бы лично уничтожил злополучную бумагу. День в истории. 26 ноября: родился четвертый основатель Одессы

В популярном анонимном сатирическом сочинении тех лет «Разговоры в царстве мертвых» имеется сцена встречи Екатерины и Александра Безбородко на том свете. Покойная императрица устраивает своему секретарю разнос: «Ты изменил моей доверенности… Что молчишь, несправедливый человек? Чем загладишь сей поступок?» Провинившийся царедворец падает перед Екатериной на колени и умоляет простить его…

Все это, конечно, художественный вымысел, однако, как известно, нет дыма без огня.

А в жизни было так: уже на второй день царствования Павел пожаловал Безбородко чин действительного тайного советника I класса (канцлера), соответствовавший фельдмаршальскому званию. «Этот человек для меня — дар Божий», — говорил о нем император. Чуть позже вельможа стал сенатором, хотя так и не посетил ни одного заседания Сената.

Последние два года своей жизни Безбородко был не только фактическим, но и официальным полноправным руководителем внешнеполитического ведомства России. Павел I пожаловал ему также портрет свой и большой крест св. Иоанна Иерусалимского, осыпанный бриллиантами, орловскую вотчину, поступившую в казну после пресечения рода князей Кантемиров, несколько тысяч десятин земли и душ крестьян.

В 1798 году Безбородко подготовил «Записку о составлении законов Российских» — план реформ, призванный уберечь страну от возможного повторения «французского сценария» с ужасами кровавого террора. Представители всех сословий, по его мнению, должны были заседать в Сенате, выполнявшем функции законосовещательного органа. Проект Безбородко предусматривал установление фиксированных крестьянских повинностей, запрещение продажи крепостных без земли и ряд других преобразований. День в истории. 25 сентября: в Париже родился один из отцов-основателей Одессы

Александр Андреевич скончался 6 апреля 1799 года. Часть своего огромного состояния Безбородко завещал на благотворительные цели. На эти деньги его братом Ильей Андреевичем было основано учебное заведение нового типа — Нежинский лицей им. Безбородко, ныне — педагогический университет. Там впоследствии учился Гоголь.

Похоронен князь Александр Безбородко в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры.

В общей сложности из-под пера Безбородко вышло 24 223 документа, причем около девятисот актов были включены в Полное собрание законов Российской империи. Они касались практически всех сторон жизни государства. Уникальная работоспособность Александра Андреевича поражала современников.

Граф Морков свидетельствовал: «Я не мог никогда надивиться непостижимой способности Безбородко читать самые важнейшие бумаги с такою беглостью и так верно и так скоро постигать смысл оных».

«Отец» Пьера Безухова

К преждевременной смерти — Безбородко скончался в 52 года — канцлера привели не только государственные заботы. Пожалуй, не меньше сил у него забрали и плотские удовольствия всякого рода.

Вообще, Александр Анреевич был человеком чрезвычайно темпераментным, натурой открытой, сострадательной и страстной.

Дом Безбородко на Почтамтской улице в Санкт-Петербурге (ныне — центральный музей связи имени А. С. Попова) считался одним из богатейших в столице, славился убранством и картинной галереей. Каждый день в доме Безбородко накрывался стол на сто персон. Сесть за него, откушать борща и сала мог любой дворянин, для этого не требовалось предварительное приглашение на трапезу.

Рассказывали, что один разорившийся помещик поддерживал свое существование исключительно за счет завтраков, обедов и ужинов у Безбородко. Однажды хлебосольный вельможа, заметив среди гостей бедно одетого человека, потребовал доложить, кто это такой. И помог ему, узнав о его катастрофическом положении, не только куском хлеба, но и деньгами. Рецепт к новогоднему столу от генерал-губернатора Новороссии

Добряк Безбородко каждому ходоку из родных мест старался помочь деньгами или своей протекцией. Отказал лишь один раз: кто-то из соотечественников попросил устроить его на место театрального дирижера, «чтобы палочкой махать да по шести тысяч брать». Александру Андреевичу пришлось долго разъяснять «простодушному хохлу», что для этого нужно хотя бы немного разбираться в музыке.

Были у канцлера две главные страсти: карточная игра и женщины.

Безбородко проводил за зеленым сукном целые ночи напролет, проигрывая своим партнерам астрономические суммы денег. А романы у Александра Андреевича были почти со всеми столичными актрисами, причем, увы, неудачные. Он до конца жизни оставался холостяком. Екатерина была вынуждена вмешиваться в его сердечные дела.

Он волочился за итальянской актрисой и певицей Давиа, которая обожала хлестать поклонников по лицу, и подарил этой истеричке драгоценностей на 500 тысяч. Государыня лично выслала из столицы эту самую Давиа, которой Безбородко подарил 40 тысяч рублей. Екатерина обвенчала актрису Угарову с ее театральным партнером, когда узнала, что Безбородко просто потерял из-за нее голову. Танцовщица Маврушка, на которую он потратил двадцать тысяч, предпочла ему красавца графа Алексея Орлова-Чесменского.

Безбородко не чурался визитов и в непристойные заведения: «Каждую субботу, — писал Николай Греч, — после обеда надевал он синий сюртук, круглую шляпу и клал сто рублей в карман. Вооруженный таким образом, посещал он самые неблагопристойные дома». Сам Безбородко объяснял свое «хобби» так: «Я для того люблю девок, что имею власть их переменять, чего мужья с женами своими делать не могут, хотя и знают, что они б…». София Потоцкая – человек и… парк. Невероятная история греческой куртизанки

Самую продолжительную связь Безбородко имел с актрисой О. А. Каратыгиной. Она оставила сцену и в 1790 году поселилась в его доме. Родилась дочь Наташа, горячо любимая отцом. Он дал ей прекрасное воспитание и образование, обеспечил богатым приданым и выдал замуж за гвардейского полковника.

Князю Виктору Кочубею, своему двоюродному брату, она писала: «О сем священнейшем для меня имени я не могу слышать равнодушно, и по мере моего возраста я более и более чувствовала мою в нем потерю и сиротство, лишаясь в нем всего, что было для меня священнейшего».
Граф Лев Толстой, стремясь воспроизвести характерные черты эпохи, предшествовавшей войне 1812 года, использовал и яркий типаж князя Безбородко. В романе «Война и мир» Толстой переименовал его в графа Безухова, продлил жизнь на шесть лет и придумал ему сына Пьера.

Малороссийский князь получил от графа Толстого русскую фамилию, графский титул и сына с французским именем. Так что всякий раз, перечитывая классику, мы можем очередной раз убедиться в глубинном переплетении древних родов империи.

P. S. Среди первых министров, назначенных во «Дни Александровых прекрасное начало», были старый друг Безбородко Пётр Завадовский (министр народного просвещения), племянник канцлера Виктор Кочубей (министр внутренних дел) и Николай Румянцев (министр коммерции) — сын и внук наместников Малороссии.

Биография Александра Андреевича Безбородко

Князь, русский государственный деятель и дипломат. Секретарь Екатерины II (1775-1792). С1784 года — второй член Коллегии, но фактически исполнял обязанности министра иностранных дел. Добился признания Турцией присоединения Крыма к России (1783); подписал Ясский договор (1791), конвенцию о третьем разделе Речи Посполитой (1795). С апреля 1797 года — государственный канцлер.

Александр Андреевич Безбородко родился 17 марта 1747 года в Малороссии в семье генерального писаря. Отец мальчика, Андрей Яковлевич, уже пять лет был отрешен от должности и находился под следствием по обвинению во взятках. Мать, Евдокию Михайловну, почитали как гостеприимную хозяйку.

Александр, вероятно, обучался в Киевской духовной академии. Хотя документальных подтверждений этому нет.

В 1765 году он поступил на службу в канцелярию графа И.А. Румянцева. Безбородко довольно быстро завоевал доверие начальника и во время Русско-турецкой войны 1768-1774 годов успел проявить себя и храбрым офицером, отличившимся в битвах при Ларге и Кагуле, и способным чиновником — он вел секретную переписку фельдмаршала.

В 1775 году по рекомендации Румянцева Безбородко назначили статс-секретарем Екатерины II. «Представляю Вашему Величеству алмаз в коре, — сказал Румянцев императрице. — Ваш ум даст ему цену». Действительно, среди утонченных екатерининских придворных этот «алмаз», доставленный из Малороссии, выглядел грубым провинциалом. Безбородко не говорил по-французски, не был обучен изысканным манерам.

Художник И. Б. Лампи, 1792 год

Но это не помешало ему сделать блистательную карьеру. В отличие от многих своих предшественников он оставался главным докладчиком императрицы около 20 лет, совмещая эту работу с другими важными государственными делами: был директором Почтового департамента, членом секретной экспедиции Сената, а также всевозможных комитетов и комиссий.

Однажды в разговоре с Безбородко императрица коснулась какого-то закона; он прочел его наизусть, и когда государыня приказала подать книгу, он, не дожидаясь, когда ее принесут, сказал, на какой именно странице напечатаны те самые слова.

Уникальная память Безбородко, пожалуй, более всего поражала современников. Е.Ф. Комаровский рассказывал, что перед отъездом в Вену великий князь Константин послал его, своего адъютанта, к Безбородко осведомиться, кому и какие подарки надо будет делать при венском дворе. Александр Андреевич стал ему «рассказывать, как будто читал родословную венских вельмож, кто из них чем примечателен, кто и в какое время наиболее оказал услуг двору нашему». Комаровский слушал около часу с большим вниманием и любопытством. Безбородко перечислил всех вельможей, которых им предстояло увидеть.

«Потом он сел и написал своею рукой список всех, которым должно дать подарки и какие именно. Граф, конечно, и о прочих дворах имел такие же сведения».

При такой памяти Безбородко за два года выучил французский язык, а потом еще немецкий и итальянский. Уверяли, что он владел также латинским и греческим.

Официально Безбородко ведал прошениями на высочайшее имя, но в действительности ему поручались особо трудные дела самого разного свойства, которые требовали деликатности и такта. Он обладал «редким даром находить средства для благополучного исхода самых щекотливых дел».

Главным поприщем Безбородко стала внешняя политика. В России тогда вырабатывалась новая внешнеполитическая доктрина, в основе которой лежал так называемый «Греческий проект», предусматривавший восстановление Византийской империи со столицей в Стамбуле и русским ставленником на троне. Идея эта впервые была сформулирована, по-видимому, именно Безбородко в меморандуме, который он составил и подал в 1780 году императрице.

А. А. Безбородко на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

В том же году он сопровождал императрицу при ее свидании с австрийским императором Иосифом II в Могилеве и принимал участие в переговорах о тайном союзном договоре. Во время могилевской поездки Безбородко не только успешно справился со всеми организационными делами, но и проявил немалые дипломатические способности. Эта поездка положила начало его возвышению. Вскоре он был назначен в Государственную коллегию иностранных дел и в Государственный совет, оставшись статс-секретарем императрицы.

Безбородко отличался выдающимися способностями в разработке новых дипломатических комбинаций и служил связующим звеном между царицей и коллегией иностранных дел.

Никто из сотрудников Екатерины «не мог в труднейших случаях и по какой бы то ни было отрасли государственного управления представить государыне такого ясного доклада. когда императрица давала приказание написать указ, письмо или что-либо подобное, то он уходил в приемную и, по расчету самой большой краткости времени, возвращался и приносил сочинение, написанное с таким изяществом, что ничего не оставалось желать лучшего».

К началу 1780-х годов в канцелярии Безбородко сосредоточились почти все дела, «восходившие на утверждение или решение императорской власти», то есть дела всех учреждений, составлявших государственный механизм.

В 1780 году Безбородко был причислен к коллегии иностранных дел, а после смерти в 1783 году Н.И. Панина стал вторым ее членом. В этой должности он и состоял вплоть до кончины Екатерины II. Но поскольку место канцлера все это время оставалось вакантным, то главным исполнителем воли императрицы и ее первым советником в делах внешней политики был именно Безбородко. Ему направляли из-за границы депеши русские послы, с ним вели переговоры иностранные представители в Петербурге, он регулярно докладывал императрице обо всем, что обсуждалось и решалось в коллегии. Приняв деятельное участие в создании системы вооруженного нейтралитета, Безбородко подписал соответствующие конвенции с Голландией, Пруссией, Португалией и Неаполем.

В 1770-1780-е годы Екатерина II много работала над новыми законами, и Безбородко активно помогал ей. Законодательные акты того времени, включая те, что издавались от имени императрицы, зачастую были написаны им собственноручно. Безбородко завоевал полное доверие Екатерины. В 1784 году он был пожалован титулом графа, а в 1797-м — светлейшего князя. И это помимо обычных тогда наград: имений, крепостных крестьян и денег. К концу жизни Безбородко стал одним из богатейших русских вельмож.

Дворец Безбородко в Петербурге

Русская армия и флот в 1790-1791 годах одержали над вооруженными силами Турции победы, сделавшие для нее невозможным дальнейшее ведение военных действий.

В Яссы был срочно послан действительный тайный советник граф А.А. Безбородко. Между ним и Екатериной II установилась переписка. Из этой переписки, а также протоколов конференции в Яссах можно сделать вывод о важнейшей роли Безбородко в заключении выгодного для России мира.

В ответ на первые донесения Безбородко императрица предоставила ему полномочия на ведение переговоров от ее имени, а также определила свое отношение к ним: «Бога для ни вершка не давайте им по сю сторону Днестра».

История жизни Александра Андреевича Безбородко

10 ноября 1791 года состоялась первая конференция российских и турецких уполномоченных, на которой представитель России четко поставил вопрос: «Хотите войны или мира? Можете иметь и то и другое. Выбор за вами». Рескриптом от 19 ноября Екатерина предложила, не тратя времени на обсуждение каждой статьи, обсуждать сразу весь пакет из шести артикулов и одного сепаратного пункта.

Хотя дискуссия по статьям, на основе которых должен был быть заключен мир, шла не просто и Безбородко приходилось отражать атаки противной стороны, некоторые положения благодаря настойчивости российского уполномоченного удалось даже улучшить по сравнению с тем, как они были записаны в Кючук-Кайнарджийском договоре. Так, жители Молдавии были освобождены на два года не только от дани, как это было записано ранее, но и от других повинностей, которые были не менее разорительны. А для Восточной Грузии было предусмотрено увеличение срока свободной продажи имений, оставляемых переселенцами.

Хотя дела шли хорошо, Безбородко волновала оценка его дипломатической деятельности Екатериной. Он ревниво осведомлялся у своего друга президента Коммерц-коллегии графа А.Р. Воронцова, действительно ли им довольны, «или уже теперь жребий всякого, что никто так не угодит, как покойник, который все один знал и умел» (речь шла о Потемкине).

Надгробие

Между тем великий визирь Юсуф-паша так отзывался о Безбородко: «Доброжелателен, благоразумен, проницателен и справедлив». Российский уполномоченный постоянно получал из разных источников сведения о всех перипетиях закулисной борьбы в диване вокруг переговоров. А в нужные моменты, чтобы оказать давление на Порту, генерал Каховский по просьбе Безбородко демонстрировал силу российских войск.

Наиболее оживленные споры вызывали две последние статьи договора: «О закубанских народах» и «О денежной компенсации». Екатерина писала Безбородко: «О закубанских народах надо настоять, чтобы в договоре было зафиксировано, что или Порта отвечает за все неустройства и набеги, которые от тех народов могут нам иногда причинены быть, или (бы турки) предоставили нам самим право обуздать и усмирить их, не почитая такового наказания за нарушение с нею мирного трактата». Екатерина выражала опасение, что требование о денежной компенсации за понесенный Россией ущерб вызовет возражения со стороны Англии и других европейских государств. Окончательное решение этого вопроса она предоставила самому Безбородко, надеясь на его опыт и желание «приобрести выгоды для государства нашего».

Руководствуясь этими распоряжениями, Безбородко с блеском завершил переговоры. Создав впечатление, что главное, на чем будет настаивать Россия, это денежная компенсация, он легко добился уступок по вопросу о закубанцах, а когда Порта наконец согласилась, что «она делается ответственной за все беспорядки, могущие произойти от закубанских племен. и обязуется вознаградить из своей казны все убытки, нанесенные корсарами подданным Российской империи», граф торжественно провозгласил: «Поскольку Порта соглашается на артикул мною предложенный, отвращающий разрыв и дальнее пролитие крови, объявляю, что Российская империя не требует никакого денежного удовлетворения и дарует мир многочисленным миллионам людей, населяющих Россию и Османскую империю». Так в торжественной обстановке 29 декабря 1791 года завершились переговоры. На последней, 14-й конференции был подписан мирный трактат. Оценивая дипломатическую деятельность Безбородко в Яссах, молодой в то время дипломат Ф.В. Ростопчин с восхищением писал: «Для успеха в самом трудном деле ему стоит только приняться за работу. Он оказал России самую важную услугу, какую только можно было сделать».

Возвратившись в марте 1792 года в Петербург, Безбородко встретился с новым фаворитом Екатерины молодым П.А. Зубовым. Сначала Зубов избегал вступать в конфликт с дипломатом, тем более что по особо важным государственным делам императрица продолжала обращаться к Безбородко. Фаворит потянул за собой новых людей. Их всевластие огорчало и раздражало графа, он стал удаляться от дел и жаловался, что «все, что легко и с удовольствием делается, отдается в руки других: всякая дрянь и все, что влечет за собой неприличности, на меня взваливается».

Безбородко обратился к императрице с письмом, в котором, напоминая о своих заслугах в урегулировании сложных шведских, русско-турецких и отчасти русско-польских дел и о доверенности государыни в течение 18 лет, заключал: «Если служба моя неугодна, то готов от всего удалиться. готов я, впрочем, всякое трудное и важное препоручение Ваше исправлять, не щадя ни трудов моих, ни же самого себя». Прямого ответа не последовало, но, наградив Безбородко за установление русско-турецкого мира грамотой, масличной ветвью и деревнями с 4981 душой крепостных, Екатерина дала понять, что по-прежнему считает своего секретаря и советника правой рукой и продолжает полагаться на него во всех важнейших государственных делах.

На портрете кисти И. Б. Лампи.

С. Н. Шубинский в «Исторических очерках и рассказах» писал: «Политический мир признавал за Екатериной «великое имя в Европе и силу, принадлежащую ей исключительно». В России по отдаленным захолустьям долго помнили и говорили, что в это царствование соседи нас не обижали и наши солдаты побеждали всех и прославились. Это простейшее общее впечатление Безбородко, самый видный дипломат после Панина, выражал в изысканной форме, говоря в конце своей карьеры молодым дипломатам: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела».

Новая страница в карьере Безбородко открылась с воцарением Павла I. Из всех екатерининских министров его единственного император не только не отправил в отставку, но, наоборот, возвысил: на третий день после кончины матери Павел возвел Безбородко «в первый класс со званием фельдмаршала», к советам его прислушивался и в дальнейшем был беспредельно милостив. При коронации Павла Безбородко, который был ее главным устроителем, был возведен в княжеское достоинство с присвоением титула светлости, получил земли в Орловской (10 тысяч душ) и в Воронежской (30 тысяч десятин земли) губерниях и право еще на 6 тысяч душ, «где сам выберет».

Это породило слухи о том, что Безбородко оказал преемнику Екатерины какие-то особые услуги — возможно, доставил Павлу доверенное ему Екатериной II завещание передать престол внуку Александру в обход сына. Однако документальных подтверждений того, что завещание действительно существовало, а Безбородко выдал его Павлу, нет. А потому загадка особой милости императора к екатерининскому вельможе остается нераскрытой.

В 1796 году, «расстроив силы свои 32-летним служением», Безбородко попросил Павла I уволить «от многотрудных занятий», но государь сказал, что «в нем нуждается Отечество».

Безбородко вместе с Куракиным принял деятельное участие в составлении и заключении конвенции с мальтийским орденом, за что был награжден бриллиантовой звездой, крестом и орденом Св. Андрея Первозванного. В этом же году Безбородко получил чин канцлера. Когда Павел принял решение занять центральное место в антифранцузском союзе, канцлер Безбородко ревностно трудился над его организацией и упрочением. Он подготовил обширный план действий против революционной Франции.

«Надобно же вырасти таким уродом как французы — чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, то есть: союз наш с Портою и переход флота нашего через канал, — писал Безбородко графу Воронцову. — Последнему я рад, считая, что наша эскадра пособит общему делу в Средиземном море и сильное даст Англии облегчение управиться с Бонапартом». Дальнейшее развитие событий, которое, вероятно, удивило бы старого канцлера еще больше, ему увидеть не привелось. Он скончался 6 апреля 1799 года.

Русские посланники при европейских дворах, а также европейские дипломаты и другие государственные лица, которым привелось общаться с Безбородко, высоко ценили его дипломатические способности — умение быстро и легко решать самые сложные дела. Он был прекрасно осведомлен обо всем, что творилось за пределами России.

В конце царствования Екатерины Безбородко обладал 16 тысячами душ, соляными озерами в Крыму и рыбными ловлями на Каспийском море. В торжественные дни он приезжал ко двору в великолепной позолоченной четырехместной карете с восьмью стеклянными окошками. Пуговицы на кафтане носил бриллиантовые. Пряжки на башмаках были тоже из бриллиантов.

Дом Безбородко на Почтамтской улице слыл одним из самых роскошных особняков Петербурга, находившаяся в нем картинная галерея превосходила строгановскую «и числом и качеством». Гордостью Безбородко была статуя Амура работы Фальконе. Но дом в Москве выглядел еще богаче. Увидев его, польский король Станислав Август Понятовский воскликнул: «Во всей Европе не найдется другого подобного ему в пышности и убранстве!».

Количество и ценность находившихся у него драгоценных камней изумляли всех, кому случалось их видеть. При всем том Безбородко вовсе не походил на вельможу, на барина. Он не любил великосветского общества и бывал на торжественных празднествах только по необходимости. Безбородко привык окружать себя простыми женщинами. Как писал Казимир Валишевский, «подлинным «романом» его жизни был гарем, всегда изобилующий наложницами и часто обновляемый».

Перед смертью Безбородко набросал «записку для духовного завещания», где упоминалась «воспитанница» Наталья Александровна. Ей отдавались белорусские деревни, слобода Александровка в Новороссии, серебряный сервиз, тридцать тысяч рублей да приданое. Эта «воспитанница» — Н.А. Верецкая — родная дочь Безбородко. Ее мать Ольга Дмитриевна Каратыгина танцевала в спектаклях Эрмитажа, а когда оставила сцену, переселилась в дом к своему покровителю.

Безбородко женил на ней управляющего своей канцелярии Н.Е. Ефремова. Перу Безбородко принадлежат несколько небольших сочинений по истории Украины, Молдавии и русско-турецких войн. В 1798 году по просьбе своего племянника В.П. Кочубея, близкого к великому князю Александру Павловичу, стареющий канцлер подготовил «Записку о составлении законов Российских». Безбородко фактически предлагал включить в управление страной все сословия, что, по его мнению, должно было помочь России избежать ужасов Французской революции.

«Записка» была внимательно изучена «молодыми друзьями» Александра I и впоследствии использована ими в работе Негласного комитета, подготовившего ряд реформ государственного управления. Александру Андреевичу не суждено было увидеть воцарение Александра: он умер в 1799 году, оставив наследникам богатейшее собрание живописи и других художественных ценностей, а также завещав крупную сумму на благотворительные цели. На эти деньги был основан Нежинский лицей.

Безбородко не любил говорить о себе. За него это делали современники. Луи Филипп Сегюр: «В толстом теле Безбородко скрывал ум тончайший». Адам Чарторыский: «С наружностью медведя он соединял тонкий проницательный ум и редкую сообразительность». Федор Растопчин: «Россия будет им гордиться». Михаил Сперанский: «. в России, в XVIII столетии, было только четыре гения: Меншиков, Потемкин, Суворов и Безбородко, но последний не имел характера». Николай Карамзин более критичен: «Он был хороший министр, если не великий. Вижу ум государственный, ревность, знание России. Жаль только, что не было в Безбородко ни высокого духа, ни чистой нравственности. Заключим обыкновенною поговоркою: нет совершенного».


источники:

http://ukraina.ru/history/20200325/1027141294.html

http://tunnel.ru/post-bezborodko-aleksandr-andreevich