Азеф Евно Фишелевич биография

Евно Азеф — биография, новости, личная жизнь

Евно Азеф

Евно Фишелевич (Евгений Филиппович) Азеф. Родился в 1869 году в Лысково Гродненской губернии — умер 24 апреля 1918 года в Берлине. Российский революционер, террорист, один из руководителей партии эсеров, глава Боевой организации эсеров, провокатор, секретный сотрудник Департамента полиции. Осуществил ряд терактов, включая убийство Великого князя Сергея Александровича. Как агент Охранного отделения выдал полиции много революционеров.

Евно Азеф родился в 1869 году в Лысково Гродненской губернии в еврейской семье.

Отец был портным.

В семье было ещё шестеро детей — два брата и четыре сестры. Евно был вторым ребёнком.

Младший брат — Владимир Фишелевич Азеф, эсер, член Боевой организации. По образованию химик. После разоблачения брата отошёл от революционной деятельности и выехал в Америку.

С юности участвовал в кружках революционной еврейской молодёжи. В 1890 году окончил гимназию в Ростове-на-Дону. В 1892 году, скрываясь от полиции, украл 800 рублей (по другой версии, продал украденную у знакомого купца партию масла) и бежал в Германию, где устроился учиться на инженера-электротехника в Карлсруэ.

В число секретных сотрудников полиции Азеф был принят в 1892 году. 4 ноября 1893 года предложил Департаменту полиции быть осведомителем о русских революционерах — студентах политехнического института в Карлсруэ, и его предложение приняли. Первоначальный оклад Азефа составлял 50 рублей.

При жизни Азефа его фамилию писали по-разному: Азев (в стенограммах эсэровской судебно-следственной комиссии в 1908 году), Азиев, Азеф (французское написание).

Евно Азеф в молодости

Во главе Боевой организации эсеров

В 1899 году вступил в союз социалистов-революционеров. После ареста Г. А. Гершуни в 1903 году Азеф остался центральной фигурой и возглавил Боевую организацию эсеров, осуществляющую террористические акты. Партийные псевдонимы Азефа — «Иван Николаевич», «Валентин Кузьмич», «Толстый». В контактах с Департаментом полиции он использовал псевдоним «Раскин».

Созданную Гершуни Боевую Организацию Азеф реорганизовал, сделав её компактной, централизованной, строго дисциплинированной и легко управляемой. Сам Азеф с поддержкой М. Р. Гоца активно продвигал террор, при этом предотвращая некоторые террористические акты (покушение на министра внутренних дел П. Н. Дурново, на царя Николая II). В то время его жалование от Охранного отделения достигло 1000 рублей в месяц.

Выдал весь первый состав ЦК ПСР и некоторых эсеров-боевиков — С. Н. Слётова, Г. И. Ломова, М. А. Веденяпина, А. В. Якимову, З. В. Коноплянникову и др. Также выдал охранке некоторые планы и коммуникации революционеров.

Одновременно организовал более 30 террористических актов, осуществил убийства видных представителей царского государственного аппарата, в том числе своих начальников: министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов В. К. Плеве (которого считали главным организатором еврейского погрома в Кишинёве в 1903 г.) и генерал-губернатора Москвы великого князя Сергея Александровича.

Для того, чтобы избежать раскрытия, часть терактов он готовил втайне от Департамента полиции, прилагая все усилия для их осуществления. О других — своевременно сообщал в охранку, и они соответственно проваливались. Благодаря этому Азефа считали «своим» и члены партии и полиция. Каждый раз, когда его пытались разоблачить, кто-нибудь из революционеров «доказывал», что человек, организовавший столько успешных террористических акций, не может быть агентом охранки; для Охранного отделения Азеф также представлял большую ценность.

Азеф с участием представителей других революционных партий Конни Циллиакуса, Георгия Деканозова и других организовал закупку на деньги японского военного атташе М. Акаси оружия для рабочих и его доставку в Россию на пароходе «Джон Графтон». По ряду данных, Азеф инициировал ликвидацию Г. А. Гапона как «провокатора», что и было исполнено боевиками П. М. Рутенберга. Об этом же свидетельствует в своих воспоминаниях сам Рутенберг.

После Манифеста 17 октября Азеф стал сторонником роспуска Боевой Организации и всячески саботировал её действия, в результате чего эсеры перешли к террору с помощью децентрализованных летучих отрядов.

Результатом последнего предательства Азефа, перед разоблачением, был арест полицией и казнь членов летучего боевого отряда партии социалистов-революционеров в феврале 1908 года. Эта казнь послужила сюжетом Леониду Андрееву при написании «Рассказа о семи повешенных».

Разоблачение Азефа

После наступления реакции Азеф готовил покушение на Николая II, для чего рассматривались весьма авантюрные схемы. В частности, с подачи Азефа ЦК ПСР выделял деньги на проектирование и строительство специальной подводной лодки и самолёта для совершения теракта.

Однако в 1908 году Азеф был разоблачён как провокатор публицистом В. Л. Бурцевым, подтвердившим свои подозрения у бывшего директора Департамента полиции А. А. Лопухина.

На языке партийных революционеров «провокатором» называлось любое лицо, сотрудничавшее с Департаментом полиции. Революционная терминология не знала разницы между агентом-осведомителем и агентом-провокатором. Всякий революционер, уличённый в сношениях с полицией, объявлялся «провокатором», и на этом ставилась точка. Между тем, с юридической точки зрения, между простым агентом-осведомителем и агентом-провокатором существовала большая разница. Агентом-провокатором именовался только тот секретный сотрудник, который принимал активное участие в революционной деятельности или подстрекал к этому других. С точки зрения закона, такие действия секретных сотрудников считались преступными и подлежали уголовной ответственности. В циркулярах Департамента полиции указывалось, что секретные сотрудники не должны участвовать в противозаконной деятельности или подстрекать к ней других лиц.

После разоблачения Азефа, когда его история была предана гласности, в обществе возник вопрос, был ли Азеф агентом-провокатором. Обнародованные Владимиром Бурцевым и партией эсеров материалы свидетельствовали, что Азеф, будучи секретным сотрудником, принимал активное участие в террористической деятельности. Стоя во главе Боевой организации эсеров, он руководил её деятельностью, готовил террористические акты и посылал на них других людей.

Во время разгрома боевой организации в Санкт-Петербурге (16-17 марта 1905 года) не был арестован Н.С. Тютчев — «в видах сохранения агентурного источника» (Татарова и Азефа). Это означало, что, в строгом соответствии с юридической терминологией, Азеф являлся агентом-провокатором и должен был быть привлечён к уголовной ответственности. Между тем, Азеф к уголовной ответственности привлечён не был, а правительство отрицало его причастность к террористическим актам. По версии правительства, Боевой организацией эсеров руководил не Азеф, а Борис Савинков, тогда как Азеф был простым осведомителем, дававшим правительству ценные сведения о преступных замыслах революционеров.

Вопрос о провокаторстве Азефа обсуждался многими его современниками. В итоге причастность Азефа к террористическим актам была признана не только революционерами, но и его бывшими полицейскими начальниками, такими как Л. А. Ратаев, А. А. Лопухин, С. В. Зубатов и А. И. Спиридович. В частности, генерал Спиридович в своих мемуарах писал: «Азеф — это беспринципный и корыстолюбивый эгоист, работавший на пользу иногда правительства, иногда революции; изменявший и одной и другой стороне, в зависимости от момента и личной пользы; действовавший не только как осведомитель правительства, но и как провокатор в действительном значении этого слова, то есть самолично учинявший преступления и выдававший их затем частично правительству, корысти ради». Характерным примером преступной деятельности Азефа является его участие в убийстве Георгия Гапона и в убийстве Н. Ю. Татарова, безуспешно пытавшегося открыть глаза руководству эсеров на провокаторство их партийного лидера.

На внутрипартийном разбирательстве ЦК ПСР приговорил Азефа к смерти, однако тот смог избежать ликвидации и скрылся за границей. В дальнейшем жил в Берлине под видом рантье Александра Ноймайра (Alexander Neumayr) по документам, выданным министерством иностранных дел России. Тщательно избегал контактов с представителями царских властей и русскими революционерами, но в 1912 году встретил на курорте во Франции Бурцева. Азеф принялся ему доказывать, что сделал для революции гораздо больше пользы, чем ему приписывают вреда как провокатору, и требовал справедливого суда ЦК, однако затем снова скрылся.

Смерть Азефа

После начала Первой мировой войны Азеф разорился, так как все его средства были вложены в русские ценные бумаги. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, открыл в Берлине корсетную мастерскую. В июне 1915 года немецкая полиция арестовала его как бывшего русского секретного агента. Содержался в тюрьме Моабит, был освобождён только в декабре 1917 года.

В тюрьме он заболел и 24 апреля 1918 года умер от почечной недостаточности в берлинской клинике «Krankenhaus Westend». Был похоронен в Берлине на Вильмерсдорфском кладбище в безымянной могиле за № 446. По некоторым данным, захоронение это сохранилось и до нашего времени.

Личная жизнь Евно Азефа:

Жена — Любовь Григорьевна Менкина, эсерка и участница революционного движения.‬ Была дочерью хозяина магазина писчебумажных принадлежностей в Могилёве,‭ ‬работала модисткой, но стремилась к получению образования, для чего и уехала из России. Училась на философском факультете Бернского университета.

Они познакомились в 1895 году в Дармштадте. Поженились в 1899 году. Несмотря на то, что брак был заключён по любви, супруги жили практически раздельно, в первые годы испытывали финансовые затруднения и часто ссорились. Любовь Григорьевна до разоблачения ничего не знала о связях своего мужа с департаментом полиции.

У них было двое детей.

Библиография Евно Азефа:

Письма Азефа, 1893-1917

Образ Евно Азефа в литературе:

Азефу посвящён одноименный роман Р. Б. Гуля, также известный под названием «Генерал БО».

Алексей Толстой создал пьесу «Азеф: орёл или решка».

Документальный очерк Марка Алданова «Азеф» (основан на материалах П.Е. Щёголева).

Имя Азеф даже стало нарицательным для обозначения провокатора и доносчика, в таком качестве упоминается в «Республике Шкид» Г. Белых и Л. Пантелеева в главе про «дело о табаке японском» — первом громком деле в школе.

Азеф как имя нарицательное также упоминается в поэме В. В. Маяковского «Облако в штанах»: Эту ночь глазами не проломаем, / Чёрную, как Азеф.

В Толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова (т. 1, 1935 г.) зафиксировано слово «азефовщина» в следующем значении: «АЗЕФОВЩИНА, ы, мн. нет, ж. (полит.). Крупная политическая провокация. (По имени провокатора с.-р. Азефа.)».

Евно Азеф стал прототипом одного из персонажей романа «Петербург» Андрея Белого, провокатора Липпанченки.

Евно Азеф упоминается в разговоре героев фантастического романа А. и С. Абрамовых «Рай без памяти» как провокатор.

Образ Азефа очень подробно прописан в романе-эпопее Юлиана Семёнова «Горение».

Образ Евно Азефа в кино:

1935 — «Провокатор Азеф» (Lockspitzel Asew) — в роли Азефа актер Фриц Расп;
1975 — «Azev: le tsar de la nuit» — в роли Азефа Пьер Сантини;
1974 — «Падение орлов» — в роли Азефа актер Виктор Виндинг;
1978 — «Особых примет нет» — в роли Азефа актер Григорий Абрикосов;
2000 — «Империя под ударом» — в роли Азефа актер Владимир Богданов;

Владимир Богданов в роли Евно Азефа

2006 — «Столыпин. Невыученные уроки» — в роли Азефа актер Александр Строев;

Александр Строев в роли Евно Азефа

2006 — «Секретная служба Его Величества» — в роли Азефа актер Алексей Карелин.

последнее обновление информации: 04.07.2020

Азеф. Главный провокатор России и агент Запада

Россия дала миру классический пример провокации. Дело Азефа прогремело на всю Европу и сильно дискредитировало как партию эсеров, так и русскую полицию. Человек свыше 15 лет состоял на службе в качестве тайного полицейского агента для борьбы с революционным подпольем и одновременно в течение свыше пяти лет был главой крупнейшей террористической организации России.

Само его имя стало синонимом предательства, его ненавидели все. Евно Азеф передал в руки полиции сотни революционеров и в то же время организовал ряд крупнейших террористических актов, успех которых привлёк внимание мировой общественности. Он стал организатором убийства министра внутренних дел Российской империи Плеве, московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича и ряда других ведущих сановников Российского государства. Азеф готовил покушение на государя Николая Второго, которое не было реализовано из-за его разоблачения.

Интересно, что, великолепно действуя в двух мирах, в мире спецслужб и в мире «пятой колонны», революционно-террористического подполья, Азеф никогда целиком не ассоциировал себя ни с одним из них. Он всегда преследовал только собственные цели и соответственно с этим своим мировоззрением то предавал революционеров полиции, то обманывал полицию, совершая теракты. Дело Азефа также интересно тем, что на истории одного предателя можно многое понять в событиях первой русской революции.

Молодой Иуда

Евно Фишелевич Азеф (обычно использовал русифицированную версию – Евгений Филиппович) родился в 1869 году в местечке Лысково Гродненской губернии в бедной еврейской семье. Позже семья переехала в Ростов-на-Дону, где Евно в 1890 году окончил гимназию. В 1892 году, скрываясь от полиции (темная история о краже), бежал в Германию, где стал учиться на инженера-электротехника в Карлсруэ. На какие средства он уехал, учился и жил в Германии, неизвестно. Эсеры его ещё не финансировали, как и полиция.

В 1893 г. молодой человек появляется в Швейцарии, где в общении с политическими эмигрантами показывает себя решительным сторонником террора. Террористические акты он считал основным методом политической «работы». Видимо, чтобы поправить своё материальное положение, Азеф отправил в Департамент полиции Российской империи письмо, где предложил сдавать молодых революционеров. Связи с революционным подпольем Евно Фишелевич наладил ещё в Ростове. Это тогда было модным явлением в среде учащейся молодежи. Полиция решила установить сотрудничество с молодым человеком и положила ему ежемесячное жалованье в 50 рублей. Это были весьма хорошие деньги, так русские рабочие в 1890-х годах в среднем получали 12-16 рублей в месяц. Таким образом Евно Фишелевич одновременно вызвал интерес к себе как со стороны революционеров, так и полиции России.

Двойная жизнь

В следующие шесть лет молодой предатель оперативно отправлял из Германии сведения о членах зарубежных революционных организаций и их деятельности. Тем самым он заработал авторитет в Департаменте полиции. Одновременно он входил в доверие к членам революционного подполья, революционно настроенной молодежи. В 1899 году Евгений Филиппович получил диплом инженера и прибыл в Москву. Он работал по специальности и активно внедрялся в партию социалистов-революционеров (эсеры).

Тогда эта партия, зародившаяся на фундаменте народовольческого движения, была ведущей силой революционного движения в России. В отличие от своих конкурентов из Российской социал-демократической рабочей партии (социал-демократы, будущие большевики и меньшевики), эсеры считали, что главной движущей силой революции будут не рабочие, а крестьяне, которые составляли подавляющую часть аграрной Российской империи. Их главный лозунг: «Земля крестьянам!» Уже после революции 1917 г. его позаимствуют большевики.

Эсеры занимались революционной пропагандой, «воспитанием» крестьян, пытались организовать крестьянские восстания, но самым знаменитым их методом был террор. Путем ликвидации ведущих государственных и военных деятелей Российской империи, самых инициативных и решительных, преданных царскому престолу, революционеры-террористы пытались «раскачать лодку», дестабилизировать ситуацию, вызвать революционный взрыв. Боевая организация эсеров во главе Григорием Гершуни, созданная в 1902 году, совершила более 250 громких терактов. В результате деятельности Боевой организации погибли два министра внутренних дел (Сипягин и Плеве), 33 генерал-губернатора, губернатора и вице-губернатора (включая великого князя Сергея Александровича, губернатора Уфимской губернии Николая Богдановича), 16 градоначальников, 7 генералов и адмиралов и т. д.

Азеф успешно внедрился в партию социалистов-революционеров, вошёл в доверие к лидеру Боевой организации Гершуни и сам стал одним из видных членов партии. С этого времени Евно стал скрывать часть информации от полиции, помогая становлению Боевой организации и занимаясь террором. Он начал двойную игру: продолжал сдавать участников революционного движения и одновременно был одним из «архитекторов» большого террора в России, вскоре – главным.

В апреле 1902 года был убит министр внутренних дел Дмитрий Сипягин, убежденный консерватор и монархист, решительно боровшийся с революционным движением. Вскоре Азеф сообщил полиции об организаторах покушения. После неудачного покушения на обер-прокурора Синода Константина Победоносцева Гершунии и другие члены Боевой организации ушли в подполье. В июне 1902 г. террористы совершили покушение на губернатора Харьковской губернии Ивана Оболенского. Его спасла жена, перехватившая руку стрелявшего террориста. Как последствии стало известно, полиция была заблаговременно предупреждена Евно Азефом о готовящемся покушении, но мер не предприняла.

В мае 1903 года был убит губернатор Уфимской губернии Николай Богданович, который получил печальную известность после подавления забастовки рабочих в Златоусте (тогда погибли десятки человек, включая женщин и детей). Гершуни скрывался в Киеве и Азеф выдал его полиции. Военно-окружной суд в Петербурге приговорил Гершуни к смертной казни, но она была заменена пожизненным заключением. Сначала он сидел в Шлиссельбургской тюрьме, затем на каторге в Восточной Сибири. В 1906 г. ему как ценному кадру «пятой колонны» организовали побег, из Владивостока перебросили в Японию, а оттуда в США. Интересно, что Гершуни до самой смерти в 1908 г. считал, что Азеф невиновен и даже хотел приехать в Россию и вместе с ним убить императора Николая II.

Вождь террористов

Главой Боевой организации и продолжателем дела Гершуни стал Азеф. Он вывел организацию на новый уровень: отказался от огнестрельного оружия, заменил его на бомбы. Изготовлением взрывных устройств занимались в Швейцарии, где было создано несколько лабораторий. Стоит отметить, что тыловыми базами российской «пятой колонны» были Швейцария, Франция, Англия и США. То есть настоящими хозяевами «русского» революционного движения была т. н. «мировая закулиса» — «финансовый интернационал», который любыми средствами пытался уничтожить русское самодержавие и Российское государство.

Также Азеф укрепил дисциплину, усилил секретность, отделив Боевую организацию от общепартийной среды. Главный провокатор говорил: «…при большой распространенности провокации в организациях массового характера общение с ними для боевого дела будет гибельно…» И он знал, что говорит. Улучшилась подготовка к терактам: теперь за объектами атак вели предварительную слежку. Наблюдатели, изготовители оружия и террористы-бомбисты были разделены, не должны были знать друг друга. Заместителем Азефа стал бежавший из вологодской ссылки в Швейцарию талантливый революционер-террорист Борис Савинков. Костяк организации составляли молодые люди, часто студенты-недоучки, убежденные в своем деле. Подготовку к терактам вели во Франции и Швейцарии, там же скрывались после покушений. Активные революционеры-террористы могли долгое время жить без работы, отдыхать, всё оплачивалось. Такая деятельность требовала серьёзных финансовых вливаний, но проблем со средствами террористы не испытывали. В их активной деятельности были заинтересованы хозяева Запада. Мощная машина эсеровского террора была отлично профинансирована.

Кроме того, террористы получили полную свободу перемещений. После каждого дела они легко уезжали в Швейцарию, Францию или Англию, там же проводили совещания. Они свободно перемещались по европейским столицам и по городам России. Они имели первоклассные документы, паспорта, настоящие и не российские. Из этого же источника и оружие, динамит. В итоге довольно небольшая группа фанатиков-террористов (несколько десятков активных членов) держала в страхе целую империю.

Евно Фишелевич прославился громкими операциями. В июле 1904 года был взорван в Петербурге министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве, который решительно боролся с революционным движением. В феврале 1905 года погиб от бомбы московский генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович. В июне 1905 года застрелен московский градоначальник генерал Павел Шувалов. После этого полиция активизировала свою деятельность, были арестованы многие активные члены террористической организации. За упадком Боевой организации также стоял Азеф.

Однако после подавления Декабрьского восстания в Москве Боевая организация была восстановлена. В декабре и апреле 1906 г. были совершены покушения на московского генерал-губернатора Фёдора Дубасова (его ранили); в августе 1906 года убит убежденный монархист, командир лейб-гвардии Семёновского полка (с ним он давил восстание в Москве), генерал Георгий Мин; в декабре 1906 года застрелили петербургского градоначальника Владимира фон дер Лауница. В декабре 1906 года убит главный военный прокурор России и начальник Главного военно-судного управления, генерал-лейтенант Владимир Петрович Павлов. Он был инициатором закона о военно-полевых судах, который позволил сбить волну революционного террора в России.

Среди жертв Евно Азефа был и другой знаменитый провокатор – Гапон. Эсеры узнали о его сотрудничестве с вице-директором Департамента полиции Петром Рачковским и приговорили к смерти. Акцию должен был выполнить товарищ Гапона эсер Петр Рутенберг. В марте 1906 года убийцы задушили бывшего священника.

Всё это время в Департаменте полиции и не подозревали, что крупнейшими покушениями и убийствами стоит «инженер Раскин» (так Азефа именовали в полицейских документах). Евно Фишелевич продолжал исправно снабжать полицию важной информацией, сдавал революционеров, но умалчивал об акциях, где он сам играл видную или ведущую роль. Раскин умело готовил операции. Часть он вёл в тайне от полиции, чтобы они удались и громкие дела создали ему непоколебимый авторитет в партии и во всём революционном движении. Его просто обожали. Поэтому до самого последнего момента Раскин был вне подозрений. Как может быть провокатором человек, который чуть ли не лично устранил Плеве и великого князя Сергея Александровича!? Другую часть операций великий провокатор сдавал полиции, и никаких подозрений не было и там. С 1905 года он начал сдавать собственных товарищей, членов террористической организации, которых сам учил террору. Евно выдал полиции группу, которая готовила покушение на царя и сообщил о плане взрыва в Госсовете. За это Азеф получал огромную зарплату – 500 рублей в месяц (сравнимо с генеральским жалованьем), а в конце карьеры – до 1000 тыс. рублей.

Разоблачение

До 1908 года Евно Фишелевичу мастерки удавалось скрывать свою сущность. Так, в 1906 г. сотрудник Департамента полиции Л. П. Меньщиков сообщил эсерам о наличии в руководстве партии двух осведомителей полиции. Комиссия партии сделала вывод, что предатель — эсер Николай Татаров. Он действительно был агентом охранки, и по его информации были арестованы члены Боевой организации, которые готовили покушение на товарища (так тогда называли заместителей министра) министра внутренних дел, главу полиции и корпуса жандармов Дмитрия Трепова. Но подозрения падали и на Азефа. Однако авторитет Евно Азефа был в это время непререкаем, и эсеры, не поверив утверждениям Татарова, что предатель не он, а Азеф, поверили Раскину. Руководителю Боевой организации удалось свалить всю вину на Татарова и добиться его ликвидации.

Возможно, он и дальше мог водить за нос полицию и свою партию, если бы его не вывел на чистую воду бывший народоволец, публицист и издатель Владимир Бурцев. В 1906 году он получил данные, что в партии эсеров есть агент-провокатор по имени Раскин. Изучив всю доступную информацию, ранее полученные и отвергнутые эсерами улики, публицист пришёл к выводу, что Раскин — это Азеф. Осенью 1908 года Бурцев провёл встречу с бывшим главой Департамента полиции Алексеем Лопухиным. Впечатленные тем, что творил Азеф, будучи тайным агентом полиции, Лопухин подтвердил, что Раскин — это Евно Фишелевич.

На внутрипартийном разбирательстве Центрального комитета партии социалистов-революционеров Бурцев представил все факты, включая показания Лопухина. В январе 1909 г. Азефа-Раскина приговорили к смертной казни. Однако он сбежал в Германию, где жил спокойной жизнью бюргера. Играл в казино, тратил огромные суммы. Азеф всегда любил красивую жизнь: дорогие рестораны и женщины. Только с началом мировой войны у него начались проблемы. Германские власти «зачищали» потенциальную «пятую колонну», и Евно Азеф с 1915 по 1917 гг. сидел в тюрьме. Умер в апреле 1918 года.

Почему эсеры, которые совершили ряд крупных терактов, убивающие князей, губернаторов, градоначальников, адмиралов и генералов, не убили обычного германского бюргера? Были средства, люди, отлично отлаженная методика подготовки и реализации операций. Ответ, видимо, в том, что Азеф-Раскин выполнял волю хозяев Запада. Это был типичный двойной агент иностранных спецслужб. Свою задачу он выполнил на отлично. В России ускоренными темпами создали мощную революционную партию, развернули масштабный террор, отработали методику погружения страны в смуту, управляемый хаос. Устранили самых преданных русскому престолу, лично царю государственных деятелей, на которых можно было положиться в условиях новой революции. Департамент полиции был успешно дезинформирован и дискредитирован, его деятельность парализована. Поэтому Евно Азефу дали спокойно жить, он свою задачу выполнил.

Евно Азеф — главный провокатор Российской Империи

В начале XX века этот человек почти десять лет одновременно работал на российское правительство и террористов-эсеров. Одной рукой организовывал дерзкие убийства министров, другой — пачками сдавал однопартийцев полиции. Разоблачили его только чудом.

В 1908 году российскую партию социалистов-революционеров (ПСР, они же просто «эсеры») сотряс невероятный скандал. Владимир Бурцев, близкий к революционным кругам издатель журнала «Былое», заявил, что Евгений Азеф, многолетний лидер Боевой организации партии, является провокатором и тайным агентом полиции.

На тот момент эсеры были одной из ведущих сил в революционном движении и серьезной угрозой самодержавию. В отличие от своих конкурентов из РСДРП (социал-демократы, эсдеки, большевики и меньшевики), эсеры видели в качестве главного революционного класса не рабочих, а крестьян. Довольно логичная мысль для преимущественно аграрной Российской империи — лозунг «Землю крестьянам!» в 1917 г. Ленин позаимствует именно у эсеров. По всей стране насчитывалось несколько десятков тысяч сторонников партии.

Эсеры занимались пропагандой, распространением литературы, пытались организовывать крестьянские восстания, но коньком их все-таки был террор. Наследники народовольцев, убивших императора Александра II, социалисты-революционеры использовали в качестве одного из методов борьбы ликвидацию ведущих чиновников. Их Боевая организация десять лет наводила страх на власти: эсеры убили двух министров внутренних дел (Дмитрия Сипягина и Вячеслава фон Плеве), брата Николая II великого князя Сергея Александровича и три десятка губернаторов и генералов. За большинством крупнейших терактов стоял именно Азеф, живая икона политического терроризма. Обвинения в его адрес привели старых революционеров в ярость, Бурцева осыпали проклятьями и грозили убить. Сам обвиняемый хранил презрительное молчание. Никто в партии не верил, что Азеф – провокатор.

Однако это была чистая правда. Еще до вступления в партию Азеф добровольно стал агентом полиции и оставался им все время, что работал в Боевой организации. Другое дело, что власти он обманывал так же нагло, как и террористов, не предупреждая о самых главных убийствах и скармливая полиции конкурентов. Десять лет хладнокровный толстяк водил за нос обе России, пытавшиеся друг друга задушить: имперскую и революционную.

Начало двойной игры

Надежной информации о детстве и юности великого провокатора почти нет. Родился Евно Фишелевич (чаще использовал русифицированную версию – Евгений Филиппович) Азеф в 1869 г. в местечке под Гродно, в семье бедного еврейского портного, позже семья переехала в Ростов-на-Дону. Евно сменил несколько профессий, довольно рано сблизился с революционно настроенной молодежью, а с 1891 г. учился на инженера в немецком Карлсруэ. История его переезда из России в Германию темна: ходили слухи, что Азеф украл деньги и был вынужден бежать (или, наоборот, деньги украли другие люди, а его выставили виноватым), но доказательств нет.

В любом случае, именно в Карлсруэ у Азефа начался роман с Департаментом полиции. В 1892 г. молодой студент-инженер анонимно написал в Москву, представившись «готовый к услугам покорный Ваш слуга», о желании информировать полицию о социалистических кружках в среде русских студентов – за гонорары. Полиция анонима быстро «пробила по базе» и в ответном письме ему ехидно писали: «Я думаю, что не ошибусь, называя Вас, г. Азеф, Вашим именем, и прошу Вас уведомить, не следует ли писать Вам по адресу». Так он стал полицейским агентом.

Закончив обучение, инженер Азеф вернулся в Россию, работал по специальности – и постепенно входил в доверие к партии эсеров. В конце 1890-х она только зарождалась из осколков народовольческого движения, и предприимчивый Азеф легко пробрался на самый верх партии. Через своих московских друзей он вышел на первого лидера Боевой организации – Григория Гершуни, который в 1902 г. организовал убийство Дмитрия Сипягина. Тогда же Азеф, войдя в доверие к Гершуни и другим лидерам эсеров, вошел в состав Боевой организации.

«Я занял активную роль в партии социалистов-революционеров. Отступать теперь уже невыгодно для нашего дела, но действовать следует весьма и весьма осмотрительно», — писал Азеф в полицию в 1902 г. Началась двойная игра: в том письме он умолчал, что не просто «занял активную роль», а стал одним из архитекторов террора. Впоследствии — главным.

«Больше всего на свете я боюсь Вас скомпрометировать и лишиться Ваших услуг»

Григория Гершуни, первого лидера Боевой организации эсеров, арестовали в 1903 году, и у руля террористического крыла партии встал Азеф. Вплоть до 1908 года, когда его разоблачили, он руководил всеми терактами против официальных лиц империи. Перечислим только самые крупные из них. В Санкт-Петербурге эсеры взорвали карету министра иностранных дел Вячеслава фон Плеве (1904), в Москве — тоже взрывом — убили брата Николая II, бывшего генерал-губернатора Москвы Сергея Александровича (1905). Черносотенного вице-губернатора Тамбовщины Богдановича застрелили на пороге собственного дома (1905). Петербургского градоначальника Владимира фон дер Лауница застрелили в больнице (1906).

Борис Савинков, второй человек в Боевой организации и верный помощник Азефа (в отличие от него – искренний в своих убеждениях эсер), упоминал двадцать пять убийств и покушений, организацию которых курировал Азеф. И все это — не какие-нибудь выстрелы в околоточных и жандармов, а хорошо подготовленные теракты против, как сказали бы сегодня, чиновников федерального уровня.

Естественно, полицейские начальники «инженера Раскина» (под таким именем Азеф проходил в шифровках) не подозревали, что такие крупные теракты – дело рук их ценнейшего агента. Азеф исправно поставлял Департаменту полиции информацию, сдавал товарищей по партии — но умалчивал о самых важных готовящихся акциях, вскрывая лишь второстепенные и неугодные ему. К примеру, готовя покушение на Плеве, Азеф сдал полиции группу Серафимы Клитчоглу — которая планировала собственное, несогласованное с азефовским. С 1905 года он выдавал собственных протеже, членов Боевой организации, которых сам до этого учил террору.

Марк Алданов, автор биографического очерка «Азеф» писал о манере работы «Раскина» так: «Он «ставил» несколько террористических актов. Некоторые из них он вел в глубокой тайне от Департамента полиции с расчетом, чтобы они непременно удались. Эти организованные им и удавшиеся убийства страховали его от подозрений революционеров; до самой последней минуты вожди партии смеялись над такими подозрениями: «как можно обвинять в провокации человека, который на глазах некоторых из нас чуть только не собственными руками убил Плеве и великого князя». Другую часть задуманных террористических актов Азеф своевременно раскрывал Департаменту полиции, чтобы никаких подозрений не могло быть и там. Каждая сторона была убеждена, что он ей предан всей душой».

Эффект был потрясающий. Леонид Ратаев, непосредственный начальник Азефа в полиции, высокопарно писал ему: «Больше всего на свете я боюсь Вас скомпрометировать и лишиться Ваших услуг». Человек менее флегматичный, чем Азеф, должен был бы демонически хохотать, читая такие письма.

Босс террора

В Боевой организации Азефа тоже обожали. Судя по «Воспоминаниям террориста» Бориса Савинкова, авторитет его среди революционеров был непререкаем. Старший товарищ, в котором невозможно сомневаться! «Человек очень полный, с широким, равнодушным, точно налитым камнем, лицом, с большими карими глазами», Азеф в книге Савинкова всегда слушает молча и очень внимательно, а говорит словно нехотя. Всегда спокойный, он то и дело приезжает куда-нибудь, где Савинков и другие эсеры пытаются организовать теракт, находит в планах огрехи, строго, но без криков, отчитывает за головотяпство, берет дело в свои руки — и всегда его налаживает.

Борис Савинков

Так, про убийство Плеве Савинков вспоминает: «Настойчивость Азефа, его спокойствие и уверенность подняли дух организации, и мне было странно, как мог я решиться ликвидировать дело Плеве (т.е. отказаться от него)». Замкнутый и закрытый, несколько мрачный, при этом классный организатор, который не боится риска, — настоящий мафиозный босс. Только в его руках не гангстерский клан, а горстка упрямых, фанатичных и преданных борьбе за свободу террористов.

Которые не подозревали, что их талантливый руководитель получает зарплату в Департаменте полиции – 500 рублей в месяц в 1901 г. (сравнимо с генеральским жалованием) и до 1000 рублей в конце карьеры.

Москва в 1910 году, фото Самюэля Гопвуда

Цинизм Азефа выглядит особенно выпукло на фоне идеализма эсеров-террористов, с которыми он работал. Как правило, эти молодые интеллигенты шли на убийство и смерть с радостью. Любой ценой они стремились разрушить злой, прогнивший мир полицейского и чиновного произвола, раболепия, косности, где по меньшей 60% населения страны неграмотны, конституционную идею царь называет «бессмысленными мечтаниями», а в народе беды привыкли сваливать на «козни жидов».

«Они участвовали в терроре… с радостным сознанием большой и светлой жертвы», — писал Савинков о своих товарищах по Боевой организации. Сейчас, когда мы знаем, чем закончилось это стремление к счастью, легко обвинить эсеров, эсдеков и прочих революционеров в глупости — но судить людей прошлого века по нынешним лекалам тоже не очень умно.

По другую сторону баррикад, у защитников государства, тоже можно было найти немало искренних и принципиальных людей, видевших будущее России в эволюции, а не революции — таких как создатель политического сыска Сергей Зубатов, один из кураторов Азефа, человек, истово защищавший Российскую империю, несмотря на все ее грехи. Азеф же плевал и на революционные, и на государственнические идеалы, и вел собственную игру.

Разоблачение

Игра была очень рискованной — и провокатор, несмотря на внешнюю флегматичность и осмотрительность, вел ее довольно нагло. В партию не раз просачивались слухи от сочувствующих в полиции (бывали и такие), что на самом наверху действует секретный агент охранки. Иногда даже открыто указывали на Азефа. Тогда он сам сообщал руководителям партии — мол, меня в очередной раз обвиняют в предательстве, — и те с негодованием отметали все подозрения. Савинков говорил: «Если бы против моего родного брата было столько улик, сколько их есть против Азефа, я застрелил бы его немедленно. Но в провокацию Ивана (партийный псевдоним) я не поверю никогда!».

Игру Азефа сломал человек, не уступавший ему в интеллекте, но, в отличие от него, образец честности и революционного упрямства, прозванный «Шерлоком Холмсом русской революции» за умение разоблачать провокаторов. Владимир Бурцев не состоял в партиях, но, будучи старым критиком режима, успел посидеть в ссылках и эмиграциях, издавал несколько агитационных журналов и был хорошо знаком со всеми революционными деятелями.

В 1906 году, после амнистии, Бурцев вернулся в Россию — и встретился с перебежчиком Михаилом Бакаем, который ему и рассказал, что в руководстве эсеров есть некий «Раскин», серьезный провокатор. Пристально изучив одну кандидатуру за другой, подняв предыдущие улики, проигнорированные эсерами, Бурцев пришел к единственно верному выводу: тайный агент — это Азеф. Чтобы окончательно удостовериться в этом, въедливый «Холмс» встретился в Европе с одним из бывших начальников двойного агента, Алексеем Лопухиным, который возглавлял Департамент полиции в 1902 – 1905 гг.

Сев с Лопухиным в один поезд от Кельна до Берлина, Бурцев представился и рассказал бывшему чиновнику все, что знал об Азефе и его делах и прямо спросил: действительно ли Азеф был вашим агентом? Лопухина шокировала информация о том, что «Раскин» творил втайне от своего начальства — в списке фигурировал даже проект покушения на Николая II. И он, хотя и понимал, чем рискует (за раскрытие государственной тайны его на три года отправят в ссылку в Сибирь), признал: да, Азеф — секретный агент полиции в рядах революционеров. Такой козырь, как показания главы Департамента полиции, побить было невозможно.

На Бурцева, когда он рассказал об Азефе, обрушился гнев всей партии эсеров. Его — а не Азефа! — подвергли суду чести, где он в течение 18 заседаний должен был доказывать, что не клевещет на великого революционера. Марк Алданов пишет: «После 17-го заседания Вера Фигнер, выходя, сказала Бурцеву: «Вы ужасный человек, вы оклеветали героя, вам остается только застрелиться!» Бурцев ответил: «Я и застрелюсь, если окажется, что Азеф не провокатор. ». В итоге вместе с Лопухиным он представил исчерпывающие доказательства отношений Азефа с полицией — партия в ужасе осознала, что главный ее герой был двойным агентом.

Без наказания

Руководство эсеров встретилось с Азефом. Ему изложили все обвинения в предательстве и посоветовали признаться. Он, по словам Савинкова, бледнел и мялся, до последнего все отрицал, и в ту же ночь бежал — а обычно решительные эсеры не пошли на убийство бывшего главы Боевой организации. Скрывшись, Азеф направил в ЦК партии возмущенное письмо: «Оскорбление такое, как оно нанесено мне вами, знайте, не прощается и не забывается… В настоящее время я счастлив, что чувствую силы с вами, господа, не считаться. Моя работа в прошлом дает мне эти силы и подымает меня над смрадом и грязью, которой вы окружены теперь и забросали меня». Впрочем, встречаться с бывшими товарищами, чтобы доказать невиновность, Азеф не стал — особенно после того, как его работу на полицию признал с думской трибуны премьер-министр Петр Столыпин.

До него так и не добрались: то ли не могли найти, то ли не хотели. Остаток жизни, до 1918 года, Азеф прожил в Германии под псевдонимом, как степенный буржуа. Тратил деньги, накопленные за годы работы на полицию и позаимствованные из партийной кассы, женился на певичке – он писал ей слащавые письма, где называл себя «папочка» и «твой единственный бедный зайчик». Злоключения настигли его только под конец жизни: когда началась Первая мировая война, немецкие власти решили подозрительного эмигранта отправить в тюрьму. Там он просидел с 1915 по 1917 г., а вскоре после того как вышел, умер в Берлине от почечной недостаточности. Имени на его могильном камне не было – только номер.

Черные следы

Дело Азефа прогремело на всю Европу и максимально дискредитировало как партию эсеров (это что за революционеры, у которых главный по террору — шпик под прикрытием?), так и русскую полицию (это что за стражи порядка, у которых на зарплате убийца министров и губернаторов?). Само его имя стало синонимом предательства, ненавидели его буквально все, а Маяковский потом писал «эту ночь глазами не проломаем, черную, как Азеф!». Что по этому поводу думал сам виновник торжества, осталось неизвестным — как и все, что связано с Азефовой личностью.

Наш герой с дамой

Жизнь после разоблачения он доживал как спокойный, скучный человек, ничем не напоминавший инфернального кукловода, манипулирующего полицией и террористами. Но зачем в таком случае ему нужна была вся эта невероятно сложная, опасная, страшная игра, вся эта достоевщина, где он предавал собственных учеников? Неужели только из-за денег? Заработать можно было бы и менее рискованным способом. А если он все же хотел чего-то добиться на стороне полиции или революционеров, то чего? Спрашивать некого: всем своим собеседникам Азеф врал, а собственных дневников или мемуаров не оставил.

Мы никогда не узнаем, что двигало Евно Азефом, и это очень обидно. С другой стороны, нельзя отказать ему в цельности – даже в этом отношении Азеф повел себя как последняя скотина.


источники:

http://topwar.ru/160918-azef-glavnyj-provokator-rossii-i-agent-zapada.html

http://disgustingmen.com/history/evno-azef-glavnyj-provokator-rossijskoj-istorii/