Айрат Хаматов Боксер биография

Айрат Хаматов: «Кличко в один ряд с Льюисом или Тайсоном не поставлю»

После боя с первым татарским чемпионом мира знаменитый Оскар де ла Хойя больше не боксировал с русскими

Татарстан считается «республикой чемпионов» — благодаря тому, что в Казани базируется сразу несколько команд, являющихся лидерами в своих видах спорта. В боксе пока затишье, но и здесь Татарстану определенно есть чем гордиться. О том, как поживает единственный чемпион мира по боксу из татар, президент Федерации бокса Татарстана Айрат Хаматов, читайте в его интервью спортивной редакции «Реального времени».

«Обязательно выбрал бы бокс снова»

— Айрат, расскажите, как пришли в бокс.

— Занимались мы в Дербышках — летом футбол, зимой хоккей, такая хорошая спортивная жизнь была. А потом как-то с ребятами решили записаться на индивидуальный вид спорта. На борьбу меня хотели затащить, но я был маленький и худой, подумал — не осилю, и пошел на бокс. Бокс как-то больше меня привлекал тогда.

— Если бы была возможность вернуться в те годы, снова выбрали бы бокс?

— Конечно! Обязательно выбрал бы бокс. Ни о чем не жалею, бокс дал мне много знакомств, интересных поездок. Вот этот большущий круг общения — он и дает позитив. Тьфу-тьфу, болячки пока не дают о себе знать, нормально. Чуть-чуть что-то там побаливает, но это уже естественно, я думаю. Тем более, если брать статистику, бокс ведь не самый травматичный вид. На 6—7-м местах примерно.

— Вот Мухаммед Али говорил, что болезни его «воздаются Богом».

— Ну болезнь Паркинсона, которой Али болел долгие годы, не обязательно связана со спортом. Да, возможно, бокс ускорил этот процесс, но, по статистике, это не так часто происходит.

— Как-то вы вскользь упоминали Павла Царева, который вам очень сильно помог в молодости. Не хотите дополнить?

— Это очень трудолюбивый человек, сейчас тоже тренирует в «Ракете». Я в то время, когда был молодым, не так еще понимал, что он именно заботится обо мне. Ну, молодой — ни о чем не думаешь, тренируешься, бегаешь, а уж потом, проанализировав, понял, что не просто так нас судьба свела. Он очень много мне дал, старался уберечь от некоторых ошибок. Был таким исполняющим обязанности наставника (смеется).

— А тренером у вас тогда был Виктор Краснов, который сравнивал бокс с шахматами.

— Да, это его высказывание. Я, когда услышал первый раз, подумал: шутит, наверное. А потом понял — так и есть! Бокс даже посложнее, в шахматах у тебя есть время принять решение, а здесь в доли секунды надо выбрать, так или сяк. Это очень мудрые слова на самом-то деле.

«Царев — это очень трудолюбивый человек, сейчас тоже тренирует в «Ракете». Он очень много мне дал, старался уберечь от некоторых ошибок». Фото kazan-avto.blogspot.ru

«Мейвезер великий боксер, но МакГрегор может взять своей импульсивностью»

— В современном боксе больше «интеллектуалов» или «силовиков»?

— Здесь все должно быть в комплексе. Вот Краснов учил меня: все должно быть в меру — и сила, и ум. Чем-то одним, только техникой или силовой подготовкой, ты не выиграешь ничего. Все это должно быть взаимосвязано.

— Весь мир ожидает боя между Флойдом Мейвезером и Конором МакГрегором.

— Так вот, некоторые специалисты считают, что Мейвезер имеет преимущество благодаря своему интеллектуальному стилю. А МакГрегор — этакий уличный боец.

— Есть такое. Мейвезер великолепный, конечно, боксер, но МакГрегор тоже не прост. У него есть харизма, и слава Богу, что они будут биться по правилам бокса (МакГрегор — боец смешанных боевых искусств, — прим. ред.). Но даже с учетом этого, я считаю, что Конор — не подарок для боксера. Здесь 50 на 50. Я даже не хочу кого-то называть фаворитом. МакГрегор может взять своей импульсивностью, просто задавить соперника. Хотя Мейвезер тоже великий боксер.

— А вам такого предложения не поступало — биться с бойцом из другого вида спорта?

— Нет, слава Богу, я вовремя ушел (смеется). Надо уметь вовремя завязывать, всему свое время

«Мейвезер имеет преимущество благодаря своему интеллектуальному стилю». Фото sport.bigmir.net

«На деньги «Рубина» татарстанский бокс можно содержать столетиями»

— Как оцениваете женский бокс? Бои без правил?

— Очень критично к этому отношусь. Я вообще считаю, что женщины в силовых единоборствах выглядят не очень красиво. Женщина — она должна оставаться ухоженной, хозяйкой быть, матерью. Но сейчас женский спорт повсеместно уравнивается с мужским. И теперь с мужских соревнований начнут забирать медали, чтобы с женщинами у нас было равноправие.

— У нас в Татарстане есть своя звездочка в женском боксе — Гелюса Галиева. Долгие годы ее отец Марат Галиев искал финансирование…

— (Перебивая.) Это очень своеобразный человек, он молодец, всегда старается улучшить условия для своих спортсменов. Конечно, мы в любом случае будем развивать женский бокс, никуда от этого не денешься. Но сам я очень критично отношусь ко всему этому.

— Я сам ходил на его занятия и знаю, как его выгоняли, не давали помещений для тренировок. И только когда его дочь стала чемпионкой Европы, отношение к нему поменялось в лучшую сторону.

— Очень многое зависит и от человека. Как уж выгоняли? Я сам лично примерно два года назад ездил в Арск. Не помню, к какому главе района мы ходили, к нынешнему или бывшему. Там и их замы были по социальным вопросам, говорят ему: «Выбирай!». Но он же не может быть один в здании — там и борьба есть, и штангисты, и другие виды спорта. Надо просто график составить правильно, чтобы никому не мешать. Все же хотят заниматься, и не только боксом. Слышал я про эту проблему — то туда его гоняют, то сюда, но здесь ситуация специфичная. Можно спокойно все решить, а он человек экспрессивный: это все мое, я этого добьюсь. Понятно, что прав тренер, но, как говорится, шаг назад, два вперед можно же сделать. Мы с Маратом, кстати, очень давно знакомы. Он на год старше меня, мы с ним много боксировали, он и в «Ракету» приезжал. Галиев такой злой боксер был.

— У него и сын еще подрастает, Азамат.

— А у него и сын, и дочка хорошие боксеры. Азамат довольно перспективный парень.

— Как осуществляется поддержка таких специалистов, подопечные которых выигрывают чемпионаты Европы?

— Прежде всего это государственная поддержка, ведь мы же, федерация, считаемся госструктурой. Хотя сейчас президент Татарстана надбавки делает, приравнивая нас к учителям образовательных школ, но в целом зарплаты немного не хватает. Как и всем профессиональным клубам, без внебюджетной финансовой поддержки тяжеловато. У нас как-то было, что мы в федерации тренерам выплачивали какие-то премии, но серьезных спонсоров, к сожалению, пока нет.

— В предыдущем сезоне «Рубин» потратил около 40 млн евро только на приобретение футболистов. Сколько лет можно содержать татарстанский бокс на эти деньги?

— Столетия, наверное (смеется). Ну, понимаете, футбол, хоккей — это зрелищные виды спорта, номер один и номер два. Это своеобразный бизнес. Естественно, можно одного футболиста продать, и Федерации бокса этих денег лет на 10 минимум хватит. Но это уж так… У них свое, у нас свое.

«Конечно, мы в любом случае будем развивать женский бокс, никуда от этого не денешься. Но сам я очень критично отношусь ко всему этому». Фото dynamo.su

«После боя со мной Оскар де ла Хойя больше не боксировал с русскими»

— В 1991 году вы участвовали в чемпионате СССР по боксу в Казани. Как после этого развивалась ваша карьера?

— В 1991 году был последний чемпионат Союза по боксу. В том же году мы с Фоатом Гатиным заняли второе место в шведском Гетеборге и завоевали именные путевки на Олимпиаду. А потом, когда развалился СССР, какими-то политическими ходами решили создать сборную СНГ, и нас с Фоатом отодвинули на второй план. После этого я с любительским боксом закончил.

— Дальше был профессиональный бокс.

— Да, в профессионалах я боксировал год, провел 7 или 8 боев, последний свой бой организовал в Москве. Мне предлагали контракт в Америке на 3 года, но я решил завязать с боксом. Закончил карьеру, потому что тяжело без семьи. Считайте, всю спортивную жизнь я ее практически не видел. Возможно, если бы контракт учитывал семью, чтобы они были рядом, может, и подумал бы.

— Самый известный из ваших соперников — Оскар де ла Хойя. Что вы запомнили из того боя, какие впечатления остались спустя столько времени?

— Это были Игры доброй воли в Сиэтле, уже после чемпионата мира. Провел там два боя, один выиграл, а в полуфинале встретился с Оскаром. Он — 17-летний пацан, ну, думаю, все — победа в кармане. В итоге бой сложился так, как сложился, хотя вроде и не сильно я проиграл. Видео, кстати, есть в интернете, кто-то выкладывал. Бой был очень быстрый, де ла Хойя шустрый, я ему один раз ударю — он мне два, я ему два — он мне три. Вообще, хорошие воспоминания остались от турнира в Сиэтле.

— Могли предположить тогда, что перед вами будущая легенда бокса?

— Я провел с ним еще один бой, о котором мало кто знает, записей в интернете нет. Это было на матчевой встрече между СССР и США в 91-м году, не помню, в каком американском городе. Я оказался единственным, с кем он в итоге два раза в карьере боксировал. А с русскими боксерами он больше не боксировал (смеется). Конечно, я не мог предположить, что он станет таким знаменитым. Но даже тогда, в 17 лет, он был очень быстрым боксером. Я горд, что с ним боксировал, что он стал таким великим. Рад за него, вообще молодец.

«Первый раз слышу, что выступал за другую страну»

— Вы некоторое время выступали за Украину. В связи с нынешней политической обстановкой у вас не возникает с этим проблем?

— Нет-нет. Во-первых, за Украину я не выступал. Я был на Украине и значился в клубе «Колумбус». В Киеве у них была база, один свой бой я там провел, а остальные и плюс сборы — это было в Кисловодске, Алуште, в Казахстане, в другие места ездили. Но за Украину я не выступал, в интернете чуть искаженная информация. И сейчас, если честно, первый раз слышу, что был за другую страну. Ну пускай, что уж теперь делать.

— А отношения с украинскими боксерами и тренерами не испортились?

— У нас в Советском Союзе, когда мы приезжали на сборы, было очень много боксеров с Украины. Я с ними дружил, созваниваемся до сих пор. Один в Киеве живет, другой в Харькове, еще один парень сейчас в Алушту переехал. С теми, кто в сборной с нами был, у нас общение хорошее, никаких проблем нет.

— Один из боксеров, вспоминая те времена, рассказывал, что Хаматов и Гатин постоянно привозили на сборы огромные сумки со сладостями, и все боксеры с удовольствием заходили в гости на чай «к татарам». Было такое?

— (Улыбается) В основном такой хозяйственный был Фоат. Он набирал там всегда — то изюм, то курага, то чай. Тогда же все в дефиците было: чтобы получить индийский чай «Три слона», в очередях стояли, из-под полы что-то покупали. А Фоат у нас любил его заваривать и делал это очень вкусно. И вся команда, точнее, те, кого мы пускали, к нам постоянно заходили. Всех не пустишь, потому что не напасешься на них (смеется).

— Одним из таких любителей почаевничать был Костя Цзю, который как-то сказал о вас: «С Айратом мы знакомы уже сто лет». Помните, как познакомились с ним?

— Да, в сборной уже. Не помню точно год, вроде бы 1987-й. Молодые парни — он, Курнявка, Лебзяк и еще несколько человек, перешли из юниорской сборной во взрослую, сразу там и познакомились с ними. У нас весовые категории где-то рядышком были, он меня чуть-чуть повыше, поэтому мы с ним и в спаррингах работали, на тренировках. Так и сдружились.

«Советский Союз хотел продать нас с Костей Цзю в Южную Корею»

— На том победном турнире в 1989 году вы боксировали в категории до 57 кг, Цзю — до 60 кг. Вы победили, а Костя стал лишь «бронзовым». Но в профессионалах Цзю оказался успешнее. Как вам кажется, за счет чего?

— У него талант был, во-первых. Да и иногда складывается все по-разному в жизни: сегодня, например, солнечно, а завтра уже дождь и слякоть. Может, мне повезло где-то, а где-то, может, ему. У него и тренер, Владимир Черня, был очень своеобразный, нестандартно подходил к тренировочному процессу. Вот они в тандеме, наверное, и достигли таких высот. В конце 80-х годов, на чемпионате СССР во Фрунзе, мы с ним в одной комнате жили. Пошли на взвешивание, время 8 утра, через 4 часа финал, и вот Костя сразу после этой процедуры берет два мороженых и там же смачно кушает их. Тренер подбегает в ужасе: «Костя, ты сейчас заболеешь, ты что?!». А ему тогда 19 лет было всего лишь, но он так мудро ответил: «Я заболею — но только завтра. Через два часа после этого не заболеешь». Это как-то по-взрослому было сказано. Я тогда подумал: «Мда, соображает парень».

«У Цзю талант был, во-первых. Да и иногда складывается все по-разному в жизни: сегодня, например, солнечно, а завтра уже дождь и слякоть. Может, мне повезло где-то, а где-то, может, ему». Фото tofight.ru

— Цзю признавался, что после этого чемпионата в 1988 году ему поступило предложение от корейцев, чтобы он выступал за их сборную на Олимпиаде, — за миллион. Вам таких предложений не делали?

— Это было уже после 1989 года, когда я, Курнявка и Цзю поехали в Южную Корею. Госкомспорт СССР пытался нас «продать» корейцам. Мы там провели смотровые спарринги в городе Пусан, но что-то у них там не сложилось. Не продали нас тогда. А в 1991 году Косте поступило предложение, когда мы чемпионат СССР выиграли, он еще Европу выиграл, и вот перед Олимпиадой на него вышли австралийцы. В том году он победил на чемпионате мира, как раз в Австралии, и там в итоге и остался.

— Бандитские 90-е как-то повлияли на вашу жизнь?

— А что, Дербышки бандитский район? Там же спортсмены все (смеется). Общение по-любому же есть, а на человеке ведь не написано, хулиган он или не хулиган. Вместе росли, кто-то пошел прямым путем, кто-то кривым, как говорится. Понятно, что это не очень хорошо, все эти убийства, драки — это ненормальное явление. Слава Богу, меня это не коснулось, хотя из окружения знал, кто там, что там, лидеров каких-то. Но чтобы где-то участвовать — никогда не было.

— В бокс криминал не лез?

— Может быть, и было, конечно, но я это не чувствовал. Даже не думал об этом, никакого давления со стороны криминала не ощущалось.

— После победы на чемпионате мира вам подарили двухкомнатную квартиру. Что получит татарстанский боксер сейчас в случае победы на таком уровне?

— Во-первых, мне дали только квоту на квартиру, а во-вторых, не государство, а завод. Казанский оптико-механический завод, там я с 15 лет учился и работал. Сейчас же для боксеров-победителей все идет из внебюджетных фондов. Я думаю, что руководство республики, если у нас будут какие-то успехи, конечно же, уделит внимание. Потому что наши руководители — спортивные люди, и какие-то значимые достижения они всегда оценивают. Так что человек, достигший каких-то высот, конечно, получит свое.

«Айрат, тебе бы надо возглавить федерацию»

Откуда возник вариант с постом президента федерации бокса? Кто предложил?

— После завершения карьеры боксера я был очень далеко от бокса. Бизнесом пытался заняться, чего-то заработать, но как-то не получалось у меня это. А вариант с постом президента возник случайно. Один раз пригласили на соревнования, второй раз, третий, и что-то внутри всколыхнулось. Тогда Виктор Городний, замруководителя «Татнефти», очень мудрый человек, говорит: «Айрат, тебе бы надо возглавить федерацию». Ну я отнекивался сначала, не понимал, что предлагает. Но он прямо стоял на своем, говорил — все равно никуда не денешься. Потом прошло какое-то время, месяца два-три, опять встретились с ним на соревнованиях, и я согласился. С тех пор и пошло.

— Вы возглавляете федерацию с 1999 года. Что поменялось в нашем боксе за эти 18 лет?

— Я не знаю, что было до меня. Да и не хочу даже это вспоминать. Люди старались, чем-то занимались, организовывали. У меня немножко свой взгляд на вещи, но чем могу, тем помогаю. Особо каких-то денег нет, в основном друзья помогают — в проведении соревнований, организации поездок, еще чего-то. Сейчас вот государство в лице министерства спорта очень помогает. В случае каких-то значимых событий и к руководству республики обращаемся, они тоже не отказывают ни в чем.

— Разница между тем, что было в ваши боксерские времена, и тем, что есть сейчас, большая?

— Ну тогда, по молодости, мы же не задумывались об этом. Нам нужно было тренироваться, хотелось выигрывать, а все остальное неважно. Сейчас-то да, анализируя, понимаешь, сколько для тебя тренер бегал, сколько хлопотал, то там, то здесь. Помню, получали талоны на еду, и я в ветеранском магазине отоваривался. Там дефицитные продукты давали — тушенку, сгущенку, все такое. Мне даже стыдно было: рядом бабушки, дедушки стояли, и тут же я, здоровый молодой парень. Но такая была государственная программа поддержки.

«Вариант с постом президента возник случайно. Один раз пригласили на соревнования, второй раз, третий, и что-то внутри всколыхнулось». Фото mdms.tatarstan.ru

— В 2015 году тренер Андрей Макейчев заявил, что свои воспитанники не ценятся федерацией бокса РТ. Как вы отреагировали на это?

— Это тренер Саттарова-то? Я, если честно, даже не знал об этих его словах. У каждого свой путь, это естественно. Может, у Макейчева тогда какая-то обида была? На самом деле, надо больше работать на тренировках, чтобы твой парень не чувствовал, что его зажимают. Если ты в бою откровенно сильнее, как тебя могут зажать?

— Ну вы же все-таки дисквалифицировали Саттарова на два года.

— Потому что он повел себя крайне некорректно. Он послал куда подальше главную судейскую коллегию, обозвал там людей, которые ему помогают во всем. И было ходатайство на имя президента федерации по Поволжью, и вот так его и дисквалифицировали. Но самое главное в том, что он не помнит всего хорошего, что мы ему делали. Начиная от гражданства и заканчивая какими-то мелкими бытовыми вопросами. Хорошее, к сожалению, быстро забывается. Ну нехорошо такие интервью давать, нельзя все-таки выносить сор из избы. Я такие вещи, конечно, не очень воспринимаю. А это когда было, говорите?

— В 2015-м году. Может, уже поменялось его отношение к вам.

— А, так это давно было. Поменялось уже стопроцентно! Это, наверное, на эмоциях случилось, а сейчас мы уже с ним здороваемся, все нормально. Да и боксеру его уже скостили срок, он через полгода боксировал. Может, ему тогда важно было публично об этом сказать, чтобы с другими такого не было. Ну ладно, чего уж.

«Приятно не только за себя, но и за нашу нацию»

— Как ощущает себя единственный татарин — чемпион мира по боксу?

— Есть, конечно, огромная гордость по этому поводу. Даже вот когда выезжаешь на какие-то соревнования с командой, то говорят — «о, единственный чемпион из Татарии». Ну, приятно, честное слово — не только за себя, но и за нашу нацию, наш народ, наших людей. Даже вот когда на чемпионате мира боксировал, целая трибуна болела за меня. Я вот знаю высокопоставленных чиновников, которые, оказывается, брали отгул и специально приезжали поболеть за меня, за татарина. И это выясняется только сейчас, спустя столько лет. Сидим, разговариваем, чай пьем, а он такой: «Я вот в тот раз приезжал, то-то и то-то». А он уже великий человек сам, большие посты занимает. И это очень приятно. Особенно когда кричали: «Айрат, Казань!» Огромный подъем энергии, руки летают просто, эх…

— А что мешает нынешнему поколению татар-боксеров завоевывать медали на больших соревнованиях?

— Когда мы выезжаем на соревнования, все говорят: «О, татарин боксирует», хотя на ринге Антон Зайцев, условно говоря. То есть у меня всю команду татарами называют. Неважно, чуваш это или армянин, для них разницы нет — «татарин боксирует», и все. Это на самом деле тоже приятно. Сейчас национального признака в спорте особо нет.

Я помню, что какой-то провал был в Татарстане по результатам. Но татары ведь боевой народ, так что, Бог даст, будут еще у нас чемпионы. Государство поддерживает, спортсмены есть… Небюджетных денег вот только не хватает. Цены сейчас на рынке — просто ужас. Вот у нас, к примеру, министерством положено, грубо говоря, 900 рублей на гостиницу и 600 рублей на питание. А приедешь в Москву, чай попьешь с булочкой, и 100 рублей как не бывало (смеется).

— Из татарстанских боксеров за последние годы можно вспомнить разве что только Токарева. Больше и не было ведь.

— Сейчас у нас растет поколение хорошее. Впервые за много лет от Татарстана на чемпионате страны будет шесть участников. Позавчера мы их отправили в Кисловодск, на учебно-тренировочные сборы. В том году чемпионат мира среди студентов Антон Зайцев выиграл как раз. То есть динамика сейчас, тьфу-тьфу, нормальная, молодежь хорошая. Единственное — мы очень многих теряем после 17 лет. Государственная программа ДЮСШ в этом плане неправильная: отучился боксер — и его выбросили на улицу, он уже не ученик спортшколы. Вот в этот момент теряем очень многих. Кому-то в армию идти, кто-то в университет поступает. Никак не можем все это доработать.

Сейчас у нас растет поколение хорошее. Впервые за много лет от Татарстана на чемпионате страны будет шесть участников. Позавчера мы их отправили в Кисловодск, на учебно-тренировочные сборы. В том году чемпионат мира среди студентов Антон Зайцев выиграл

«Договор нужен. Минтимер Шарипович очень мудро поступил»

— Что скажете о нынешнем положении татарского языка? Общаетесь на родном языке?

— Общаемся, конечно же. И дети, и внуки, и даже мои русские друзья пытаются татарскому обучиться, иногда звонят узнать, как слово перевести, как написать. Татарский язык не забываем! Вот недавно был Всемирный конгресс татар, мои друзья тоже приезжали. Встречался с ними. По-татарски общаемся, это очень интересно. Я, если честно, не очень силен в родном языке, но все понимаю. Единственное, сложные профессиональные слова не могу перевести.

— Приглашают на какие-то татарские встречи, программы?

— Бывает такое, и по районам приглашают принять участие. Только времени не всегда хватает.

— Ваше мнение о договоре между Россией и Татарстаном?

— Тот, первый договор был очень важным документом. Я не политик, но это все равно понятно, даже если просто слышишь или читаешь газеты. Договор был своевременным, Минтимер Шарипович очень мудро поступил. Эти деньги оставались здесь, в Казани, и благодаря этому наша республика развивалась. Люди, которые не были здесь 20 лет, приезжают и говорят — небо и земля. Был какой-то серенький неприметный город, а сейчас просто красотища. Конечно, я за договор, чтобы оставили такие же условия, и деньги, заработанные нами, оставались здесь. Регионов-доноров у Москвы и без нас хватает (смеется).

«К религии отношусь хорошо, у меня дочка и зять намаз читают»

— Есть известная история, что на чемпионате мира перед полуфиналом с кубинцем тренер Краснов отвел вас на богослужение в церковь, зная, что вы мусульманин. Но в исламе такое ведь не приветствуется.

— На самом-то деле мы не в церковь поехали. Я что-то приболел перед полуфиналом, и Краснов решил поехать в Сергиев Посад. А там был музей, парк, мы с братом и тренером просто гуляли часа три. Да, зашли в церковь, посмотрели, это ведь не зазорно. Богослужения там не было.

— Как вообще относитесь к религии?

— Хорошо. У меня дочка и зять намаз читают, молодцы. Жена уже даже выше детей, потому что она очень заботливая, серьезная в этом плане. Но у самого пока не получается. Всему свое время, надеюсь, придет еще.

— Существует такая байка, что вы перед финальным боем с Киркоровым услышали разговор тренеров о том, что победителем будет объявлен болгарин. Независимо от того, как сложится бой, потому что международную федерацию бокса возглавлял болгарин Эмил Жечев. Как было на самом деле?

— Ну да, случайно подслушал, как к моему тренеру кто-то подошел и говорит: с судьями все решено уже. Может, это было даже к лучшему, у меня как-то мандраж пропал, стал спокойнее относиться к финалу. Терять-то нечего уже. Так что они меня расслабили, и все пошло лучше.

— Есть еще одна про Жечева.

— (Улыбается) Да-да, в 2001 году я сдавал экзамены на судью мировой категории, а председателем комиссии был как раз Жечев. И вот представили меня, а он юморной человек (хотя ему уже было лет 75—80) — и вот он говорит: «Господин Хаматов, ты зачем пришел? Ты же в 89-м году у Киркорова выиграл!». Какая хорошая у человека память! Потом он мне такой вопрос задает: какое самое главное правило судьи? Я сразу отвечаю: заботиться о здоровье боксера. И Жечев: «А ты чего пришел сдавать-то?» Ну, имеет в виду — все ведь знаешь уже (смеется). Он очень интересный человек, на самом деле.

«У меня дочка и зять намаз читают, молодцы. Жена уже даже выше детей, потому что она очень заботливая, серьезная в этом плане. Но у самого пока не получается. Всему свое время, надеюсь, придет еще». Фото evening-kazan.ru

«Кличко в один ряд с Льюисом, Тайсоном не поставлю»

— В 2005-м году Николай Валуев стал первым российским чемпионом мира в тяжелом весе (по версии WBA). После него в других весовых категориях чемпионские титулы оккупировали выходцы из Советского Союза Ляхович, Кличко, Маскаев и другие. Сейчас же мы имеем только Поветкина и Алояна, которые были пойманы на допинге, и Лебедева, у которого репутация тоже несколько подмочена. Что не так с нынешним поколением?

— По поводу Алояна ничего сказать не могу, но Поветкин — он очень набожный человек, так что вряд ли история с допингом имела под собой хоть какие-то основания.

— Ну репутация, опять-таки, все равно подмочена.

— Не берусь так говорить. И дело не в поколении. Все новое — это хорошо забытое старое. Естественно, самое лучшее — это старая добрая традиция советской школы. Узбекистан на последней Олимпиаде взял четыре золотые медали, а это как раз она, союзная школа. Они не шикуют, но они тренируются, делают свою работу. Хороший бокс — он всегда побеждает.

— Какое у вас мнение о Кличко? Некоторые говорят, что он великий чемпион без великих побед.

— Недавно он, кстати, объявил о завершении карьеры. Ну что сказать? Вот такой он, что поделаешь. Вроде не зрелищный, но своими габаритами, ручищами, тычками берет. Но в один ряд с Льюисом, Тайсоном я его, конечно, не поставлю. Такие, как Тайсон — это единицы. Это вспышка какая-то. На него и смотреть было интересно, всегда чего-то ждешь, чего-то великого.

— Как оцениваете профессиональный бокс в целом?

— Это бизнес. Любой любитель в профессиональном боксе будет иметь хорошие шансы.

«Эльмир Набиуллин хороший парень, слежу за его карьерой»

— Что бы сказали мальчикам и девочкам, которые пока не определились, в какой вид спорта податься?

— В бокс можно пойти, но только не очень рано. В детстве надо играть в футбол, хоккей, волейбол — игровые виды спорта. Плавать пускай научатся, это очень важно. Надо, чтобы ребенок сам созрел, нельзя детей затаскивать, заставлять, следует вначале заинтересовать их. А так — мы всем рады, наши секции всегда открыты.

— Почему не отдали своих детей в бокс?

— Старший у меня занимался боксом, три-четыре года, но это оказалось «не его». Дочку я и не думал в бокс отдавать. Она сейчас в декретном, родила мне двух внуков. Внучка, кстати, уже в три года намаз читает, как родители, это очень приятно. Я надеюсь, что мои дети с гордостью относятся к своему отцу, ведь в детстве, когда они росли, я очень мало их видел. Воспитанием в основном занималась жена.

— Знакомы с футболистом «Рубина» Эльмиром Набиуллиным, он ведь тоже из Дербышек?

— Нет, лично не знаком, но слежу за его карьерой. Приятно, что он тоже из Дербышек. Очень хороший парень, молодец. Помню, в советское время у нас было четыре-пять подростковых клубов. Вот мы в 1975-м году, я еще даже боксом не занимался, выиграли чемпионат Дербышек по футболу. Это был спортклуб «Вихрь». Потом первенство Советского района, дальше чемпионат Казани, и поехали на республиканские соревнования «Кожаный мяч» в Заинск и там заняли второе место. А если бы первое тогда заняли, я, может, и футболистом был бы (смеется).

«С Набиуллиным лично не знаком, но слежу за его карьерой. Приятно, что он тоже с Дербышек. Очень хороший парень, молодец». Фото Олега Тихонова

— Когда получили свою первую зарплату и на что ее потратили?

— В 16 лет. Это не связано с боксом, я тогда учился в ПТУ, и у нас был месяц практики на оптико-механическом заводе. Трудился там с 8 утра до 5 вечера, зарабатывал деньги. Помню, мне деталь надо было делать, фаску с нее снять. И вот в один день я их 3 тысячи штук сделал, и из них только 15 по ОТК не прошло. Это были мои первые деньги, и было шикарно. Мороженое себе купил, а остальное родителям отдал.

«Ты знала, за кого замуж идешь. Все. Рот закрой»

Айрат Хаматов — первый в истории татарин — чемпион мира по боксу. И последний чемпион СССР. Ныне президент Федерации бокса РТ. Специалисты отмечают, что с появлением Хаматова жизнь боксерской федерации в республике заметно оживилась: появились школы бокса, залы, престижные соревнования.

Когда корреспондент «ВК» напросилась к спортсмену в гости, выяснилось, что ехать надо на окраину города. Хаматов живет в обычной многоэтажке. Увидев из окна, что я иду с тяжелой сумкой, бросился встречать меня на улицу. Потом так стремительно побежал по лестнице (лифт в доме не работал), что я еле за ним угналась. А еще он умудрялся принимать на бегу бесконечные телефонные звонки с работы.

Когда мы наконец поднялись на нужный этаж и оказались перед распахнутой дверью, спортсмен представил: «Вот мои красавицы». Две блондинки — жена Резеда и дочь Альбина, встречали у порога во всеоружии: на часах было девять утра, а стол празднично накрыт — несколько видов домашней выпечки, варенья, фрукты. «Это завтрак чемпиона?» — удивилась я. «Просто моя жена очень вкусно печет», — рассмеялся Хаматов. А Резеда засмущалась: «Ну, я замуж выходила — ничего не умела, потом научилась».

Супруга чемпиона — домохозяйка, дочь — экономист, помогает отцу в делах федерации, сын — психолог.

— Когда Альбина училась в девятом классе, а сын — в университете на психолога, — начала Резеда, разливая чай, — Айрат сказал в одном интервью, что его дочь — ученица шестого или седьмого класса, а сын получает профессию журналиста.

— Немного ошибся, — пояснил Хаматов. — В воспитании детей принимал очень маленькое участие. Всем занималась жена. Просто времени не хватало. Все время был в разъездах.

И словно в подтверждение своих слов чемпион посидел за столом ровно столько, сколько ему понадобилось, чтобы съесть кусочек любимого пирога — губадии. А потом, виновато пожимая плечами, произнес: «Извините, я пойду, а? У нас соревнования…».

Резеда и Альбина кинулись за ним в прихожую. И на ходу, в четыре руки, застегнули на нем куртку, поцеловали: «Ты допоздна?» — «Как обычно».

— Бывает, что мы на ходу и кормим его, — сказала Резеда, когда дверь за мужем закрылась. — Все ему некогда, все время дела!

И она показала на фотографию, которая висела на стене: «Тренер — Виктор Краснов. Когда мы с Айратом женились, он нагнулся ко мне и говорит: «Через четыре дня мы улетаем на Филиппины». Я в свадебном платье всполошилась: «Как?» — «А ты знала, за кого замуж идешь. Все. Рот закрой». Вот так Виктор Васильевич мне и сказал».

Я заметила, что у Хаматовых нет никаких «трофеев» — стеллажей с наградами чемпиона. «А мы отдали их в музей, — пояснила Резеда. И показала сувениры: — Вот слоники из Таиланда. Хаматов боксировал там с тайцем на кубок их короля. Так таец на коленях по бетонным ступеням дошел до короля, сидевшего где-то в десятом ряду. А потом на коленях же и спустился обратно. Айрат его победил».

— А в день вашего знакомства сразу разглядели в нем чемпиона?

— В день нашего знакомства лицо Айрата было все в синяках. Мне сказали: «Ты не беспокойся, просто он боксер». А я удивилась: «Такой маленький?». Мы стали общаться. Он всегда жалел и меня, и детей. А как он людей жалеет! От боли не плачет, а если кого-то жалко. Когда у него случился инфаркт, он стал для меня почти как ребенок. На операцию мы ездили в другой город. Когда надо было снимать швы, казанские врачи сказали: где вам операцию делали, там пусть и швы снимают. Мне пришлось самой… Я и раны ему промывала, и нити вытаскивала… Айрат видел много горя в жизни: очень рано остался без родителей, почти ребенком. Его тогда взял к себе жить старший друг — уже ветеран бокса Павел Царев. Спасибо ему!

За разговорами мы подошли к подоконнику, где стояли кубки спортсмена, а в них — горшки с традесканциями! «Я попросила на это разрешение у Айрата, — рассмеялась Резеда, увидев мое изумление. — Он сказал: «Можно, но это временно». А мне как раз нужно было, чтобы традесканция разрослась. Смотрю: батюшки, у нас же кубки есть! Кубков много!»

Наград у спортсмена действительно много, но среди них нет главной — медали олимпийского чемпиона. В 1991 году, когда Алла Пугачева стала последней народной артисткой СССР, а Айрат Хаматов — последним чемпионом СССР по боксу, он готовился через год представлять страну на Олимпиаде в Барселоне. Но чиновники нового государства СНГ решили, что за границу надо брать не чемпиона мира Хаматова, а представителей разных СНГ-уголков — «по разнарядке». Олимпиаду эти боксеры провалили, но сделанного было не исправить.

— А что Айрат Касимович делает, когда возвращается с работы? — спросила я жену боксера.

— Ложится на свой диван. Мы его сначала не трогаем. Потом подходим, спрашиваем: «Кушать будешь? Что будешь?». Обычно у нас бывает первое, два вида вторых, салат. А еще он любит беляши, треугольники, поэтому я всегда держу в холодильнике запас баранины, гуся, утку. А еще корт — для губадии, потому что Айрат часто звонит и говорит: «Ты знаешь, надо туда-то поехать, понадобятся твои пироги». Сейчас еще часто ездим на стройку: мы наконец-то строим свой дом. Правда, Айрат там ни одного гвоздя не забил — он это не умеет. Но зато я посадила там целый сад из роз. И Айрат очень любит его. Вообще он любит возвращаться домой. Приходит и говорит: «Как хорошо, что я дома».

Айрат Хаматов против Оскара Де Ла Хойя

Легенда профессионального бокса Оскар Де Ла Хойя в уже далеком 1990 году встретился на любительском ринге с советским боксером Айратом Хаматовым, чемпионом мира-1989.

В бою сошлись две школы бокса – советская и американская, молодость (17-летний Де Ла Хойя и 25-летний Хаматов) и опыт. Поединок получился ярким и динамичным, предлагаем вам посмотреть этот бой:

Этот бой состоялся на закате любительской карьеры Айрата Хаматова. И во главу поста видео поставлено лишь для того, чтобы открыть справку о выдающемся боксере из Татарстана, который вписал свое имя в историю спорта, став Чемпионом Мира в 1989 году. Та сборная, в которую входили, ставшие впоследствии чемпионами в профессиональном боксе — Константин Цзю и Юрий Арбачаков, принесла в копилку СССР 5 золотых медалей. Но мы договорились, что речь пойдет о боксере из Татарстана ….

Полуфинал Чемпиона Мира — 1989. Айрат Хаматов (СССР) — Ха Хва Тэ (Северная Корея)

В Татарстане: единственный чемпион мира по боксу

Айрат Касимович Хаматов родился 2 февраля 1965 года в Казани.

Согласно официальным источникам серьезно начал заниматься боксом под руководством тренера М. Валиуллина с тринадцати лет в спортклубе «Ракета», который находится в п. Дербышки. Впоследствии Айрат Хаматов продолжил тренировки у легендарного в Татарстане тренера Виктора Краснова.

Первые серьезные победы на соревнованиях относятся к середине и концу «восьмидесятых»:

  • 1986 – победитель Спартакиады народов РСФСР в легком весе. В том же году получил бронзовую медаль на первенстве СССР по боксу и получил путевку во взрослую сборную огромной страны.
  • 1989 – завоевал «золото» Чемпионата Мира в Москве. За спортивные достижения удостоен почетных званий «Заслуженный мастер спорта» и «Выдающийся боксёр».

Чемпионат мира по боксу — 1989. Москва. Весовая категория — до 57 кг.

Интересная история. В полуфинальном бою против Ха Хва Тэ (Северная Корея) Хаматов выступал с температурой. Бой выдался очень тяжелым, Айрату пришлось для победы мобилизоваться и выложиться на двести процентов. Через день ему предстояло биться против первого номера в мире на тот момент – кубинца Арнальдо Меса. Виктор Краснов, тренер Хаматова, видя физическое и психологическое состояние своего ученика, вместо тренировки отвез боксера Сергиев Посад. Они сходили на церковную службу (прим.: Айрат Хаматов – мусульманин) и погуляли по парку: погода тогда была чудесная.

Хаматов вспоминает, что на следующий день на взвешивании он почувствовал огромный прилив сил и энергии. «И на ринге не чувствовал ни болезни, ни усталости». Вот что значит тонкое чутье тренера и правильный настрой перед боем.

  • 1990 – выиграл бронзовую медаль на Играх доброй воли в Сиэтле, уступив в полуфинале семнадцатилетнему американцу Оскару Де Ла Хойя.
  • 1991 – стал серебряным призером чемпионата Европы в Гётеборге и завоевал титул Чемпиона СССР.

В любительской карьере Айрат Хаматов провел 151 бой, из которых 123 завершил победой.

  • 1992 – 1994 – наш чемпион переехал на Украину, где стал выступать на ринге в качестве профессионала.

В профи Айрат Хаматов провел восемь боев. Рекорд: 2 победы – 4 поражения -2 ничьи. Дебютный бой Хаматов провел против боксера из Франции Sid Hamed Khordj (возраст на время боя 23 года), для которого это был уже 10 поединок. Айрат одержал победу. Отметим, на момент первого боя в профи Хаматов отметил свое 27-летие.

С 1999 года Айрат Касимович Хаматов возглавляет Федерацию бокса Республики Татарстан. С 2003 года в Казани проходит турнир «класса А» имени чемпиона мира.


источники:

http://www.evening-kazan.ru/articles/ty-znala-za-kogo-zamuzh-idesh-vse-rot-zakroy.html

http://kazan-boxing.ru/khamatov/