Аксакова Татьяна Александровна биография

Древний дворянский род Аксаковых

Сайт рода Аксаковых, поколенная роспись, публикации.

Рубрика «Аксаковы. История разбитых судеб»

«Глава II — Часть I»

Судьба Татьяны Александровны Аксаковой (урожденной Сиверс), жены Бориса Сергеевича Аксакова.

«Но Ахматовой вещие строки

Накаляют мой дух до — бела

Оттого, что и я в эти сроки

Со страной в неизвестность плыла»

Т.А. Аксакова (Сиверс)

Официальный развод между Татьяной Александровной и Борисом Сергеевичем Аксаковыми был оформлен в сентябре 1934 года. Татьяна Александровна оставила фамилию мужа. Вскоре она собиралась выйти замуж за князя Владимира Сергеевича Львова, родного племянника бывшего председателя Совета Министров Временного правительства Г.Е. Львова (март–июль 1917 года). Однако оформить брак они не успели.

Бытовое убийство С.М. Кирова в Ленинграде было использовано в политических целях. Начались массовые репрессии против дворянства. 11 февраля 1935 года Татьяна Александровна была вызвана в местное Управление НКВД. За несколько дней до этого события, 2 февраля 1935 года, арестовали трех братьев Львовых – Юрия Сергеевича, Владимира Сергеевича и Сергея Сергеевича. Предчувствуя последствия вызова, Т.А. Аксакова сделала распоряжения относительно имущества. Во время допроса ее арестовали.

Вопрос об аресте, как ей показалось, решался в момент допроса. В воспоминаниях Татьяна Александровна писала, что, уходя с протоколом допроса к начальству, следователь сказал, что она еще успеет на работу в вечернюю смену, но, вернувшись, был уже «менее любезным». Независимо от содержания протокола участь ее оказалась «уже предрешена».

В тот же день в ее квартире был произведен обыск. «Книги лежали в беспорядке, из письменного стола исчезла вся переписка, многие альбомы и фотографии», – так описывала Татьяна Александровна его результаты.

Ей предъявили обвинение в соучастии в «шпионской деятельности» братьев Львовых, которое выразилось в выполнении их поручений при поездках заграницу. Обвиняли также в том, что она была сестрой «англо-разведчика и террориста» Сергея Сергеевича Аксакова, хотя С.С. Аксаков был младшимбратом Бориса, ее бывшего мужа. Ей инкриминировалась статья 58-6 Уголовного кодекса РСФСР.

«Поручениями князей Львовых» в материалах следствия называлась встреча с их сестрами Елизаветой, состоявшей в браке с С.К. Терещенко, и Еленой, которые выехали из советской России и проживали в Париже. Встреча состоялась по просьбе их родителей и имела своей целью взять памятные вещи умершего в 1925 году дяди, Г.Е. Львова (евангелие и очки), правда Юрий Сергеевич Львов на допросах утверждал, что эта встреча произошла «случайно».

Т.А. Аксакова была подвергнута допросу четыре раза: 11 февраля, 12 марта и 22 марта (дважды). По ее воспоминаниям допросы велись «вполне корректно». Отвечая на вопросы следователя, обвиняемая неоднократно умышленно искажала факты. Так, о месте службы мужа, Бориса Сергеевича Аксакова, на момент их бракосочетания она сказала, что тот являлся управляющим имениями князей Вяземских, хотя на самом деле – он в чине поручика служил в Лейб-гвардии Московском полку. Такая информация, видимо, казалась ей менее опасной.

Допрос №1. 11 февраля 1935 г.

На первом допросе от обвиняемой потребовали подробно рассказать свою биографию. Были затребованы сведения обо всех ближайших родственниках – отце, матери, муже, сыне и др. Особенно интересовало следователя, кто из родственников находится за границей и какие связи задержанная с ними поддерживает. Татьяна Александровна сообщила, что переписывается с теткой и сыном. Ее сын, Дмитрий Борисович Аксаков, также заинтересовал следствие: как он попал заграницу, с кем из родственников ведет переписку. Таким образом, следователь пытался получить дополнительную компрометирующую информацию на других лиц. Однако Т. А. Аксакова отвечала, что сын ни с кем не переписывается.

Спрашивали ее и о родственниках, проживавших в СССР, о знакомых. Татьяна Александровна старалась очень осмотрительно отвечать на подобные вопросы. Из многочисленных знакомых она назвала только супругов Леонутовых, отметив, что те происходят «из мещан», а также князей Львовых, отрицать знакомство с которыми, было нелепо.

Именно семья Львовых особенно интересовала следствие. В воспоминаниях несколько иначе, чем в протоколе допроса, передан фрагмент диалога о них со следователем. В протоколе зафиксировано, что в ответ на требование перечислить знакомых Т.А. Аксакова назвала трех братьев Львовых: Юрия Сергеевича, Сергея Сергеевича и Владимира Сергеевича, а также их отца, мать и жену Сергея Сергеевича, Марию Александровну (урожденную Гудович).

В воспоминаниях сюжет изложен иначе. Желая получить дополнительную информацию о каких-либо лицах, следователь сначала спросил, кого из князей знает Татьяна Александровна. Она ответила, что «в мое время «князья» не составляли какой-то особой касты. Они были рассеяны по всей массе моих знакомых, и перечислить их мне очень трудно» и предложила сказать прямо, что следствие интересуют Львовы. К теме «князей» следователь вернулся еще раз в конце допроса, когда выяснял нахождение ее матери. Т.А. Аксакова признала, что мать замужем за князем Владимиром Алексеевичем Вяземским и что она скрыла этот факт, поскольку «не хотела, чтобы Вы подумали, что я окружена князьями».

Далее следователь интересовался ее знакомствами в «консульском мире». Она ответила, что непосредственных знакомых в указанной среде у нее нет, но ее тетку, бабку и деда Эшенов знает посол Франции в СССР Ш. Альфан. «Лично Альфана я не видела никогда», – заявила она. Это, видимо, было связано еще и с тем, что Татьяна Александровна жила в Ленинграде, а Ш. Альфан – в Москве. Она с ним встретилась, когда после приговора в 1935 году следовала из Ленинграда к месту ссылки в Саратов через Москву.

Несколько вопросов было задано о брате бывшего мужа Сергее Сергеевиче Аксакове, о встрече с ним, о содержании их разговора. Все это истолковывалось следствием, как установление «связи» со шпионом, хотя Т.А. Аксакова неоднократно подчеркивала, что беседа касалась исключительно семейных дел, и никаких поручений он ей не давал. Утверждение, что встреча с Сергеем Сергеевичем состоялась всего лишь один раз, не соответствовало действительности. В воспоминаниях упомянуто о трех встречах: на вокзале, в гостинице и во время последнего вечера в Париже, при отъезде. Эти факты могли быть истолкованы следствием как регулярные встречи, и Татьяна Александровна благоразумно о них не упомянула, отметив только последнюю из них.

Отдельно следователь интересовался взаимоотношениями семьи Львовых с Сергеем Сергеевичем Аксаковым. Положительный ответ мог подтвердить «шпионскую деятельность» князей Львовых. Т.А. Аксакова заявила, что «они его совершенно не знают и не подозревают о его существовании».

Это показание проверялось на допросах Львовых. На допросе 22 марта 1935 года Сергея Сергеевича Львова спрашивали, что рассказывала Татьяна Александровна Аксакова по возвращении из Франции, с кем там встречалась и о брате ее мужа. На все вопросы обвиняемый отвечал, что ничего не знает и не помнит.

Аналогичные вопросы в тот же день и с подобным результатом задавались Юрию Сергеевичу Львову.

Владимир Сергеевич Львов на допросе 12 февраля 1935 года также сказал, что о Сергее Сергеевиче Аксакове ничего не знает, но поскольку у него были самые близкие из братьев отношения с Татьяной Александровной, его особенно подробно расспрашивали об ее зарубежной поездке, ее встречах и ее родственниках. Этому была посвящена значительная часть его допроса и 22 марта 1935 года.

Встреча с Сергеем Сергеевичем Аксаковым интересовала следствие во многом формально. Поскольку Татьяна Александровна ранее уже рассказывала об этом и ничего нового сообщить не могла. Она сама отмечала, что сведения о зарубежных поездках, о Сергее Сергеевиче были «уже зафиксированы» в личном деле и «интереса не представляли».

Кроме встречи с С.С. Аксаковым следователя интересовали эмигранты, с которыми Татьяна Александровна общалась во Франции.

Допрос № 2. 12 марта 1935 г.

Следующий ее допрос произошел через месяц, 12 марта 1935 года. В очередной раз основное внимание снова уделялось встрече с Сергеем Сергеевичем Аксаковым и отношениям с князьями Львовыми. К этому времени следствие собрало определенную информацию, вопросы стали более конкретными. Следователя интересовало, откуда обвиняемая узнала о месте нахождения С.С.Аксакова, с кем из ее родственников тот общался, имели ли они переписку после 1926 года и т.п. В очередной раз задавались вопросы о встречах с «белоэмигрантами», которых было названо гораздо больше, чем на первом допросе, в том числе – те, кого Татьяна Александровна видела в ресторане матери в Ницце.

На втором допросе она опрометчиво упомянула еще об одной встрече с С.С. Аксаковым на вокзале, забыв, видимо, что ранее утверждала, что видела его только один раз. Следователь на расхождения в показаниях внимания не обратил. Татьяна Александровна признала, что разговоры велись на политические темы, о жизни в СССР. С.С. Аксаков говорил, что не может примириться с Советской властью, из чего складывался образ вполне явного и последовательного антисоветчика.

Допрос № 3. 22 марта 1935 г.

Поскольку, новых тем не возникало, все вопросы вновь повторились и на третьем допросе 22 марта 1937 года. В основном, уточнялось то, что было уже известно: была ли Татьяна Александровна на квартире Сергея Сергеевича Аксакова, с какого года ее мать в браке с князем Владимиром Алексеевичем Вяземским, на какие средства она содержала ресторан и т.д. Следствие интересовало также, что рассказывал Сергей Сергеевич о планах эмигрантских организаций Франции по отношению к СССР и о своей деятельности, в частности. Подобный вопрос, видимо, диктовался стремлением доказать факт «вербовки» Т.А. Аксаковой. Однако она все отрицала. Тем не менее, было «подтверждено», что Сергей Сергеевич «непримиримый враг Советской власти». Подобные утверждения, конечно, вряд ли принадлежали самой Татьяне Александровне, их автором являлся следователь. Спрашивалось также о содержании разговоров с «белоэмигрантами». Она ответила, что разговоры касались бытовых тем. Но при этом признала, что слышала о существовании заграницей монархических группировок, одна из которых, ориентировалась на Великого князя Кирилла Владимировича, а другая – на Великого князя Николая Николаевича. Пришлось признать, что родственники отговаривали ее от возвращения в СССР, и что она думала об этом, тоскуя по сыну, но не могла бросить старого отца.

Признала Татьяна Александровна и поручения от сестер Львовых – сообщить родственникам, что они живы. Ее снова попросили указать знакомых в Ленинграде. Кроме упомянутого ранее Леонутова, она назвала нескольких сослуживцев по медицинскому пункту. Грубой попыткой получить компрометирующий материал на Владимира Сергеевича Львова стал вопрос, не «подавал ли мысль к побегу заграницу Львов Владимир», на который она, естественно, ответила отрицательно.

Допрос № 4. 22 марта 1935 г.

Последний, четвертый, допрос Татьяны Александровны состоялся в тот же день, 22 марта. Следователь спрашивал преимущественно о родственниках ее бывшего мужа – Аксаковых. Выяснял, кто из них находится заграницей, где они служили, где проживают, имеют ли детей. Задавался вопрос, кто такой Аксаков Михаил Григорьевич. Т.А. Аксакова сказала, что в детстве слышала о нем, но что он возможно является прямым потомком писателя Аксакова и с семьей бывшего мужа «ничего общего не имел». Спрашивали ее о том, где родился Михаил Юрьевич Аксаков и его «характерные приметы».

Целью следующих вопросов было собирание компрометирующего материала на ее бывшего мужа Бориса Сергеевича Аксакова. В связи с этим, логично выглядит один из них – по какому адресу в Москве тот живет, где служит, когда от него было получено последнее письмо. Одновременно выяснялось, кого именно знает Татьяна Александровна из жителей Москвы. Она опять назвала тех, кто, с ее точки зрения, был относительно «благонадежен» или с кем отрицать знакомство было бесполезно – одинокую старуху О.И. Храповицкую, отчима Николая Борисовича Шереметева и т.п.

Затем следователь спрашивал, кто такая Наталья Сергеевна. По всей видимости, это имя упоминалось в отобранной при обыске переписке. Татьяна Александровна ответила, что не знает. На самом деле это была вдова младшего брата последнего Российского императора Великого князя Михаила Александровича, Наталья Сергеевна Брасова, с которой давно поддерживала близкие отношения мать Т.А. Аксаковой, Александра Гастоновна (урожденная Эшен).

На протоколе последнего допроса имеется пометка о хронологии. Он продолжался с 15 до 21 часа, т.е. 6 часов подряд.

У Татьяны Александровны Аксаковой сложилось ошибочное впечатление, что ее ни в чем не обвиняли, но производивший благоприятное впечатление следователь, оперуполномоченный особого отдела Ленинградского военного округа Семеняко четко выполнял политическое указание руководства. 26 марта 1935 года он вынес постановление, в котором изложил установленные факты.

Две поездки за границу, в ходе которых Т.А. Аксакова «выполняла поручения» от князей Львовых, встречи с «белоэмигрантами» и с матерью, княгиней Вяземской, которая содержит в Ницце ресторан, служащий «местом сбора белоэмигрантов» (так интерпретировались частные встречи со старыми знакомыми).

Особое значение придавалось Сергею Сергеевичу Аксакову. Отдельным абзацем в постановлении выделен факт их встречи, что трактовалось как «поддержание связи» с «англо-разведчиком», который, находясь на территории Румынии, занимается «переброской террористов на территорию СССР». Из постановления, однако, оставалось абсолютно не ясно, занимался ли Сергей Сергеевич Аксаков разведывательнойдеятельностью на момент встречи в Париже в 1926 году, но следователя это нисколько не смущало.

Тем не менее, обвинению собранных фактов оказалось недостаточно, чтобы считать контрреволюционную и шпионскую деятельность братьев Львовых и Татьяны Александровны Аксаковой доказанной. Однако, поскольку «связь с эмигрантами» была установлена, то задержанные лица были признаны «социально опасными». Их следственное дело было передано в распоряжение оперативного штаба при начальнике Управления НКВД Ленинградской области для применения к «социально-чуждым людям» высылки из Ленинграда.

31 марта 1935 года Особое совещание при НКВД приговорило Татьяну Александровну Аксакову к высылке в Саратов сроком на 5 лет.

Т.А. Аксакова фигурировала в документе как «дочь княгини», хотя князь Владимир Алексеевич Вяземский был третьим мужем матери, и мать вышла за него замуж гораздо позже рождения дочери.

Владимир Сергеевич Львов, его братья и родители (всего 11 человек, в том числе трое детей) были высланы в Куйбышев.

Татьяна Александровна подробно описала в мемуарах процедуру высылки. С приговоренных лиц брали подписку о невыезде, выпускали из тюрьмы с указанием явиться на следующий день за дальнейшими указаниями. Утром следующего дня в канцелярии были объявлены приговоры и даны три дня на сборы.

Многие годы спустя, находясь в ссылке, она писала кузине своего бывшего мужа Наталье Павловне Потоцкой:

«19.02.1964 г. Вятские Поляны.

Вчера получила два письма: твое и от Трубецких и оба взбудоражили мою душу […] письмо Трубецких приложением неопубликованных стихов Анны Ахматовой, относящихся к периоду 1935-1940 гг. Стихи Ахматовой я перепечатаю и тебе пришлю. Они потрясающи. Ахматова описывает главным образом «очереди перед тюрьмой на Шпалерной». Это все описано и мною, но в другом плане. У нее несравненно сильнее и, как всегда, с оттенком мистики. У меня до известной степени «приглажено», буднично, у нее надрывно и предельно трагически».

Жилплощадь ссыльных поступала в распоряжение Управления НКВД. Сосед Т.А. Аксаковой по коммунальной квартире, сотрудник НКВД, добился задержки высылки на один день и «в благодарность» занял ее комнату, которая была лучше его, а свою сдал государству. Ехать можно было за собственный счет, а неимущие следовали по этапу.

«Мы были ошеломлены, но в окружающей нас толпе говорили, что мы должны посчитать себя счастливыми», – писала Татьяна Александровна.

В ссылке Владимир Сергеевич Львов и Татьяна Александровна Аксакова предприняли попытку объединиться. В конце марта, за день до вынесения постановления, Татьяна Александровна обратилась к Е.П. Пешковой, руководителю общественной организации «Помощь политическим заключенным», с просьбой разрешить перевод Владимира Сергеевича Львова из Куйбышева в Саратов. Это заявление имелоположительный результат. В апреле 1936 года Владимир Сергеевич Львов переехал в Саратов. Однако семья Львовых в очередной раз категорически возражала против предполагаемого брака. Прожив вместе около полугода, Владимир Сергеевич Львов и Татьяна Александровна Аксакова расстались. В мемуарах отмечена дата их последней встречи – 30 октября 1937 года, больше они никогда не виделись.

В Саратове Татьяна Александровна работала вышивальщицей и давала уроки французского языка. Чтобы получить возможность официального преподавания, она поступила на курсы повышения квалификации при Техникуме иностранных языков, хотя, блестяще владея французским языком, в этом не нуждалась. Числясь учащейся, сама вела на курсах групповые занятия.

Она постоянно оставалась в поле зрения органов НКВД. 2 ноября 1937 года был выписан ордер на производство в ее комнате обыска и арест, который был произведен в ночь на 3 ноября. При обыске изъяли «вещественные доказательства»: 14 фотографий, 7 негативов, более 600 листов переписки, 68 «разных квитанций», 15 листов «разных записей» и тетрадь со стихами. Было изъято «все, что было мне дорого», — отметила Татьяна Александровна Аксакова.

Она отчетливо понимала абсурдность мотива ее ареста. Только наполовину французским происхождением и открытой насмешкой над нелепостью всего происходящего можно объяснить ее поступок, когда при аресте, подписав протокол обыска, она поцеловала каждый из двух листов данного документа, оставив на них отпечатки красной губной помады, которые до сих пор сохранились в архиве Управления ФСБ России по Саратовской области.

Практически одновременно, по другому делу, арестовали Владимира Сергеевича Львова. Ему было предъявлено обвинение в том, что он занимался вредительством в фарфоровом цехе артели «Электрик» (саботировал меры противопожарной безопасности, нарушал финансовую дисциплину и т.д.), а также проводил антисоветскую деятельность среди рабочих фарфорового цеха, разлагал их, клеветал на конституцию СССР, срывал проведение общественно-политической работы и т.п. Особенно подчеркивалось, что поддерживал связь с находившимися в Саратове «бывшими своими людьми, а[нти]с[оветски] настроенными Конопатов А.Д. и Аксакова Т.А. [так в тексте – А.К.]».

В 1958 году Татьяна Александровна Аксакова добилась справки о том, что Владимир Сергеевич Львов умер в заключении 20 ноября 1943 года от рака печени. Но, зная о секретном распоряжении не сообщать родственникам заключенных истинные причины и даты смерти, она не поверила полученным сведениям. «Я бы предпочла, чтобы смерть «Львова В.С.» была мгновенной».

Судьба Владимира Сергеевича Львова осталась ей, по всей видимости, неизвестна. На самом деле, решением судебной тройки при Управлении НКВД по Саратовской области от 25 ноября 1937 года он был приговорен к расстрелу. Следствие по делу заняло меньше месяца. Такая же участь постигла двух его ранее упомянутых братьев Юрия и Сергея. (Их старший брат Евгений был расстрелян позже – в апреле 1942 года).

В 1937 году Т.А. Аксакова привлекалась вместе с высланными из Ленинграда в Саратов профессором Юрием Владимировичем Скобельцыным и его женой Скобельцыной Александрой Ивановной. Им, как и многим тысячам соотечественников, органы государственной безопасности инкриминировали печально известную 58 статью Уголовного кодекса РСФСР. Непосредственным поводом для ареста послужило празднование Нового 1937 года. Татьяна Александровна была приглашена домой к Скобельцыным, где собралось 10–12 человек из числа высланной ленинградской интеллигенции. В материалах дела бытовое застолье фигурировало как «преступное сборище». «Подробности этого новогоднего вечера неизгладимо врезались в мою память, поскольку много раз я их излагала в устной и письменной форме на допросах в НКВД», – отмечала Татьяна Александровна Аксакова.

4 ноября она дала показания о своей биографии. Затем, почти месяц к следователю ее не вызывали. Только 27 ноября 1937 года ее допросили вторично, причем в деле сохранилось сразу три протокола, датированных одним днем. Такая длительность объяснялось тем, что допрос начался ночью, и, видимо, продолжался почти сутки. Как указывала Татьяна Александровна впоследствии, допросы велись «в крайне грубой форме». Способы их ведения, которые применялись «пользовавшимся дурной славой» следователем Дудкиным, она подробно описала в мемуарах: «По сравнению с другими, Дудкин был ко мне милостив: он заставил меня «думать», сидя на стуле, а не стоя на ногах до потери сознания; отправив в тюремный карцер «для размышления», продержал там не более часа и, бросив в меня мраморное пресс-папье, он, как мне кажется, нарочно промахнулся».

К супругам Скобельциным следователь был не столь мягок. В жалобе Александры Ивановны Скобельцыной, поданной в январе 1940 года, указывалось, что на допросах к ней применялись методы физического воздействия. Татьяна Александровна характеризовала допрос знакомой как долгий и тяжелый. При «проверке дела» по жалобе заключенной в 1940 году подобные утверждения были названы «клеветой на сотрудников органов государственной безопасности». В жалобах Юрия Владимировича Скобельцына указывалось, что его показания сфабрикованы работниками следствия и подписаны в результате «применения незаконных приемов допроса».

Когда в конце 1940-х годов Т.А. Аксакова навещала Скобельцыных в Йошкар-Оле, где те жили после освобождения, Ю.В. Скобельцын показался ей «каким-то связанным – он упорно избегал разговоров и воспоминаний о местах заключения». Причину такого отношения Татьяна Александровна поняла позже, когда прочитала протокол заседания Военного трибунала и узнала об обвинительных показаниях Скобельцыных против нее. «Допускаю, что ему было не совсем приятно на меня смотреть», – отмечала она.

На первом допросе следователь вновь спрашивал Т.А. Аксакову о связи с заграницей и родственниках, на втором – о знакомствах среди административно высланных ленинградцев. Она назвала супругов Скобельцыных, Жузе и Орловых, а также В.М. Тьебо и рассказала, что они собирались на «семейные вечера». На опасный вопрос о том, велись ли среди присутствовавших разговоры о политике, она ответила, что«никаких разговоров на политические темы среди нас не велось». Тогда следователь обвинил ее во лжи и сказал, что «следствием точно установлено», что на «сборищах» велись антисоветские разговоры против мероприятий ВКП (б), но Татьяна Александровна твердо настаивала на отсутствии подобных бесед. Видимо, в тот момент и были применены меры, о которых сообщала Т.А. Аксакова в своих мемуарах.

Затем следователь изменил тактику допроса. Он спросил, велись ли «антисоветские» разговоры о ссылке в Саратов. На него Т.А. Аксакова ответила, что ссылка обсуждалась и высказывалась обида, что «нас невинно выслали из Ленинграда», особенно резко об этом высказывался Ю.В. Скобельцын. Помимо этого, в протоколе было записано, что профессор Н.А. Орлов «допускал клеветнические измышления по адресу научных учреждений и студенчества». Утверждал, что советские научные институты находятся на более низком уровне, чем до 1917 г., советская профессура «не соответствует своему назначению», преподаватели – «неучи», а студенты, с которыми «невозможно работать» – «ослы». Кроме того, якобы «подвергалась критике жизнь Саратова».

Провокационные намеки следователя о разговорах, дискредитировавших руководство ВКП (б) и Советскую власть, Татьяна Александровна категорически отрицала. Тогда Дудкин сослался на показания Н.А. Орлова о том, что высказывались не только «антисоветские», но и террористические мысли против руководства ВКП (б) и Советского правительства, а также «надежда» на изменение образа правления. Татьяна Александровна назвала показания Н.А. Орлова ложью. Также категорически отвергла она и показания его жены В.И. Орловой о подобных разговорах.

Последний, третий допрос был кратким и состоял всего лишь из двух вопросов и ответов. Сначала следователь Дудкин потребовал подтвердить, что Т.А. Аксакова является участницей антисоветской группы, проводившей деятельность против Советской власти, что было отвергнуто. Тогда следователь обвинил ее во лжи и снова потребовал признать вышесказанное. Но она снова это отрицала.

Впоследствии Т.А. Аксакова приводила слова следователя Дудкина: «Я знаю, что вы ничего не говорили, но вы должны были слышать антисоветские речи, находясь в обществе Орловых».

Следует отметить, что супруги Орловы в ходе следствия не допрашивались, поскольку к тому времени были уже расстреляны. Допрос Н.А. Орлова, на который ссылались следователи, состоялся 20 сентября 1937 года, еще до ареста Татьяны Александровны.

Тексты допросов передают содержание реальных разговоров следователя и Т.А. Аксаковой лишь примерно. В мемуарах же она приводила те фрагменты диалога, которые в протоколы не вошли, поскольку для следствия оказались неинтересными. Например, на вопрос о том, что происходило на вечере у Скобельцыных, Татьяна Александровна ответила, что она читала стихи, а следователь заявил, что его это «совсем не интересует». В другой раз Дудкин попытался извлечь какую-то возможность для обвинений из службы ее сына Дмитрия Борисовича Аксакова во французской армии. Он спросил, действительно ли тот занимает в ней высокий пост. Однако из очереднойпровокации следователя ничего не вышло, поскольку подследственная указала, что сыну только 21 год, и он не мог достичь генеральских чинов.

Тем не менее, в обвинительном заключении от 7 декабря 1937 года утверждалось, что следствием установлено: супруги Скобельцыны и Т.А. Аксакова «являлись враждебно настроенными к ВКП (б) и Советской власти», и «для совместной борьбы с соввластью вошли в состав антисоветской террористической группы», руководителем которой являлся Н.А. Орлов. Под его руководством Скобельцыны и Т.А. Аксакова устраивали «частые сборища на квартирах», где вели «антисоветскую и террористическую пропаганду против руководства ВКП (б) и Советского правительства, распространяли разного рода клеветнические измышления о, якобы, плохой жизни трудящихся страны». Кроме того, они говорили, что «мероприятия партии и правительства о распространении госзаймов и развитии стахановского движения ведут трудящихся к каторжному труду и обнищанию страны», клеветали на советскую науку, специалистов и студенчество, «оскорбляя их», и даже «восхваляли Гитлера и фашизм». Татьяна Александровна конкретно обвинялась в том, что являлась участницей «антисоветской террористической группы» и вела антисоветскую террористическую пропаганду.

В заключении отмечалось, что Т.А. Аксакова виновной себя признала частично, но уличается показаниями Ю.В. Скобельцына и супругов Орловых. Никаких других доказательств в деле не было и в обвинительном заключении не приводилось. В списке лиц, подтвердивших ее «антисоветскую деятельность», отсутствовала супруга Юрия Владимировича Скобельцына – Александра Ивановна. С другой стороны, показания Т.А. Аксаковой фигурировали как доказательства в обвинении Скобельцыных, что также не соответствовало действительности и даже тексту протоколов. Утверждение о признании Татьяны Александровны себя частично виновной, также ложно, подобного в протоколах допросов нет.

Приговор повторял текст фальсифицированного обвинительного заключения, согласно которому Т.А. Аксакова являлась участницей антисоветской группы, «принимала активное участие на ее сборищах, где среди своего окружения проводила а[нти]с[оветскую] клеветническую агитацию, направленную на дискредитацию руководителей партии, сов[етского] правительства, путем распространения всевозможных провокационных и клеветнических измышлений о советской науке, госзаймах, развитии методов стахановского движения в стране и др. проводимых мероприятий партии и соввласти, что все это якобы ведет трудящихся к каторжному труду и обнищанию страны».

13 декабря Татьяну Александровну Аксакову вызвал в кабинет начальник Управления НКВД по Саратовской области Стромин, который сказал, что ни поездки заграницу в 1923 и 1926 годах, ни переписка с родственниками в вину поставлены быть не могут.

Однако 24 декабря 1937 года судебная тройка при Управлении НКВД по Саратовской области приговорила ее к 8 годам концлагерей.

Сообщили ей о приговоре только через полгода, в годовщину рождения вождя мирового пролетариата 22 апреля 1938 года. Задержка была вызвана тем, что для размещения заключенных в СССР не хватало исправительно-трудовых лагерей, и они строились в течение зимы 1937–1938 гг. Объявление приговора в тюремной канцелярии показалось Татьяне Александровне и другим заключенным «какой-то нелепой шуткой», в которую «никто не верил». При этом не сообщалось, по какой статье она осуждена, что вызвало недоверие даже у лагерного начальства. Когда по прибытии к месту отбытия наказания у заключенных спросили, по какой статье они осуждены, а те ответили, что у них «нет статьи», то «начальники… приняли истинный факт за насмешку».

Несмотря на приговор, Т.А. Аксакова не могла согласиться с абсурдными обвинениями и вскоре начала трудную и длительную борьбу за пересмотр несправедливого решения.

В январе 1939 года она обратилась в Президиум Верховного Совета СССР с жалобой на ошибочное осуждение и просила пересмотреть дело. В ней единственным поводом ареста назывался факт высылки из Ленинграда в 1935 году, вина полностью отрицалась. Жалобы на решение судебной тройки подали также супруги Скобельцыны. Дело пересматривалось органами НКВД и Прокуратурой по спецделам Саратовской области, однако во всех ходатайствах об отмене решения тройки было отказано. Существование «антисоветской террористической организации» в Саратове в 1937 году признавалось доказанным, хотя основывалось только на показаниях расстрелянных супругов Орловых.

Данная практика построения обвинений на основе выбитых показаний у заключенных, которых потом наспех расстреливали, широко применялась в те годы в стране. И даже при дальнейшем описании судеб представителей рода Аксаковых мы еще не раз столкнемся с применением этой порочной нечеловеческой практики.

Свой срок Т.А. Аксакова отбывала в Устьвымлаге в Коми АССР. Исправительно-трудовой лагерь, который располагался около Локчима, притока реки Вычегды,

Татьяна Александровна описывала так: «Зона лагпункта в августе 1938 года представляла собой небольшой кусочек, отгороженный колючей проволокой и пересеченный бурлящим ручьем, на берегу которого стояла баня и три жилых барака с нарами». Состав заключенных был разнообразен: врачи, священники, жены крупных партийных работников, немцы Поволжья, кавказцы.

Татьяна Александровна воспользовалась тем, что до ареста работала в медицинском учреждении, и устроилась сестрой в санчасть. В деле сохранилась справка, данная администрацией лагеря. В ней отмечалось, что Т.А. Аксакова «работает удовлетворительно. Ничем себя не проявила» и что поведение ее «хорошее». Отмечалось также, что она используется в качестве уборщицы.

В июле 1943 года Татьяна Александровна Аксакова была досрочно освобождена по болезни, которой она заболела в заключении, и как отбывшая больше половины срока. Поскольку для поселения ей разрешались только Сибирь и Кавказ, она избрала для жительства поселок Вятские Поляны Кировской области, который впоследствии получил статус областного города. Т.А. Аксакову пригласила туда ее знакомая Колесникова, также бывшая заключенная, освободившаяся ранее. В Вятские Поляны Татьяна Александровна прибыла 25 августа 1943 года.

Татьяна Александровна (крайняя слева) с коллегами в операционной районной больницы в Вятских Полянах. 1947 год. Личное собрание М.И. Сабсая. Ижевск. Россия.

«Во время моего прибытия город представлял собой одну бесконечно длинную улицу Ленина с небольшими от нее ответвлениями. […] Главная улица была частично вымощена камнем, но ее «ответвления» весной и осенью превращались в засасывающие болота», – вспоминала она.

Знания и квалификация Т.А. Аксаковой оказались востребованы в далеком сибирском городке. Она устроилась работать в районную больницу сначала сестрой инфекционного отделения, затем перешла на должность медицинского статистика, одновременно исполняла обязанности анестезиолога в хирургическом отделении, а в виде общественной нагрузки заведовала медицинской библиотекой.

Одновременно, с ноября 1943 года она преподавала иностранный язык в Школе рабочей молодежи, а также вела кружок английского языка в Доме техники военного завода, выпускавшего известные во время второй мировой войны пистолеты-пулеметы Шпагина. Кстати, в то же время в Вятских Полянах проживал с семьей и конструктор ППШ, дочери которого также были учениками Татьяны Александровны. В ноябре 1946 года Т.А. Аксакова была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» (удостоверение № 0299407).

Она явно выделалась среди жителей города и обращала на себя внимание.

В городе циркулировало немало слухов о ее прошлом. Классическое образование, незаурядные познания, широта взглядов, глубокая внутренняя культура требовали реализации в любых условиях. И проявлялись они так, как могли проявиться в условиях маленького сибирского города. Татьяна Александровна писала стихи, которые давала читать друзьям, изредка публиковала в стенгазете. В то время среди молодежи пользовалась популярностью отрывки из некоторых ее шутливых стишков.

Аксакова-Сиверс Татьяна Александровна

АКСА́КОВА-СИ́ВЕРС Татьяна Александровна [12(25).10.1892, СПб. — 2.12.1981 (в свидетельстве о смерти указана ошибочная дата — 3.12.1981), Ижевск, похоронена там же на Южном кладб.] — прозаик-мемуарист, переводчик.

По кругу родственных и друж. связей принадлежала к русской аристократич. элите. Отец — Александр Александрович Сиверс (1866–1954) — служащий Гл. управления уделов, генеалог, нумизмат. Мать — Александра Гастоновна Сиверс (урожд. Эшен, ок. 1870–1952). Детство прошло в доме отца, отрочество (после развода родителей в апр. 1898 и втор. брака в февр. 1899) — в семье отчима гр. Н. Шереметева. В перв. класс поступила в М. (1902), в гимназию С. Арсеньевой, живя в семье бабушки по отцу. Вскоре вернулась в семью матери, много путешествовала по загранице, была увлечена театром (особенно часто посещала Малый и Художественный театры).

В 1910–13 училась в Строгановском училище, обучалась в вышивальной мастерской. В янв. 1914 вышла замуж за соседа по имению Бориса Сергеевича Аксакова (венчание в церкви Бориса и Глеба у Арбатских ворот), с кот. совершила свадебное путешествие в Египет. Некот. время (в связи с назначением мужа) жила в д. Спешиловка Тарусского у., вскоре вернулась с ним в М. В нач. Первой Мировой войны после ухода мужа на фронт работала на складе Красного Креста, посещала курсы сестер милосердия Иверской общины.

Февральскую революцию встретила в М., после отъезда мужа на румынский фронт переехала к матери в Попелево, позже в Козельск. Преподавала немецкий яз. в учительской семинарии. После окт. 1917 жила в провинции.

В мае 1920 после возвращения Б. Аксакова из армии семья переехала в Калугу, где они подружились с семейством Бруни, с А. И. Толстой, создали вместе худож. артель, проводили «аксаковские вечера». В 1927 семья переехала в Л-д.

В февр. 1935 А.-С. арестована, сослана в Саратов на поселение. В 1937 заключена в Саратовскую тюрьму. 24 дек. 1937 приговорена к 8 годам ИТЛ и этапирована в Котлас. До 1943 в лагерях — освобождена досрочно по инвалидности, направлена в ссылку в Вятские Поляны Кировской обл. Работала в больнице медсестрой, преподавала немецкий яз. в школе рабочей молодежи, вела кружок английского яз. в Доме техники местного з-да. В 1950-х реабилитирована за отсутствием состава преступления (сент. 1955 — перв. реабилитация по делу 1937-го; апр. 1957 — полная реабилитация).

Перевела с английского яз. кн. шведского врача Акселя Мунте «Повесть о Сан-Микеле» (изд. «Гослитиздатом» в 1969 как «Легенда о Сан-Микеле», переизд. 2001).

Весной 1967 вернулась в Л-д, жила в комнате в коммунальной квартире.

В 1960-х в США опубл. стихи А.-С., написанные в лагере.

Автор обширного повествования « Семейная хроника » (кн. 1–2), в кот. рассказала о судьбе Сиверсов, Шереметевых, Аксаковых и др. дворянских родов как об истории гибели дворянского сословия, созидателя и хранителя русской культуры. Повествование охватывает период с конца XIX в. до 60-х гг. ХХ в., иллюстрировано редкими фотографиями. В ист. альм. «Минувшее» напеч. отрывки из «Семейной хроники» — « Т. А. Аксакова, дочь генеалога ».

Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отеч. войне».

Личный архив хранится у М. И. Сабсая.

Соч.: Семейная хроника: в 2 кн. Париж: Атенеум, 1988 (М., 2005); Дочь генеалога / публ. Л. Остроумова // Минувшее: ист. альм. [Вып.] 4. М., 1991.

Лит.: Кулешов А., Рыкова О. Дочь камергера // Родина. 2004. № 7; Кулешов А. Аксакова Т. А. // Калужская энц. 2-е изд., перераб. и доп. Калуга, 2005; Россия и российская эмиграция в воспоминаниях и дневниках. Аннотированный указатель книг, журнальных и газетных публикаций, изданных за рубежом в 1917–91 гг. Т. 1–4. М., 2003–2006.

Аксакова Татьяна Александровна биография

Родилась я 12/24 октября 1892 года в Петербурге, на Николаевской улице. Немногим более чем через полтора года родился на Крестовском острове мой единственный брат Александр, «Шурик» нашего детства, «Сашка» его лицейских лет и, наконец, з/к Сиверс А.А. 10-й роты С.Л.О.Н.’а.

Наше детство, вплоть до катастрофы 1898 года, когда уехала наша мать, ничем не отличалось от обычного детства здоровых счастливых детей. То, что я в возрасте четырех лет болела тифом, а потом менингитом и осталась жива, не опровергает, а как раз подтверждает выносливость моего организма.

Первая петербургская квартира, которую я помню, была в Эртелевом переулке. Мы занимали нижний этаж небольшого дома, как раз напротив типографии суворинского «Нового времени». В комнатах было уютно и красиво благодаря парижским вещам моей матери — крупным и мелким. Гостиную карельской березы родители тщательно подобрали у старьевщиков Александровского рынка, положив этим начало увлечению старинными вещами в нашей семье.

Все утверждали, что моя мать очень похорошела после замужества. Что делало ее внешность особенно привлекательной — так это седая прядь на фоне темных вьющихся волос, которая появилась в возрасте 18-19 лет и составляла интересный контраст с ее молодым, подвижным лицом.

Если в школьные годы Сашенька считала, что «Париж имеет много вещей более интересных, чем учебники», то теперь, в Петербурге, для нее оказалось много вещей более интересных, чем сидение в детской. Зато когда она там появлялась, она была так мила и ласкова, что мы приходили в полный восторг. Представляю себе ранние петербургские сумерки и маму в синем бархатном платье, стоящую перед нами на коленях и прижимающую к груди наши головы, чтобы мы могли послушать, как бьется ее сердце. (Она в это время болела острым воспалением сердечной оболочки.) Иногда мы допускались к рассмотрению ящиков ее зеркального шкафа. Глаза разбегались при виде множества интересных вещей: котильонных украшений, разноцветных лент, искусственных цветов, страусовых перьев. По вечерам мама часто играла на рояле; днем, когда бывала дома, рисовала цветы или прелестные картинки в стиле английской иллюстраторши Kate Greenway. Если все эти занятия и не были особенно значительны по своему содержанию (отец всегда подсмеивался над маминым пренебрежением к печатному слову), то они во всяком случае не оставляли места скуке (мама всегда говорила, что это понятие ей незнакомо).

В первой главе я упоминала, что отец служил в Главном управлении Уделов. Теперь к этому общему указанию могу добавить, что он заведовал Седьмым делопроизводством, то есть отделом, создавшим русское виноделие, русское хлопководство и чайные плантации в Чакви. Слова «Массандра» и «Абрау-Дюрсо» мне были знакомы с детства, а когда после постройки мощных оросительных сооружений Мургабское Государево имение в Закаспийской области перешло на хлопководство и в Байрам-Али был построен хлопкоочистительный завод, отца стали в шутку называть «отцом русского хлопка». Во главе Удельного ведомства в 90-х годах стоял князь Леонид Дмитриевич Вяземский, человек благородной души, но крутого и раздражительного нрава. В 1901 году он находился на площади Казанского собора, когда там проходила студенческая демонстрация. Увидев, как полицейские разгоняют толпу нагайками, он вскипел негодованием, вмешался в действия полиции и приказал городовым немедленно убрать нагайки. Выступление у Казанского собора навлекло на Вяземского опалу.

Главное управление Уделов помещалось на Литейном проспекте, близ Бассейной улицы, в большом доме с фронтоном, поддерживаемом четырьмя кариатидами. Рядом с этим зданием был сад, куда мы ходили гулять со старушкой няней Настасьей и где встречали детей Вяземских, бывших значительно старше нас. Дети эти назывались «Димка, Лилька и Алешка».

Долгие прогулки по городу, совершаемые «для здоровья» сначала с няней, а потом с воспитательницей Юлией Михайловной, навсегда сроднили нас с Петербургом, заставили ощутить его особенности и красоту как нечто неотделимое от нас самих. Бронзовые кони Аничкова моста, чугунные ограды парков и набережных, завитки которых мы должны были обязательно потрогать пальцем, проходя мимо, мраморные фигуры и вазы Летнего сада, вокруг которых мы играли, и даже петербургские туманы, подчас розоватые от пробивавшегося сквозь них солнца, — все это было неразрывно связано с нашей жизнью. Помню, как мы однажды стояли на Знаменской площади. Лиговская улица терялась перед нами в молочном тумане, среди которого, вследствие непонятной игры солнечных лучей, сверкал золотой купол далекой церкви. Я спросила у няни: «Где кончается Лиговка?» Няня ответила: «Ах — она без конца!» С тех пор представление о бесконечности у меня было связано с видом улицы, уходящей в туман, и золотого сияния где-то наверху.

Были и другие, менее символические впечатления от петербургской уличной жизни того времени. Иллюминация города в царские дни производилась весьма примитивным образом; от фонаря к фонарю протягивалась проволочка, на которой развешивались восьмигранные фонарики из разноцветного стекла со свечою внутри. Это было наивно и мило. Вензеля, короны и надписи из электрических лампочек появились впервые во время пребывания в Петербурге в 1900 году французской эскадры и президента Фальера. В честь этого события на Михайловской улице, против Думы, была поставлена алебастровая группа, изображавшая двух женщин: одну — в кокошнике, а другую — во фригийском колпаке, дружески пожимающих друг другу руки; это была эмблема франко-русского союза.

Как приезжал несколько ранее президент Феликс Фор, я не помню. Знаю только, что петербургское общество долго изощрялось в остротах по поводу дружественного приема, оказанного царской семьей «торговцу кожами» [1] . Лейб-гусар Мятлев, только что начавший писать свои сверкающие остроумием эпиграммы, ставшие впоследствии энциклопедией русской придворной и общественной жизни целого периода, так изображал разговор государя с маленькими дочерьми:

Оля, шаркни ножкой,

Таня, сделай книксен:

В гости к нам приехал

В городе насмешливо предполагали, что будущего наследника назовут Ники-Фор в честь царя и его друга президента.

Если детское представление о бесконечности у меня было связано с петербургскими туманами, то представления о торжественности и красоте возникли в связи с воскресными посещениями удельной домовой церкви. Всё, начиная со швейцара в красной придворной ливрее с медной булавой в руках, открывавшего дверь, казалось мне необычным. После того как внизу были оставлены наши шубки, на моей голове поправили бант, а брату одернули его матроску, по красным пушистым коврам мы проходили к лестнице, ведущей во второй этаж. В вестибюле стояли два громадных бронзовых зубра, на которых мы поглядывали с интересом и некоторым страхом.

Уже на лестнице были слышны мощные и нежные звуки хора Архангельского. Мы подымались по ступеням, охваченные настроением торжественности, и, пройдя по галерее, украшенной помпейскими фресками и хрустальными люстрами, вступали на мозаичный паркет большой светлой залы, превращенной в церковь в честь святого Спиридония. Там мы чинно отстаивали обедню и бывали очень рады, если нам удавалось увидеть дядю Коку Муханова (ближайшего друга нашего отца) или толстого маленького заведующего удельной виноторговлей Александра Никандровича Андреева, который любил нас и иногда водил осматривать подвалы с громадными стоведерными бочками.

Священник Удельной церкви отец Ветвеницкий обладал аскетической внешностью и неприятным гнусавым голосом. До него был отец Кандидий, который настолько применился к своей великосветской пастве, что назывался «le pere Candide» и был объектом ряда анекдотов. Про него, например, рассказывали, несомненно для красного словца, что, проходя мимо знакомых дам с кадилом, он тихо говорил: «Простите, сударыня, что плохо пахнет, но таков обычай».

Отстояв обедню, выпив «теплоты» [2] из плоской серебряной чарочки и получив по кусочку просфоры, мы уже менее чинно спускались по лестнице, не забывая заглянуть через окно в маленький внутренний дворик, где рос единственный в Петербурге каштан. Для поддержки это старое дерево было во многих местах охвачено железными обручами; оно казалось нам особенно ценным и напоминало Железного Генриха из сказок братьев Гримм.

Самое лучшее в Петербурге время — апрель — обычно совпадало с Вербной и Пасхальной неделями. Залитые солнцем улицы бывали полны народа. На углах продавались бумажные розаны для куличей, пучки вербы с краснощекими херувимами и специально весенние игрушки: круглые клеточки с конусообразной картонной крышей и сидящей в них восковой птичкой, а также красноклювые стеариновые лебеди, пустые внутри, которые прекрасно плавали в тазу с водой. Витрины магазинов ломились от всевозможных пасхальных эмблем: куличей, баб, барашков с золочеными рогами, а главное — яиц шоколадных, сахарных, стеклянных, атласных, раскрывающихся и нераскрывающихся, с сюрпризами и без сюрпризов. Нас приходилось иногда насильно оттаскивать от подобных витрин, перед которыми мы останавливались в экстазе, не желая идти дальше.

Некоторый интерес в это время представлял для нас также угол Нащекинской и Спасской улиц, откуда была видна каланча Литейной части. По белому флажку на этой каланче мы судили о ходе льда на Неве. Когда флажок исчезал, это значило, что ледоход кончился и мы имели право снять теплое пальто и галоши. Правда, две недели спустя, в мае, наступало похолодание, так как проходил ладожский лед, но этот «чужой» лед в расчет не принимался, и теплые вещи уже лежали в сундуке, пересыпанные нафталином.

Говоря о наших встречах в удельной церкви, я упомянула имя дяди Коки Муханова. Это имя вызывает у меня целый поток нежных чувств, среди которых доминирует благодарность за все хорошее, что он внес в жизнь «двух детей, брошенных матерью» — как мы стали называться с 1898 года. Николай Николаевич Муханов не был нашим родственником и назывался дядей Кокой по дружбе, которая связывала его с детских лет с нашим отцом. Происходил он из старинной дворянской семьи (именье Мухановка находилось в Бугурусланском уезде Самарской губернии, рядом с поместьем славянофилов Аксаковых). Окончив Московский университет, он поступил на службу в Главное управление Уделов, встретился в Петербурге с нашим отцом, тогда еще холостым, и поселился с ним на Шпалерной улице. Третьим их сожителем был, как его тогда называли, «Ванечка» Шипов, который служил в министерстве финансов. Его очень ценил министр Витте, и впоследствии он сделал блестящую карьеру вплоть до директора Государственного банка.

В содружество на Шпалерной улице входил еще Яков Исаевич Элиасберг, служивший, как и Иван Павлович Шипов, в министерстве финансов. Это был человек очень тонкой душевной культуры, настолько милый, что дядя Кока Муханов, стоявший на базе «самодержавие, православие и народность», прощал ему его еврейское происхождение. (Яков Исаевич умер в возрасте сорока лет от приступа аппендицита.)

Когда мой отец женился, его место в товарищеской квартире занял приехавший из Москвы дальний родственник Шипова Николай Борисович Шереметев. О семье Шереметевых, сыгравшей столь важную роль в моей жизни, я буду говорить в следующей главе.

Товарищи и сослуживцы отца постоянно бывали у нас в доме. Мама, веселая и общительная, была склонна к светским развлечениям; в отце же его страсть к книгам и всяким серьезным занятиям росла не по дням, а по часам. Не желая покидать кабинета, он часто просил кого-нибудь из своих друзей сопровождать маму туда, куда ей хотелось, а ему не хотелось ехать. Это дело кончилось бедой: наступил день, когда его помощник по должности Николай Борисович Шереметев заявил, что любит его жену и просит дать ей развод. Об этом объяс­нении я знаю только из последующих разговоров, но думаю, что оно было тяжелым для всех его участников.

В результате мои родители сделали попытку сближения и уехали на несколько месяцев за границу, а Николай Борисович перевелся служить в Беловежскую Пущу и уехал из Петербурга.

Мы, то есть брат Шурик и я, были отправлены на лето к бабушке и дедушке Сиверс, которые, живя в Москве зимой, на лето снимали какую-нибудь подмосковную усадьбу. На этот раз они поехали в именье Ново-Теряево Рузского уезда, принадлежавшее обедневшей семье князей Кудашевых.

[1] В юности Феликс Фор, сын мебельщика, служил помощником у торговца кожами.

[2] «Теплота» (церковн.) — только что закипевшая вода, используемая для преложения Святых Даров.

Дополнения Развернуть Свернуть

Агапит [Михаил Михайлович Таубе] (1894—1936) — 515

Адоэ [Адойе] Федор Федорович — 597, 598

Адрианов Александр Александрович (1861—1918) — 173

Адрианова Анастасия Андреевна (1877—?) — 173, 178

Адрианова Анна Александровна, Нина — 173, 178, 211, 229, 494, 531

Аксаков Борис Сергеевич (1886—1954) — 155, 157, 162, 163, 168, 169, 175, 217—219, 221—227, 229—231, 233—236, 244, 245, 247, 248, 253, 261, 262, 264—268, 277, 279, 280, 284, 285, 289, 291, 293, 295—299, 302, 313, 315, 316, 320, 329, 343, 344, 346, 351, 353, 355, 360, 374, 377, 378, 403, 406, 411, 418, 419, 421, 439, 440, 444, 447, 448, 451, 453, 454, 461—463, 468, 469, 472, 473, 483, 484, 487, 492, 493, 495, 500, 533, 548, 699, 702, 703

Аксаков Сергей Николаевич (1861—1917) — 155—157, 162, 217, 219, 223, 225—227, 248, 289, 329

Аксаков Сергей Сергеевич (1890—1968) — 94, 157, 187

Аксаков Сергей Сергеевич, Сережа (1899—1987) — 233, 264, 420—422, 439, 523

Аксакова Вера Сергеевна (1896—1974) — 157

Аксакова Ксения Сергеевна (1888—?) — 157, 162, 168

Аксакова (урожд. Снежко-Блоцкая) Мария Ипполитовна (1870—1916) — 156, 226

Аксакова (урожд. Лебедева) Мария Михайловна (1880—1966) — 296, 329, 335, 338

Аксакова (Смирнова) Нина Сергеевна (1892—1962) — 157, 226, 329, 331, 332

Аксакова Ольга Николаевна, тетя Оля (1865 — после 1926) — 227, 344, 360, 411, 421

Аксакова (урожд. Воейкова) Юлия Владимировна — 156, 226, 227

Александр II (1818—1881) — 10, 195

Александр III (1845—1894) — 31, 65, 67, 132, 139, 173, 188

Александра Ивановна, Шуриша — 186, 307, 308, 352, 365, 455, 460, 502, 526, 531, 552, 644, 645

Александра Федоровна (1872—1918) — 67, 136, 190, 213, 247, 281, 282, 327, 362

Алмазов Константин Борисович — 57, 58

Алмазова Надежда Васильевна (1884—1927) — 311

Альфан Шарль Эрве (1879—1942) — 496, 532, 539

Амвросия, см. Очерцова

Андреев Александр Игнатьевич (1887—1959) — 460, 463, 489

Андреев Александр Никандрович — 26

Андреев Леонид Николаевич (1871—1919) — 207, 592, 666

Андреев Николай Андреевич (1873—1932) — 118, 139

Андреева Елена Михайловна — 593, 605

Андреева (урожд. Юрковская) Мария Федоровна (1868—1953) — 555

Андрей Владимирович, вел. кн. (1879—1956) — 431

Антоний [Александр Васильевич Вадковский] (1846—1912) — 519, 521

Арсеньева Софья Александровна (1840—1913) — 80, 81

Аствацатуров Михаил Иванович (1878—1936) — 451, 484, 545

Афонский Николай Петрович (1892—1971) — 381

Ашхарумов Борис Иванович (1867—1931) — 485

Ашхарумова (урожд. Киндинова) Татьяна Александровна — 485

Бабушкина Елизавета Петровна (?—1909) — 157, 158

Базилевская (урожд. Перислени) Александра Владимировна (1862—1937) — 213

Базилевская (Трубецкая) Вера Петровна, Верочка (1892—1968) — 43, 398

Базилевская (урожд. Запольская) Ольга Николаевна, Ляля (1893—?) — 154, 171, 350, 351, 411, 413, 444, 535, 550, 675—679, 702, 706, 707, 710

Базилевский Владимир Платонович (1887—1932) — 351, 676

Базилевский Петр Александрович (1855—1920) — 101, 213

Балашова Софья, Соня — 178, 211, 229, 332

Балиев Никита Федорович (1877—1936) — 125, 205, 206

Балтрушайтис Юргис Казимирович (1873—1944) — 238

Барановская (Пономарева) Мария Юрьевна (1902—1977) — 447, 448

Барикан [Bariquand] (урожд. Альфан) Мари-Жанна, Бариканша — 75, 77—79, 496

Бартенев Петр Юрьевич — 263

Батюшков Василий Николаевич (1894—1981) — 649, 650, 700, 723

Батюшкова (Писарева) Ирина Эдуардовна — 650

Бедлинский Борис — 349, 373

Беклемишева Дарья Александровна — 85

Бенкендорф (урожд. Закревская) Мария Игнатьевна (1892—1974) — 435, 555

Бигурдан Гийом (1851—1932) — 138, 139

Блохин Алексей Владимирович — 166, 167, 290, 293

Блохин Борис Алексеевич — 293, 331

Блохин Николай Сергеевич (1866 — до 1929) — 256, 257, 261

Блохин Петр Владимирович (?—1920) — 162, 166, 167, 335

Блохина (урожд. Заседателева) Надежда Васильевна — 166, 167

Бобринская (урожд. Львова) Варвара Николаевна (1864—1940) — 87, 95

Бобринский Гавриил Алексеевич, Гаврилка — 86, 87, 88

Бобрищева-Пушкина Софья Михайловна (1856—?) — 498

Бокий Глеб Иванович (1879—1937) — 308, 309

Бом Георгий Сергеевич (1889—1945) — 82

Брасов Георгий Михайлович, Джорджи (1910—1931) — 435, 436

Брасова, см. Шереметевская-Ма­монтова-Вульферт Наталия Сергеевна

Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна (1844—1934) — 91, 289

Бруни Лев Александрович, Лёва (1894—1948) — 338, 340, 357, 367, 368, 491

Бруни Николай Александрович, Коля (1891—1938) — 338, 340, 356

Булгаков Михаил Афанасьевич (1891—1940) — 310, 708, 709

Бунин Иван Алексеевич (1870—1953) — 415, 430, 698, 737

Бурдукова Евгения Николаевна — 41

Бурнашев — 307, 308, 423

Бэр Владимир Владимирович (1872 — между 1918 и 1921) — 235, 237, 240

Васильев Михаил Федорович — 495, 733

Вельяминов Владимир Григорьевич, Дима — 84, 88, 229, 296

Вельяминов Григорий Николаевич (?—1910) — 84—86, 97

Вельяминов Николай Александрович (1855—1920) — 433, 434, 502

Вельяминова Мария Григорьевна, Маруся — 84, 88, 89

Вельяминова (урожд. Беклемишева) Ольга Федоровна (1864—1917) — 84

Вера Адамовна, настоятельница — 505, 509, 510

Ветвеницкий Константин Иванович (1845—1920) — 27, 275

Вильгельм II (1859—1941) — 67, 189, 247, 310

Виндельбандт Александра Алексеевна (1900—?) — 524, 569

Влодзимирская Раиса Борисовна — 316

Влодзимирский Вадим Александрович — 315—318, 321, 334

Вогюэ Мельхиор Эжен (1848—1910) — 138

Воейков Василий Владимирович — 152, 153, 165

Воейков Николай Сергеевич (1889—?) — 209, 210, 414

Востряков Родион Дмитриевич — 90

Вострякова (урожд. Мамонтова) Елена Кирилловна (1876—1958) — 89—93, 198, 267, 303, 710

Вострякова (урожд. Шредер) Наталья Родионовна, Наташа — 82, 83, 89, 92—94, 96, 135, 204

Вострякова (Сумцова) Татьяна Родионовна, Таня (1893—?) — 92, 93, 96, 204, 205, 229, 249, 267, 300, 301, 303, 304, 389—391, 398—400, 428

Врангель Николай Платонович (1860—1933) — 478, 479

Врангель Петр Николаевич (1878—1928) — 249

Вржец Валентина, Валя — 153, 154, 216

Всеволожский Александр Всеволодович (1862—1919) — 474

Вульферт Владимир Владимирович (1879—1937) — 255, 256

Вырубова (урожд. Танеева) Анна Александровна (1884—1944) — 245, 341, 564

Вяземская (урожд. Блохина) Мария Владимировна (?—1918) — 154, 165, 166, 168, 219—221, 292, 293, 314, 427

Вяземская (Вахтина) Надежда Алексеевна, Надя (1870-е — 1915) — 162—164, 166, 167, 169, 221

Вяземская [Ергольская] Прасковья Алексеевна, Патя — 166, 220, 292

Вяземский Алексей Алексеевич (?—1902) — 153, 154, 165—167

Вяземский Владимир Алексеевич, Володя (1870-е — 1945) — 164, 166—168, 217—219, 227, 229, 245, 254, 259, 264, 278, 285, 290, 292, 295, 302, 380, 385, 387, 391, 393, 402, 427, 428, 700

Вяземский Леонид Дмитриевич (1848—1909) — 24, 34, 84

Вяземский [Ергольский] Николай Алексеевич, Кока — 166, 220, 293

Вяльцева Анастасия Дмитриевна (1871—1913) — 688

Вяренгруб Эрика Александровна (1905—?) — 712, 724

Гадон Владимир Сергеевич — 51, 91, 92, 304

Гвоздаво-Голенко — 429, 430

Гедда (урожд. Полторацкая) Александра Михайловна (1867—1909) — 30, 39

Гедда Михаил Михайлович — 34

Гедда Юлия Михайловна — 30—32, 34, 39, 238, 274, 622

Гельцер Екатерина Васильевна (1876—1962) — 118, 127

Германов Евгений Павлович — 545

Герн Альберт (1856—?) — 158—160, 161, 393, 436

Герн (урожд. Сегюр) Мария-Тереза (1859—1933) — 160, 161

Гершуни Григорий Андреевич (1870—1908) — 521

Гзовская Ольга Владимировна (1883—1962) — 120, 121

Глаз [Бохонько-Глаз] Василий — 277

Глебов Александр Владимирович, Саша (1892—1958) — 43, 86, 88

Глебов Владимир Алексеевич, Володя — 316, 317

Глебов Петр Владимирович, Петя (1879—1922) — 89, 101

Глебова (Писарева) Мария Владимировна, Маня (1888—1933) — 88

Глинка-Маврин Николай Дмитриевич (1838—1884) — 432

Глоба Николай Васильевич (1859—1941) — 174—176, 179, 211

Голенищев-Кутузов Илья Николаевич (1904—1969) — 713

Гольденвейзер Александр Борисович (1875—1961) — 665, 667

Гольденвейзер Лев Владимирович (1883—1959) — 611, 612, 620, 664, 668—670, 677

Гомулецкий Дмитрий Владимирович, Митя — 241, 363

Горемыкин Михаил Иванович (1879—1927) — 432, 433

Горчаков Сергей Дмитриевич (1861—1927) — 235

Горчакова (урожд. Комаровская) Анна Евграфовна (1873—1918) — 235

Горький Максим (1868—1936) — 434, 435, 554, 555, 562, 587, 745

Готлиб, доктор — 145, 577, 579, 580, 584

Гравес Андрей Федорович, Андрюша, А.Ф.Г. (1892—1962) — 200—205, 207—210, 214, 215, 219, 224, 250, 414, 708, 709

Губер Клеопатра Демьяновна — 554, 555

Гудович Дмитрий Александрович (1903—1937) — 305, 410, 440, 444, 488, 492

Гудович (урожд. Шереметева) Мария Сергеевна (1880—1945) — 305

Давыдов Владимир Александрович — 452, 453, 476, 477, 484

Давыдов Николай Васильевич (1848—1920) — 86, 106, 107, 116, 138, 139, 155, 191

Давыдов Петр Николаевич (1864—1910) — 66, 67, 184

Давыдова (урожд. Шипова) Дарья Николаевна, Довочка (1871—?) — 65—68, 183, 184, 186, 188—191, 214, 229, 264, 267, 273, 295, 300, 301, 305

Давыдова Евгения Назарь­евна — 452—454, 476, 495, 709, 733

Дандре Виктор Эмильевич (1870—1944) — 17, 159, 393

Данибек Варвара Николаевна — 334

Дебален Елена Николаевна (1899—?) — 599, 600, 604

Девойод Валентин Жюль — 220, 292

Дельсаль Сергей Алексеевич (1864—1933) — 308

Демьян Бедный (1883—1945) — 358, 359

Дерюжинский Дмитрий Константинович, Митя (1891—1920) — 332, 333

Джонсон Николай Николаевич (1878—1918) — 278, 286, 299, 311

Джунковский Владимир Федорович (1865—1938) — 51, 91, 198, 283, 304

Дмитрий Павлович, вел. кн. (1881—1942) — 85, 133, 214, 281, 283

Долгоруков Владимир Николаевич (1893—1966) — 100, 127, 169

Долгоруков Иван Алексеевич (1708—1739) — 47

Долгоруков Павел Дмитриевич (1867—1927) — 68, 101

Долгорукова (урожд. Шереметева) Наталья Борисовна (1714—1771) — 47

Дрентельн Александр Александрович (1868—1925) — 201, 210, 414

Дрентельн (Воейкова) Татьяна Александровна, Таточка — 200, 203, 209, 210, 213, 414

Дриневич Александра Николаевна — 81

Дриневич Мария Николаевна — 81

Дудкин, следователь — 563, 564

Дундукова (Дондукова)-Корсакова Мария Михайловна (1827—1909) — 519—521

Дункан Айседора (1877—1927) — 425

Егорьев Владимир Владимирович (1886—1943) — 634—636

Емельянников Сергей Павлович (?—1992) — 713, 714

Емельянова Любовь Ильинична, Люба — 587, 612, 630—633

Ергольский Алексей Николаевич — 154, 166, 220

Есенин Сергей Александрович (1895—1925) — 291, 407, 441

Ефимов Сергей — 277, 278

Жихарева Наталия Владимировна — 470, 471

Заглухинский Лев Васильевич — 591—594

Запольская Екатерина Николаевна, Катя (1897—?) — 154, 169—171, 201, 350

Запольская Ляля, см. Базилевская Ольга Николаевна

Запольская (Вржец) Мария Аркадьевна — 153, 166, 216, 350

Запольский Александр Павлович — 152

Запольский Николай Александрович (?—1961) — 152—155, 223, 349, 350

Захватаев Иван Викторович — 641, 716

Зиновьев Григорий Евсеевич (1883—1936) — 416, 553

Золотухин Сергей Александрович — 588, 589

Елизавета Федоровна, вел. княгиня (1864—1918) — 58, 59, 85, 91, 133, 174, 211, 262, 282

Ермолова Мария Николаевна (1853—1928) — 41, 98, 122, 183, 268

Иваненко Александр Сергеевич — 61, 62, 456

Иваненко Галина Александровна, Галя — 456, 493, 494

Иваненко Нина Александровна, Ниночка — 456, 493

Ивановская (урожд. Аксакова) Елизавета Ивановна — 226

Ивашёва Мария Николаевна — 52

Игнатьев Алексей Алексеевич (1877—1954) — 256, 306, 460, 537, 538, 565, 606

Игнатьев Павел Иванович — 691, 692

Икскуль Гильденбандт (урожд. Лутковская) Варвара Ивановна (1850—1928) — 431—435, 456, 554, 555

Икскуль Гильденбандт Карл Петрович (1817—1884) — 432, 433

Ильюшин Владимир Сергеевич (1927—2010) — 725, 726

Инбер Вера Михайловна (1890—1972) — 592, 593

Ирена Прусская (1866—1953) — 136

Исакова (урожд. Соколова) Анна Александровна (1865—1948) — 338—341, 356

Истомина (Трубецкая) Ксения Петровна (1912—1995) — 724

Кавелин Лев Михайлович, Левушка — 294, 296, 297, 303, 314, 326, 328

Каверин Вениамин Александрович (1902—1989) — 715

Каверина (урожд. Богданова) Авдотья Сергеевна — 8, 9

Казаков Игнатий Николаевич (1891—1938) — 554

Калагеорги (урожд. Темплицына [Тёмкина]) Елизавета Григорьевна (1775—1854) — 21, 22

Калагеорги Иван Христофорович — 22

Кампанари Екатерина Владимировна (1855—?) — 400

Кампанари Лев, Лёва (1894—?) — 400

Кампанари (урожд. Матвеева) Ольга Николаевна (1895—?) — 400, 401

Канегиссер Леонид Иоакимович (1896—1918) — 307, 308

Каратыгин Юрий — 386—389

Карякин Иван — 731, 732

Карякина (урожд. Сабсай) Маргарита Александровна — 731—733, 736

Катков Андрей Андреевич (?—1914) — 250

Кашкарова Анна, Анета — 164

Кашкарова Марионелла Моисеевна — 164, 387

Кашкин Николай Николаевич (1869—1909) — 239, 319

Кашкин Николай Сергеевич (1829—1914) — 238, 239, 319

Кашкина (урожд. Бутурлина) Мария Дмитриевна (1877—1941) — 239, 319

Келлер София Романовна, Соня — 471, 472

Керенский Александр Федорович (1881—1970) — 281, 286

Кирилл Владимирович, вел. кн. (1876—1938) — 171, 430, 431

Киров Сергей Миронович (1886—1934) — 499, 500, 528, 554

Кладо (урожд. Боане) Анна Карловна (1869—1939) — 340, 341, 564

Кладо Николай Лаврентьевич (1862—1919) — 340

Клейнмихель Владимир Константинович, Дима (1888—1917) — 131—133, 138

Клейнмихель (Пущина; Трубецкая) Елена Константиновна, Элла (1893—1982) — 43, 131, 133, 135—138, 430

Клейнмихель (урожд. Богданова) Екатерина Николаевна (1867—?) — 131, 132

Клейнмихель (Мартынова) Клеопатра Константиновна, Клера (1886—1966) — 43, 131, 133, 135, 138

Клейнмихель Константин Петрович (1840—1912) — 131, 132

Клейнмихель Наталья Константиновна, Тата (1890—1988) — 43, 131, 134, 137

Клейнмихель Ольга Константиновна (1894—1981) — 43, 131, 134

Коковцов Владимир Николаевич (1853—1943) — 191, 397, 398

Колобова Валентина Васильевна — 628, 657

Колосов [Крючков] Петр Петрович (1889—1938) — 554, 555

Комарова Наталия Николаевна (1825 — после 1880) — 9

Коновалов Николай Петрович — 440

Константин Николаевич, вел. кн. (1827—1892) — 15

Константинова Ольга Александровна (1911—1978) — 679, 636

Коротков Иван Андреевич — 316, 317, 321, 322

Коссов Георгий Алексеевич, отец Егор (1855—1928) — 158

Костриков — 321, 322

Котляревский Петр Михайлович — 102, 103, 195

Кочубей Анна Игнатьевна (1887—1941) — 434, 435

Кочубей Виктор Сергеевич (1860—1923) — 251, 252

Кристи Владимир Григорьевич (1882—1946) — 89

Кристи (урожд. Михалкова) Марица Александровна (1883—1966) — 89

Крюков Василий Павлович — 594, 595, 611

Кузьминская Татьяна Андреева (1846—1925) — 637

Курнаков Николай Николаевич — 16, 17, 158, 161, 437

Курнаков Николай Николаевич, Ника (1898—1918) — 264, 394, 395

Курнаков Сергей Николаевич, Сережа (1892—?) — 17, 191, 263

Курнакова (Герн) Валентина Гастоновна, Лина (1870—1960) — 16, 17, 158, 159—161, 167, 168, 225, 253, 264, 273, 377, 378, 393—395, 402, 436—438, 699

Куропаткин Алексей Николаевич (1848—1925) — 34, 85

Кшесинская Матильда Феликсовна (1872—1971) — 431

Ладыженский Алексей Викторович — 122

Ламанова Надежда Петровна (1861—1941) — 201, 209, 255, 257, 371

Ланская Варенька, см. Тьебо Варвара Михайловна

Ланской Николай Михайлович — 172, 535, 550, 551

Лапин Николай Сергеевич (1883—1938) — 298, 299

Левицкая Татьяна Романовна — 711

Ленский Александр Павлович (1847—1908) — 117, 120

Леонутов Виктор Иванович, Витя — 355, 445, 447

Леонутов Иван Дмитриевич — 355, 445, 458

Леонутов Павел Иванович, Павлик (?—1927) — 355, 356, 411, 413, 415, 416, 440, 444, 446, 447, 458, 532

Леонутова Любовь Павловна — 355, 371, 444, 458

Леонутова Мария Дмитриевна — 355

Леонутова Ольга Ивановна, Оля (?—1933) — 355, 360, 411, 412, 445, 458

Леонутова Татьяна Ивановна, Таня — 355, 360, 412, 445, 458

Лермонтов Николай Геннадьевич (1901—1965) — 86, 472, 650—652, 712, 723, 724

Лина, см. Курнакова Валентина Гастоновна

Лихачев Дмитрий Сергеевич (1906—1999) — 457, 740, 741

Лобанова-Ростовская Вера Дмитриевна (1870—1943) — 199

Лопатин Владимир Михайлович (1861—1935) — 48

Лопатин Лев Михайлович (1855—1920) — 106, 116, 197, 710

Лопухина (Трубецкая) Мария Сергеевна (1886—1976) — 88

Луначарский Анатолий Васильевич (1875—1933) — 359, 456, 457, 482

Львов Алексей Евгеньевич (1850—1937) — 87, 174, 404

Львов Владимир Сергеевич, Володя (1899—1937) — 409, 442, 443, 467, 474—476, 479—481, 485, 488, 492, 500, 501, 523, 529, 530, 540, 541, 545—547, 549, 550, 557, 562, 564

Львов Георгий Евгеньевич (1861—1925) — 68, 289, 404, 438

Львов Николай Николаевич (1865—1940) — 95

Львов Николай Николаевич, Коля (?—1914) — 95—97, 249, 436

Львов Сергей Евгеньевич (1859—1937) — 404, 443, 474, 475, 481, 501, 530, 547

Львов Сергей Сергеевич (1903—1938) — 409, 410, 440, 442, 443, 467, 474, 476, 479, 480, 488, 492, 530

Львов Юрий Сергеевич (1898—1938) — 409, 410, 438, 442, 443, 467, 474, 480, 481, 522, 530

Львова (урожд. Завалишина) Екатерина Александровна (1870-е — конец 1920-х) — 326, 338

Львова Елена Сергеевна (1891—1971) — 475

Львова (урожд. Гагарина) Мариэтта Александровна (1873—1950) — 87

Львова (урожд. Гудович) Мария Александровна, Маринька (1905—1940) — 443, 444, 479

Львова (урожд. Ратиева) Ольга Ивановна (1902—1987) — 522, 523, 530

Мазурин Константин Константинович, Костя — 93, 95

Мазурина (Рябушинская) Елизавета Григорьевна — 93

Макаров Александр Николаевич (1888—1973) — 366, 420

Макаров Степан Осипович (1848—1904) — 35, 171, 690

Макарова (урожд. Якимовская) Капитолина Николаевна, Капочка (1859—1946) — 35, 404, 405, 431

Маклаков Василий Алексеевич (1869—1957) — 283

Маклаков Николай Алексеевич (1871—1918) — 36, 283

Максимов Владимир Васильевич (1880—1937) — 111, 117, 449

Мамонтов Сергей Иванович (1877—1938) — 255

Мамонтова Наталья Сергеевна, Тата (1903—1969) — 307, 310

Мандрыка Александр Николаевич (1876—1928) — 565, 566

Мандрыка Наталья Александровна, Наташа (1903—1938) — 565—567

Мандрыка (урожд. Ростовцева) Наталья Ивановна (1881—1938) — 565, 566

Мансуров Сергей Павлович (1890—1929) — 88

Мария Павловна, вел. княжна (1890—1958) — 85, 133, 134, 214

Мария Федоровна (1847—1928) — 64, 66, 256, 258, 433, 436

Мартос (урожд. Калагеорги) Вера Ивановна (1810—?) — 22

Мартос (Родендорф) Вера Петровна — 35

Мартос Петр Иванович (1794—1856) — 22

Мартынов Виктор Николаевич (1858—1915) — 42

Мартынов Георгий Викторович (? — ок. 1925) — 42, 112, 113, 115, 133, 138

Мартынов Дмитрий Викторович — 42

Мартынов Николай Авенирович (1842—1913) — 38, 42

Мартынова Вера Викторовна — 42, 43, 82, 110, 113, 115, 130, 174

Мартынова Мария Викторовна, Маруся — 42

Мартынова Надежда Викторовна, Надя — 42, 112, 113

Мартынова (урожд. Катенина) Софья Михайловна, Соня (?—1908) — 42, 44, 109, 113, 115

Матвеев Владимир Николаевич, Вовка (1895—?) — 100, 229, 238, 400

Мезенцев Александр Александрович (1890-е — ?) — 544, 545, 549, 557

Михаил Александрович, вел. кн. (1878—1918) — 251, 252, 255—259, 278, 279, 285, 286, 290, 299, 302, 306, 391, 435

Михалков Михаил Владимирович (1922—2006) — 654, 655

Михалков Сергей Владимирович (1913—2009) — 169, 298, 654, 655, 704

Модзалевский Борис Львович (1874—1928) — 239, 320, 446

Мордвинов Анатолий Александрович (1870—1940) — 252, 253

Мордовина (урожд. Валевская) Елена Яковлевна (1887—1935) — 525—527

Морозов Михаил Михайлович, Мика (1897—1952) — 94, 96, 441, 710, 711

Морозов Михаил Михайлович-младший — 710

Морозов Савва Тимофеевич (1862—1905) — 117, 119

Морозов Тимофей Саввич, Тимоша (1888—1921) — 117, 118

Морозов Юрий Михайлович, Юра — 93—96, 303, 710

Морозова (Клочкова) Елена Михайловна, Леля (1895—1951) — 96, 267, 303, 710

Морозова (Рейн­бот) Зинаида Григорьевна (1867—1947) — 117—119, 137, 331

Морозова (урожд. Мамонтова) Маргарита Кирилловна (1873—1958) — 138, 303, 710, 711

Морозова Мария Саввишна, Маша (1898—1934) — 118, 303

Москвин Иван Михайлович (1874—1946) — 120, 122, 127, 230—232, 651

Мосолов Александр Александрович (1854—1939) — 426

Мосолов Александр Александрович — 586, 587

Мунте Аксель Мартин Фредерик (1857—1949) — 636, 637, 712—715, 738

Муравьев Николай Николаевич, Мурка (1894—1949) — 183, 269, 270, 274, 401, 402

Муравьева Прасковья Александровна — 608

Муханов Николай Николаевич, дядя Кока (1861—1922) — 26, 28, 32, 34, 195, 367, 369, 699

Мятлев Владимир Петрович (1868—1946) — 26, 67, 129, 245, 257, 282, 300, 310, 352, 527

Мятлева (урожд. Бибикова) Варвара Ильинична (1847—?) — 300, 301

Наврузов Теймур — 428

Найденова Елизавета Ивановна (1876—1951) — 117, 120, 121, 148, 149, 233, 268, 298, 411

Намгаладзе Семен Ильич — 614, 634

Нарышкин Вадим Александрович, Вадька (1891—1952) — 185, 186

Нарышкин Кирилл Михайлович (1855—1921) — 305, 306

Нарышкина Любовь Александровна, Любочка (1890—1967) — 185, 186

Нахичеванская (урожд. Глебова) Мария Михайловна, Маша (1897—1974) — 384, 386—392, 398, 399

Нахичеванская (урожд. Гер­бель) Софья Николаевна (1864—1941) — 384, 393

Нахичеванский Юрий [Георгий] (1899—1948) — 384, 391, 392

Некрасова Екатерина Дмитриевна — 343, 353

Некрасова (Аксакова) Лидия Дмитриевна (1898—1988) — 343, 353, 440, 473, 492, 702

Нектарий [Николай Васильевич Тихонов] (1853—1928) — 326, 338, 357

Нелидов Владимир Александрович (1869—1926) — 121, 199, 457

Нелидов Юрий Александрович (1874—?) — 341, 457, 465, 739

Нессельроде Анатолий Дмитриевич (1850—1923) — 68, 69, 271, 273, 287, 534

Николаев Леонид Васильевич (1904—1934) — 499, 500

Никульцев Алексей Семенович — 579, 581, 584, 601, 602, 607, 619

Нилус Сергей Александрович (1862—1929) — 345

Нирод Михаил Евстафьевич (1852—1930) — 405

Нирод Михаил Михайлович (1895 — после 1924) — 405, 406

Нолькен Анна Николаевна (1876 — после 1940) — 409

Нолькен Наталья Иоганновна, Ната (1900-е — ?) — 409

Оболенская Дарья Петровна (1823—1906) — 165

Оболенская (Шиловская) Елизавета Васильевна (1875—1943) — 195

Оболенская Ната, см. Штер Наталья Петровна

Оболенский Алексей Дмитриевич (1855—1933) — 154, 165

Оболенский Василий Васильевич, Вася (1873—1952) — 96, 195, 196

Оболенский Николай Дмитриевич, Котик (1860—1912) — 165

Обольянинов Степан Александрович — 544, 545

Обольянинова (урожд. Дезор) Евгения Федоровна (1903 — после 1975) — 544

Обухов Александр Трофимович, Саша (1862—?) — 48, 122, 198, 234, 280

Обухов Сергей Трофимович (1855—1928) — 198

Обухова (Штер) Елизавета Сергеевна, Лиля — 198, 199

Обухова Надежда Андреевна, Надя (1886—1961) — 56, 121, 122, 415

Ольга Александровна, вел. княгиня (1882—1960) — 256

Ольденбург Сергей Федорович (1863—1934) — 454, 463

Ольшанский Александр Иванович — 536—538

Оппель Татьяна Николаевна (1912—?) — 622—624

Орехова Анна Михайловна — 685—687

Орлов Николай Александрович (1896—1937) — 534, 553, 556, 562, 563

Осколков Владимир — 692, 693

Осколков Владимир Владимирович, Володя — 692, 693

Осколкова Зина, см. Полякова Зинаида Петровна

Очерцова [Оберучева] Анастасия Дмитриевна (1870—1944) — 502—521

Павлова Анна Павловна (1881—1931) — 17, 159, 393—395, 496

Панина Варвара Васильевна (1872—1911) — 127, 129

Параскева, монахиня — 509—511

Паркадзе Варвара Ивановна — 614

Пастернак Борис Леонидович (1890—1960) — 706, 707

Пашенная Вера Николаевна (1887—1962) — 117, 121

Перакис Георгий Николаевич (1901—?) — 607, 608

Перфильев Степан Сергеевич (1863—1907) — 104, 105

Пешкова Екатерина Павловна (1876—1965) — 459, 464—466, 541

Писарев Владимир Рафаилович (1886—1923) — 88

Плеве Вячеслав Константинович (1846—1904) — 521

Плещеев Федор, Федя — 135

Подрезова Раиса Ивановна — 725

Поздеев Федор Федорович — 630, 681

Поленов Дмитрий Васильевич, Митя (1886—1967) — 582

Поленова (урожд. Султанова) Анна Павловна (1894—1957) — 582

Поливанов Лев Иванович — 80, 82, 93, 94, 126, 127

Полтнев Николай Константинович (1880-е — 1923) — 374—376

Полторацкая Ольга Александровна (1883—?) — 561, 565

Полубогатов Николай Львович (1868—?) — 261

Польский Григорий Афанасьевич — 8, 19

Поляков Петр Иванович — 40, 44, 691

Полякова (Осколкова) Зинаида Петровна (1904—1962) — 690—697, 706, 717—719

Попов Дмитрий Дмитриевич, Путя (1892—1914) — 200—202, 250

Попов Павел Сергеевич (1892—1964) — 441, 484, 521, 540

Попов Сергей Дмитриевич, Сережа (1887—?) — 200, 202, 414, 652—654, 709

Попова (Дрентельн) Анна Александровна, Анночка (1868—?) — 200, 201

Попова Анна Дмитриевна (1890-е — 1982) — 200

Попова (Каткова) Надежда Дмитриевна, Надя — 200, 201, 250

Портных Александр Владимирович (?—1950) — 657—664

Портных Елизавета Ивановна — 657—659, 661, 663

Потоцкая Наталья Павловна, Наташа — 711, 713, 741

Прасолов Василий Васильевич — 124, 391

Преображенская Анна Васильевна — 321, 569

Прохоров Николай Александрович (?—1915) — 100, 446

Прохоров Сергей Александрович (1909—1987) — 733, 734

Прохоров Тимофей Николаевич, Тимоша (1902—?) — 446

Путилова Наталия Михайловна (1893—1938) — 463, 739—741

Путятина (урожд. Зеленая) Ольга Павловна (1877—1967) — 260, 286

Пущин Всеволод Всеволодович (1883—1914) — 138

Рамзин Леонид Константинович (1887—1948) — 451, 452

Распутин Григорий Ефимович (1869—1916) — 245, 281—284, 372

Рейнбот Анатолий Анатольевич (1868—1918) — 117, 119, 137

Рейнбот Зинаида Григорьевна, см. Морозова

Рерберг Федор Иванович (1865—1938) — 85

Римский-Корсаков Александр Михайлович (1753—1840) — 19

Римский-Корсаков Николай Андреевич (1844—1908) — 10, 710

Рихтер Екатерина Константиновна — 34, 44

Рихтер Петр Александрович — 34

Ровинский Константин Ипполитович (1862—1942) — 490, 491, 520, 611, 738

Рожков Павел Васильевич — 318

Рожкова (урожд. Сагалович) Евгения Моисеевна, Женя — 317, 318, 336, 337, 339

Романова (Юсупова) Ирина Александровна (1895—1970) — 212, 283

Романович (Шереметева) Евгения Алексеевна — 52

Россет [Смирнова-Россет] Александра Осиповна (1809—1882) — 326—328, 350

Россет Николай Александрович — 327

Россет Николай Николаевич, Коля (?—1920) — 326—329, 335—337

Рощина-Инсарова Екатерина Николаевна (1883—1970) — 121, 309, 310

Ртищева Елизавета Дмитриевна (1880?—1925?) — 240, 241, 363

Ртищева Татьяна Дмитриевна (1880?—1925?) — 240, 241, 363

Рубец (Игнатьева) Лидия Александровна, тетя Лида (1869—?) — 35, 690—692

Рязанов Василий Иванович — 590, 591, 592, 594, 595, 615, 636

Сабсай Маргарита Александровна, см. Карякина

Сабсай (урожд. Ковальская)Мария Антоновна — 731, 734

Сабсай Михаил Иванович, Миша (р.1943) — 734

Сабуров Александр Петрович (1870—1919) — 61, 62, 305, 456

Сабуров Борис Александрович (1897—?) — 61, 407, 410, 440—442, 491

Сабуров Юрий Александрович (1904—1937) — 440, 491

Сабурова (урожд. Шереметева) Анна Сергеевна (1873—1949) — 60, 61, 91, 305, 408, 409, 475, 491

Сабурова Ксения Александровна (1900—1984) — 60—62, 409, 419, 442, 443, 474, 475, 491

Савельская (Шиловская) Мария Порфирьевна (1857—1924) — 102

Савина Мария Гавриловна (1854—1915) — 227, 228

Сагалович Матвей Моисеевич, Мотя — 339

Самарин Николай Николаевич (1888—1954) — 433, 434

Самарина (Мансурова) Мария Федоровна, Маня (1893—1976) — 86, 520

Самохотская (урожд. Рапосеп) Анна Ивановна (1880—?) — 583

Сахаров Лев Васильевич (1873—1956) — 584, 586, 593—595, 605, 611, 617, 619, 620

Севастьянов Михаил Михайлович (1898 — около 1943) — 477, 478

Севастьянова Ольга Григорьевна — 478

Седов Георгий Яковлевич (1877—1914) — 127

Семенов Георгий Михайлович (1890—1946) — 386—388, 392, 393

Сергей Александрович, вел. кн. (1857—1905) — 51, 59, 91, 255

Сиверс Александр Александрович (1835—1892) — 20, 21, 29, 30, 35, 36, 38—41, 45, 123, 200, 238, 706

Сиверс Александр Александрович (1866—1954) — почти на каждой странице

Сиверс Александр Александрович, Шурик (1894—1929) — 23, 29, 31—33, 38, 39, 44, 50, 69, 71, 74, 79, 81, 117, 158, 171, 180—184, 186, 187, 191, 192, 216, 228, 229, 245, 251, 253, 254, 263, 269—287, 307, 311—313, 364—366, 368, 369, 377, 378, 401, 402, 416, 420, 421, 445, 446, 448, 454, 465, 466, 477, 493, 523, 533, 539, 544, 608, 699, 705, 739—741

Сиверс Александр Александрович, Алик (1917—?) — 286, 287, 312, 365—368, 418—422, 424, 425, 436—438, 445, 466, 496, 497

Сиверс Александр Иванович (1798—1840) — 19, 20

Сиверс (Шереметева, Вяземская) Александра Гастоновна (1872—1952) — почти на каждой странице

Сиверс (Чебышёва) Елизавета Александровна, тетя Лиля (1871—?) — 36, 38, 40, 243

Сиверс (урожд. Ольдерогге) Елизавета Карловна (1810—1899) — 20

Сиверс Иван Христианович (1775—1843) — 19

Сиверс Мария Марковна (1774—1843) — 19

Сиверс (урожд. Мартос) Надежда Петровна (1844—1912) — 22, 24, 29, 30, 35, 39, 44, 238, 242, 691, 706

Сиверс Николай Николаевич, дядя Коля (1869—1919) — 34, 159, 332

Сиверс (урожд. Юматова) Татьяна Николаевна, Татьянка (1900—1969) — 270—272, 275, 286, 287, 312, 365, 366, 377, 401, 416—420, 445—448, 457, 464—466, 497, 533, 534, 742

Сиверс Яков Ефимович (1731—1808) — 19

Скобельцын Дмитрий Владимирович (1892—1990) — 534, 551, 565, 568

Скобельцын Юрий Владимирович (1897—1988) — 551, 552, 644, 645

Скобельцына Александра Ивановна, Шуриша (1880-е — ?) — 550—552, 561, 562, 569, 644, 645

Скочилов Павел Андрианович (1915—1967) — 433, 434, 689, 719—722, 734

Смирнов Николай Иванович (1883—?) — 329

Солдаткина Анастасия, Настя — 178, 179, 211, 229, 332

Спирин Валентин Дмитриевич, Валя (1921—?) — 538

Спирин Дмитрий Никитич — 536, 550, 557

Спирина (урожд. Ольшанская) Надежда Прокофьевна — 536, 538, 539, 556, 557

Станиславский Константин Сергеевич (1863—1938) — 48, 119, 482

Столпаков Борис Николаевич (1908—1934) — 361, 363, 498, 499

Столпаков Николай Алексеевич (1876—1926) — 362

Столпакова (урожд. Суворова) Софья Николаевна (1880-е —?) — 362, 363, 498

Стремоухова (урожд. Калагеорги) Елизавета Александровна — 21, 250

Струков Валентин Александрович (1902—1960-е) — 741

Суворова Екатерина Николаевна, Тата — 362, 498

Султанова-Леткова Екатерина Павловна (1856—1937) — 456

Сумцов Евгений Яковлевич (?—1925) — 391, 399

Сухомлинова (урожд. Гошкевич) Екатерина Викторовна (1882—1925) — 230, 231

Сухотин Михаил Сергеевич (1850—1914) — 110

Сухотин Сергей Михайлович, Сережа (1887—1926) — 110, 131, 284, 371, 372, 441

Сухотина (урожд. Горяинова) Ирина — 371

Сухотина (урожд. Толстая) Софья Андреевна, Соня (1900—1957) — 372, 441

Талызина Ольга Анатольевна (1861—?) — 169, 192

Твардовская Валентина Александровна, Валя (р. 1931) — 736, 737

Твардовский Александр Трифонович (1910—1971) — 714, 736, 737

Телегин Федор Федорович — 313, 318, 322, 323

Телегина (урожд. Косникова) Анна Федоровна — 313, 322—324

Терещенко Ольга Николаевна (1862—1945) — 403, 404, 439

Тимошук Лидия Феодосьевна (1898—1983) — 701

Тихомиров Лев Иванович — 13

Толстая (Попова) Анна Ильинична, Анночка (1888—1954) — 369—373, 441, 482, 484, 492, 692, 652—655, 701, 704, 708

Толстая Мария Николаевна (1870—1912) — 503, 504

Толстая Софья Андреевна (1844—1919) — 592

Толстая (урожд. Шиловская) Татьяна Константиновна, Тюля (1860—1918) — 102, 104, 105, 121, 129, 195, 229

Толстая (Сухотина) Татьяна Львовна (1864—1950) — 110, 371

Толстой Владимир Ильич (1899—1967) — 652

Толстой Илья Львович (1866—1933) — 168

Толстой Лев Николаевич (1828—1910) — 42, 64, 107, 326, 341, 342, 369, 477, 503, 504, 505, 592, 637, 665

Толстой Никита Алексеевич — 104, 105, 229

Толстой Николай Алексеевич (?—1907) — 100, 101, 103, 105

Томашевский Иван Леонтьевич — 91, 123, 205, 300, 302

Томашевская (урожд. Мятлева) Марина Владимировна (1869—?) — 300, 301

Томсинский Семен Григорьевич (1894—1936) — 463, 464

Трепов Дмитрий Сергеевич — 56, 57

Трепова (урожд. Блохина) Софья Сергеевна — 56

Трепова Татьяна Дмитриевна — 57

Трубецкая (урожд. Оболенская) Александра Владимировна (1861—1939) — 85, 86

Трубецкая Любовь Петровна, Люба (1888—1980) — 88

Трубецкая (урожд. Лопухина) Мария Сергеевна (1886—1976) — 88

Трубецкая Наталья Сергеевна, Татя — 43, 85, 86, 212

Трубецкая Софья Петровна, Соня (1887—1971) — 88

Трубецкой Владимир Петрович (1885—1954) — 88, 136

Трубецкой Владимир Сергеевич, Володя (1892—1937) — 86, 472

Трубецкой Евгений Николаевич (1863—1920) — 90, 91, 710

Трубецкой Николай Петрович, Колюшка (1890—1961) — 138

Трубецкой Николай Сергеевич, Котя (1890—1938) — 86, 398

Трубецкой Петр Григорьевич, Петруша (1910—1965) — 650—652, 700, 723, 724

Трубецкой Петр Николаевич (1858—1911) — 89

Трубецкой Сергей Николаевич (1862—1905) — 86

Турчина (урожд. Цыпулина) Екатерина Ивановна (1885—1962) — 241—244

Тьебо (урожд. Ланская) Варвара Михайловна, Варенька (1890-е — 1969) — 170, 535, 550, 551, 562, 660, 727

Тьебо Надежда Юрьевна, Наденька — 550, 551

Тьебо Юрий Альфредович — 660, 551

Тютчева Софья Ивановна (1870—1957) — 282

Успенский [Савинков] Виктор Борисович (1900—1934) — 528

Устругов Дмитрий Дмитриевич, Митя (1880-е — 1934) — 527, 528

Устругова Варвара Дмитриевна, Аля (1880-е — 1934) — 527, 528

Федоров Александр Сергеевич — 52, 53

Федотов Александр Александрович, Саша — 48, 107

Фиалковский Николай Николаевич (1859—?) — 413

Фиников Владимир Сергеевич — 713, 714

Фор Феликс-Франсуа (1841—1899) — 25, 26

Фортунатов Степан Федорович (1850—1918) — 64

Фрейдлин Борис Миронович (1898—1965) — 690, 693, 694

Харитоненко (урожд. Бакеева) Вера Андреевна (1859—1923) — 125, 129, 131

Харитоненко (Урусова; Олив) Елена Павловна (?—1948) — 126, 128

Харитоненко Иван Павлович, Ваня (?—1927) — 126, 136, 229

Харитоненко (Горчакова) Наталья Павловна (1880—1939) — 126

Харитоненко Павел Иванович (1852—1914) — 125, 127, 128, 134

Хейфец Этта Исаковна (1908—1991) — 614, 630

Хольмберг (урожд. Горчакова) Мария Сергеевна (1841—1920-е) — 372, 373, 408, 442

Хольмберг Николай Андреевич (1887—1954) — 373, 441

Храповицкая Ольга Владимировна (1860—?) — 373, 374, 376, 402

Цыпулин Иван Иванович — 242, 243

Цявловский Мстислав Александрович (1883—1947) — 441

Чебышёв Афанасий Андреевич (1777—1826) — 5

Чебышёв Николай Афанасьевич (1810—1846) — 8

Чебышёв Николай Николаевич (1841—?) — 8

Чебышёв Николай Николаевич, дядя Никс (1850—1911) — 36, 39, 40, 123, 124, 205, 238, 243, 281, 285, 300, 391

Чебышёв Петр Афанасьевич (1821—1891) — 5, 7, 9—10, 15, 16, 18, 193, 197, 716

Чебышёва (урожд. Кожина) Александра Николаевна (1789—1858) — 5, 8, 9

Чебышёва Анна Афанасьевна (1807—1893) — 6, 8, 13, 16, 18, 157, 165

Чебышёва (Штер) Валентина Петровна, Лина — 16, 181, 193—198, 291, 299, 331, 333, 334

Чебышёва Евдокия Афанасьевна, Авдотья (1819—1865) — 6, 157, 165

Чебышёва Сашенька, см. Эшен Александра Петровна

Чебышёва (урожд. Польская) Юлия Григорьевна (1820-е — 1907) — 8, 194

Челокаев Николай Васильевич (1830—1920) — 191, 192

Чертков Владимир Григорьевич (1854—1936) — 505

Чибисова Мария Николаевна — 481, 482

Чижов Сергей Сергеевич (1890-е — 1937) — 643

Чубарова (урожд. Хомутова) Наталья Александровна (1861—1942) — 543, 642

Шереметев Алексей Васильевич (1800—1857) — 47

Шереметев Борис Борисович (1867—1919) — 51, 54, 55, 57, 123, 304, 305, 543, 642

Шереметев Борис Сергеевич (1822—1906) — 46, 47, 51—57, 68—70

Шереметев Василий Алексеевич (1834—1884) — 47

Шереметев Василий Борисович (1869—1923) — 51, 52

Шереметев Владимир Алексеевич (1847—1893) — 47

Шереметев Дмитрий Николаевич (1803—1871) — 47

Шереметев Николай Борисович, дядя Коля (1863—1935) — почти на каждой странице

Шереметев Николай Петрович (1751—1809) — 47

Шереметев Павел Сергеевич (1871—1943) — 46, 61

Шереметев Сергей Алексеевич (1836—1896) — 47

Шереметев Сергей Дмитриевич (1844—1918) — 46, 52, 58, 59—61, 69, 271, 305, 543

Шереметева Анна Сергеевна, см. Сабурова

Шереметева Анна Сергеевна (1810—1848) — 47

Шереметева (Федорова) Дарья Борисовна, Даня (1872—1929) — 52, 53

Шереметева (Чижова) Елизавета Борисовна, Лиза (1913—?) — 661, 665, 701, 705

Шереметева (урожд. Вяземская) Екатерина Павловна (1849—1929) — 59

Шереметева Екатерина Сергеевна (1813—1890) — 47

Шереметева (урожд. Мейендорф) Елена Богдановна (1881—1966) — 60, 305

Шереметева (Гагарина) Марина Васильевна (1890—1926) — 43, 82, 111—116, 133, 135, 430

Шереметева (Бредихина) Ольга Борисовна — 642, 705

Шереметева (урожд. Чубарова) Ольга Геннадьевна (1885—1941) — 305, 415, 543, 610, 642, 643

Шереметева (урожд. Шипова) Ольга Николаевна (1842—1915) — 46, 53—58, 65, 69, 81, 265

Шереметева (урожд. Жемчугова) Прасковья Ивановна (1768—1803) — 47

Шереметевская-Мамонтова-
Вуль­ферт Наталия Сергеевна (1880—1952) — 251, 252, 255—260, 278, 283, 285, 286, 290, 299, 302, 306, 307, 309—311, 438, 700

Шиловская Тюля, см. Толстая Татьяна Константиновна

Шиловский Александр Константинович, Сашка (1870—?) — 102

Шиловский Владимир Константинович, Вовка (1873—1907) — 102, 104, 105

Шиловский Константин Степанович (1848—1893) — 102

Шипов Дмитрий Николаевич (1851—1920) — 63—65, 68, 101, 404

Шипов Иван Павлович (1793—1845) — 28

Шипов Николай Николаевич-старший (1848—1911) — 65, 66, 184

Шипов Николай Николаевич-младший (1873—1958) — 189

Шипов Николай Павлович (1807—1887) — 47, 48, 64, 65

Шипов Филипп Николаевич (1848—1926) — 64—66, 266

Шипова Дарья Николаевна, см. Давыдова

Шипова Наталья Николаевна (1870—1945) — 214

Шипова (урожд. Ланская) Софья Петровна (1846—1918) — 64, 67, 301

Шлиппе Лев Густавович (1880—1944) — 171, 172

Шлиппе Лидия Густавовна, Лидочка (1894—1976) — 213

Шлиппе Николай Густавович, Коля (1882—1948) — 170, 171, 202, 213, 214, 304

Шлиппе (урожд. Фальц-Фейн) Розалия Ивановна (1854—1927) — 154, 170

Шор Адольф — 117, 611

Шпагин Георгий Семенович (1897—1952) — 625

Шредер Александр Александрович — 93

Штер Андрей Петрович, Андрюша (1878—1907) — 16, 63, 194, 716

Штер (Оболенская) Наталья Петровна, Наточка (1875—1960) — 102, 194, 195, 196, 200, 204, 266, 291, 299, 301, 304, 331, 332, 361, 482, 489, 641, 699, 716

Штер Николай Петрович, Котя (1880—1931) — 194, 196, 197, 199, 213, 304, 410, 415, 440, 489, 653

Штер Петр Петрович (1842—1909) — 193

Шу Федор Федорович — 596—598

Шуазине Дюфан — 17, 161

Шульц Клавдия Карловна — 681, 682

Щепкин Николай Николаевич (1854—1919) — 39

Щепкина (урожд. Станкевич) Александра Владимировна (1824—1917) — 39

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна (1874—1952) — 119, 666

Щербачева Софья Сергеевна — 8, 9

Элиасберг Яков Исаевич — 28, 32, 34, 699

Эшен (урожд. Чебышёва) Александра Петровна (1848—1919) — 8—18, 30, 49, 72, 73, 75—77, 140, 141, 143, 144, 147, 152, 158, 159, 161, 162, 181, 193, 209, 263, 273, 299, 377, 378, 523

Эшен Альберт Александрович (1846—1934) — 78

Эшен Гастон Александрович (1842—1919) — 10—12, 14, 17, 20, 21, 30, 49, 71—73, 76—78, 140, 143, 151, 153, 159, 161, 162, 218, 263, 272, 299, 377, 382

Эшен (Конде) Фанни Альбертовна — 78

Южин-Сумбатов Александр Иванович (1857—1927) — 41, 98, 99, 109, 120, 204, 234, 268, 280

Юзефович Яков Давидович (1872—1929) — 260, 290

Юматов Николай Николаевич, Коля (1896—1952) — 272, 312, 420, 421

Юматова (Муравьева) Елизавета Николаевна, Лиза (1898—?) — 269, 274, 312, 401, 402, 421

Юматова (урожд. Душкова) Зинаида Ивановна, Зина (1898—?) — 312, 420

Юматова (урожд. Нессельроде) Лидия Анатолиевна (1875—1948) — 269, 372, 312, 420

Юматова Таня, см. Сиверс Татьяна Николаевна

Юргенс Константин Эммануилович — 535

Юртаева Ольга Николаевна — 411—413

Юсупов Феликс Феликсович (1887—1967) — 281, 283, 284, 372

Ягода Генрих Григорьевич (1891—1938) — 553, 554, 574


источники:

http://lavkapisateley.spb.ru/enciklopediya/a/aksakovasivers-

http://www.zakharov.ru/knigi/katalog/semejnaya-hronika.html