Абрек Умные Слова биография

Абрек – это кто? Кого так называют, и каково значение этого слова?

Абреком называли ушедшего в горы человека, живущего вне власти и закона, ведущего скрытный образ жизни и периодически совершающего грабительские налеты. У северокавказских народностей абрек – это изгнанник из рода, которому за совершенное преступление приходилось вести скитальческую и наполовину разбойничью жизнь. А что о таких персонажах говорит история? По предположениям, слово «абрек» произошло от осетинского названия «абыраег» или «абрег», которое переводится как «скиталец». Позже обозначение «абрек» стало постепенно восприниматься как «бандит» и «разбойник».

Литературные иллюзии

Русское общество довольно продолжительное время смотрело на горцев сквозь некую поэтическую призму. Ведь зачастую именно произведения русских поэтов и писателей способствовали созданию чарующих образов «детей гор», таких как Казбич, Исмаил-бек и Хаджи-Мурат. По прошествии лет поэтический флер все больше и больше безвозвратно уходил в небытие. На смену ему пришло время суровой реальной прозы. Как бы красиво и романтично ни выглядели конные мужчины в горах, в душах некоторых людей они поселили страх и нежелание сталкиваться с ними.

Описания без романтики

Русским властям на Кавказе пришлось столкнуться с абрекским движением. А ведь еще в начале XIX века Броневской в своей классической книге «Кавказцы» очень живописно и достоверно описал разбойничьи промыслы горцев. Он рассказал, как чеченцы, рискуя собственной жизнью, переправлялись через реку Терек и по 2-3 дня ждали у дороги появления одинокого купца или офицера. А дождавшись, они нападали на него, привязывали к бревну и таким образом переправляли через мощный горный поток в свои владения. После этого выходили на связь с властями либо близкими родственниками похищенного и требовали выкуп. Довольно часто за своего пленника им удавалось выручить хорошие деньги. Вот так и сменило в реальности слово «абрек» значение свое с восторженного на категорически противоположное.

Причинно-следственные истоки

Историки стараются подразделять всех абреков на две группы. Состав первой характеризуется так: абрек – это тот, кто выступал некогда против колониальной политики царизма и ее проводников. Ко второй группе относят обычных бандитов, занимающихся разбойными наездами и грабежами в целях личного обогащения. Но тем не менее одинаковые методы и первых, и вторых ставят их в один ряд с уголовными преступниками. «Политическими преступниками» русские и казачьи власти Северокавказского округа абреков никогда не считали.

Частично на разбойничий промысел горцев толкали экономические причины, потому как в горах сколько труда ни вкладывай, всё равно хорошего урожая не вырастить. Также не выручало и занятие скотоводством. А на равнине они были изгоями. Это и приводило к тому, что мужчины в горах решались на вылазки, на разбои и грабежи. Среди скал они сооружали каменные башни, в которых прятали чужой ворованный скот. В то время даже родилось некое дикое правило: если успеть загнать украденных коров или овец в свою башню и закрыть ворота, то эти животные становится твоими.

От беззакония к беспределу

С конца XIX века многочисленные случаи абречества стали распространяться по территории Терской области, что переросло в проблемы довольно серьезных масштабов. Например, за 1910 год совершено было 3 650 вооруженных грабительских нападений. Повальное пленение зажиточных обывателей, уничтожение чиновников администрации, нападения на поезда, почтовые кареты, на казначейства и банки, на магазины и лавки с товарами, систематические угоны скота и лошадей – уже только перечисленное закрепило в людях уверенность, что абрек это зло и беспредел, от которого практически нет защиты. Но не все были такими, и чуть ниже приведем для сравнения двух человек, двух изгоев общества, а вы сделайте свои выводы.

Абрек Осман Мутуев (Грозненский округ)

Осман принадлежал видному чеченскому роду, некогда прославившемуся в войне под предводительством Шамиля. Карьера воина и лавры мятежника не интересовали парня. Он учился в Грозном и мечтал стать хорошим переводчиком, чтобы попасть на государственную службу. Потеря родителей заставила молодого человека забыть об учебе и возвратиться в родной аул, где односельчане уже приняли его не как своего, а как «пришлого». Осман с трудом сводил концы с концами, но совершить что-либо противоправное никогда не было в его мыслях.

А когда администрация округа в связи с растущим беспределом и участившимися случаями грабежей потребовала сдать «порочных членов» для высылки в Сибирь, то нечестные односельчане отдали на расправу Османа и всех тех, за кого некому было заступиться. Из Сибири парень сбежал, и, не скрываясь, пришёл к властям с просьбой разобраться в ошибке. В то время начальником области служил генерал Толстов. Он честно подошёл к вопросу, рассмотрел дело и официально признал Османа невиновным. Но жить спокойно ему опять не дали всё те же односельчане, которые вновь написали на него ложный донос. И снова Сибирь, побег. Но, вернувшись на родину, теперь уже Мутуев скрылся в горах.

Чеченский «Дубровский»

Итак, какую же мысль передает выражение «абрек»? Значение слова часто сопоставляют с благородством, как в случае с Османом Мутуевым. Пострадавший от людского предательства, Осман не очерствел душой и не озлобился. Умный и честный человек – на таких и держится этот мир – стал защитником для всех несправедливо обиженных. За это его всегда радушно принимали и даже называли своим князем. И лишь семейство, некогда оболгавшее Османа, все так же продолжало натравливать на него власти, обвиняя и приписывая ему все, что творили другие абреки. Осман погиб в очередной зачистке, организованной властями по очередному несправедливому доносу.

Абрек Иски

На горные хребты Кавказа можно смотреть бесконечно, здесь можно делать самые загадочные и красивые фото. Абрек, появляющийся на этом красивом фоне, в один момент заставлял забыть про всякую лирику. Иски – это полная противоположность Осману. Сбежавший из тюрьмы ценой убийства нескольких человек, он подался в абреки. Иски был невысокий и худой, а злобным выражением лица и всей своей фигурой он напоминал обезьяну.

Отличительная черта его преступлений – звериная, беспощадная и бессмысленная тяга к убийству, иногда он даже не грабил своих жертв. Такой абрек – это был зверь в человеческом обличье. Иски наводил ужас и на русское, и на горское население. Его ненавидели все, независимо от национальности. Человек-зверь платил всем ещё более жестокой монетой.

Заключение

Слово, которым называли скитальцев, не признающих законов общества или просто желающих жить вне его, приобрело со временем негативный окрас. Абреков боялись. Но как и везде, одни рождаются и остаются людьми, другие превращаются в зверей. Может, дело не в обстаятельствах, а в силе и благородстве духа?

Абрек Умные Слова биография

Слово «абрек» многозначно. Им привычно называют разбойников на Кавказе. Но разбойники бывают разные.

Горные «викинги»

Первоначально «абрек» был равнозначен человеку, изгнанному из рода-племени за какое-то преступление (чаще всего убийство) и скрывающемуся в горах. Уходили в абреки и опасаясь кровной мести или, наоборот, чтобы эту кровную месть совершить.

Про абреков говорили, что они, уходя в горы (или в леса), принимали определенные обеты. Например, отказаться от богатства и всяких жизненных благ, не прикасаться к женщине и т.д. Абречество могло быть пожизненным или временным – до исполнения, например, обета совершить месть. Мотив ухода в абреки мог быть как позорным, преступным, так и благородным. Абреки были как одиночками, так могли и собираться в отряды. Самые знаменитые абреки были окружены легендами.

Абречество, таким образом, чем-то напоминает явление викингов, только в меньшем масштабе и с местной спецификой. Викингами первоначально тоже становились изгои, исключённые из традиционной родо-племенной структуры за преступление или за позор. Можно усмотреть здесь и некоторые аналогии с уходом в бродники, в казаки. Но горские абреки, если объединялись в шайки, те всегда оставались немногочисленными. Большой банде было бы трудно прожить и остаться неуловимой высоко в горах, где обычно скрывались абреки.

Самобытный рэкет

До середины XIX века мотивация абреков не выходила за пределы интересов, связанных с ближайшими кланами, со своим племенем и т.д. Положение изменилось с приходом русских войск. Присоединение Кавказа к Российской империи расширило поприще для абречества.

Русские стали называть абреками любых горцев, посвятивших себя повстанческой борьбе. Некоторые такие абреки (сами себя они называли муджахидами – борцами за веру, гази – участниками газавата, или хаджиретами) продолжали партизанствовать и после того, как большинство старейшин племён покорились русскому оружию.

С развитием в долинах Кавказа городов, промышленности и появлением русской администрации и богатых людей из туземной знати, абречество всё больше становилось формой социальной борьбы беднеющих горских низов. Абреки всё чаще занимаются тем, что сейчас называется рэкетом.

Так, владельцы нефтепромыслов в районе Баку ежегодно выплачивали шайкам абреков до 200 тысяч рублей. То есть абреки здесь стали неофициальной вооружённой охраной крупного бизнеса. Город Хасавюрт в Дагестане платил абрекам 2000 рублей в год за безопасность. Абреки банды Бубы из лезгинского селения Икра обложили данью рыбные промыслы Каспия и крупных землевладельцев.

Кавказские «Робин Гуды»

Часто абреки делились своей добычей с бедными жителями, раздавая её как милостыню. Это делалось не только в целях популярности, но и отражало древний обычай всех народов, восходящий ко временам «военной демократии»: настоящий вождь угощает подвластное ему племя. Такие действия снискали многим абрекам – Бубе, Зелимхану Гушмазукаеву из Чечни, азербайджанцу Ших-заде, ингушу Саламбеку Гараводжеву – огромную любовь и восхищение у простого народа. После их гибели сложился стихийный культ поклонения им как святым «шахидам» – борцам за справедливость.

Местное население укрывало у себя абреков от преследования властей, снабжало их оружием и продовольствием. Многие из абреков Бубы находились как бы «в резерве» и жили среди обычных людей, а в случае разбойничьего набега могли быть в любой момент «мобилизованы».

В некоторых случаях такое «разбойничество» становится сродни подвигам легендарного Робина Гуда. Больше всех прославился на этом поприще гачаг (как звали абреков в Азербайджане) Наби, курд по национальности. Он действовал в 80-90-е годы XIX века в Зангезуре (ныне Южная Армения) и Нахичевани. Гачагов в Азербайджане в ту пору развелось немало, и некоторые из них принимали облик народных мстителей за обиды, чинимые богатыми и властями. Наби пользовался большой любовью и поддержкой простых крестьян. Его отряд долго оставался неуловимым, пока в 1896 году властям не удалось склонить к предательству двух сподвижников ловкого гачага. Наби заманили в ловушку и убили.

Наряду с Наби в это же время получили известность в Азербайджане гачаги Кере, Камбар, Юсиф, Муртаза. Гачаг Керем с 1884 года мстил богатым землевладельцам за убийство своего отца помещиком. Базой Керема служил район Гянджи в Западном Азербайджане, но его отряд заходил и в Грузию, и в Дагестан. Царская администрация предпринимала безуспешные попытки разгромить или поймать его. В 1890 году непобеждённый гачаг Керем ушёл в Персию.

Политика

С развитием революционной борьбы в Российской империи некоторые абреки принимают политическую окраску, называют себя борцами за ту или иную идею, участвуют в революционных «экспроприациях». Иногда царские власти сами нанимают отдельных абреков для террора против революционеров.

Противостояние между разными отрядами абреков, зачастую на почве кровной мести, составляло, например, основное содержание событий революции 1905-1906 гг. в Гурии и Мингрелии (Западной Грузии). Собирательный образ абрека-революционера, имевший прототипы в реальной жизни, был выведен в романе «Дата Туташхиа» грузинского писателя Чабуа Амирэджиби.

Когда в ХХ веке народам Кавказа пришлось пережить многочисленные войны за независимость, абречество стало уже готовой и испытанной формой вооружённого сопротивления насаждаемым извне порядкам.

Как видим, абречество было довольно сложным явлением, в котором переплеталось всё – и кровная месть, и разбой, и воинская доблесть, и заступничество за простой народ, и политическая борьба, продиктованная, социальными, национальными и религиозными мотивами.

Кавказ — дело тонкое. Абреки, психадзе, хеджреты

Кавказ чрезвычайно сложен в своём многообразии, даже в той его части, о которой многие предпочитают умалчивать. Более того, дать точное определение тому или иному социальному или культурному явлению практически невозможно как раз из-за пёстрого кавказского разнообразия. В разных субэтнических группах одного и того же народа один и тот же термин может трактоваться по-разному. К тому же термины не статичны не только внутри этноса (или этносов), но и во времени.

Черкесы 18-го века

Абреки

Абреки всегда занимали в культуре и социуме Кавказа особое место. Согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона (выпуск 1890-1907 годов), абрек – это человек, принимающий на себя обет избегать всяких жизненных удовольствий и быть неустрашимым во всех боях и столкновениях с людьми. Срок обета иногда бывает довольно долгий — до пяти лет. В течение его абрек отказывается от всех прежних связей, от родных и друзей. Абрек не имеет ничего заветного и ничего не страшится. В общем, достаточно расплывчатое определение с известной долей романтизма.

А вот другие исследователи, занимавшиеся этимологией слова, имели свой взгляд на обозначение термина «абрек». Так, Василий Иванович Абаев, советский языковед-иранист, считал, что термин «абрек» перекочевал на Кавказ из персидских земель (Персия имела существенное влияние на Кавказ, включая экспансию мюридизма) и в основе своей обозначал «грабитель, бродяга, пришелец».

В общем, толкований множество. Также и произношение слова «абрек» было различным: «апарак» (на персидский манер), «абрэдж», «абредж», «абрег» (так именовали их в Кабарде) и т.д.

Абреками становились по самым разным причинам. Кто-то добровольно отправлялся искать счастья в чужие земли, кого-то в самом деле изгоняли сородичи, кто-то давал обет ввиду пережитых несчастий, а кто-то бежал за совершение убийства (в рамках кровной мести или нет, не имеет значения). Последнее, естественно, вело за собой определённое поражение в правах абреков, в отличие от других горцев.

Так, по мнению Фёдора Ивановича Леонтовича, доктора права Российской империи и автора труда «Адаты кавказских горцев», абреки были лишены защиты адатов (совокупность обычаев и народной юридической практики), т.е. практически бесправны, и убить их или взять в рабство мог любой желающий.

Особое отношение к абрекам имелось и у различных племён и народов Кавказа, как указано выше. Так, у кабардинцев абречество в определённый период времени приобрело особый вид политического изгойства. Изгнанные из Кабарды князья порой именовались «абрегами». Однако «беглые» князья не утрачивали былых привилегий и не подвергались насилию, а само изгнание было временным, пока разногласие сторон не будет улажено какой-либо третьей силой.

Также интерес вызывает и тот факт, что знаменитый мятежник Машуко (по некоторым данным, простой кузнец), поднявший восстание после того, как кабардинские князья решили выплатить дань крымским татарам за счёт поборов с простого народа, именовался абреком. К тому же, когда восстание забуксовало и часть мятежников помирилась с хозяевами, Машуко начал «партизанить» — жёг дома, воровал, нанося всевозможный вред. При этом прятался он в районе Пятигорья, куда ездил и возвращался по одной и той же тропе, которая получила название «Абрек Чекео», т.е. тропа беглецов.

Стоит отметить, что политическая составляющая абречества, свойственная отношением к князю, на упорного Машуко, видимо, не распространялась. Неугомонный бунтовщик был выслежен на его же «тропе беглецов» и без затей зарезан.

Как бы ни толковали абречество, но нотка бандитизма там была всегда, а сам абрек считался человеком опасным, пошёл он этой дорогой, руководствуясь благородными мотивами или банальной жаждой наживы. Хотя не стоит забывать, что и в знаменитых отрядах охотников, одним из которых командовал сам Михаил Юрьевич Лермонтов, по преданию, служили и абреки, отбившиеся от своих родов.

Хеджреты (хиджреты, хаджреты) и психадзе (псэхадзе, псыхадзе)

Если у абреков есть определённая «репутация», и даже человек далёкий от истории сможет связать два, скорее всего, неприглядных, слова, характеризуя этот термин, то о хеджретах и психадзе не знают вовсе.

Иван Диомидович Попко, генерал-лейтенант и военный историк, родившийся в Тимашёвской станице (ныне город Тимашевск) и прослуживший большую часть жизни на Кавказе, крайне образно разделял психадзе и хеджретов:

При этом Попко уточняет:

В последней фразе Иван Диомидович напоминает о переселении мусульманской общины во главе с пророком Мухаммедом из Мекки в Медину в 622 году н.э., известной под именем «хиджра».

В самом деле, горцы переняли это имя для своих целей с Ближнего Востока. При этом характер хеджретства был разным. Если черкес решался кормиться кинжалом в закубанских набегах на русские земли, при этом покинув отчий дом, он обретал статус хеджрета в определённом религиозном смысле. Теперь воровские набеги становились для него делом душеспасительным, а в случае гибели на поле брани хеджрет становился шахидом, т.е. мучеником за веру. Однако, вопреки мнению Попко, хеджрет не обязательно должен был быть состоятельным человеком. На черкесской же территории личность хеджрета защищалась адатами наряду с другими соотечественниками, вопреки личности абрека.

По мнению многих авторов, платье хеджретов было бедняцким, но оружие было достойно первых богачей – кинжалы украшены драгоценными камнями, винтовки в идеальном состоянии. В качестве доказательства часто приводится горская поговорка: кожа с убитого хеджрета ни на что не годится, но когти этого зверя дорого стоят. Естественно, данная фраза образная.

А кто такие психадзе, которых упоминают многие историки того времени? Сама трактовка этого термина различна, единообразия нет. Психадзе трактуется как «хитрый» или «отчаянный». Перевод Попко («стая водяных псов») также вполне жизнеспособен, т.к. «пси» («псэ», «псы») означает «вода». Но часто «психадзе» переводят как «брошенный в воду».

Действительный член Кавказского отдела Императорского Русского географического общества Леонтий Люлье считал, что психадзе – это преступники, приговорённые к смертной казни через утопление, отсюда и перевод – «брошенный в воду». В таком случае, почему у Василия Александровича Потто в его трудах «Кавказская война» наравне с хеджретами упоминаются и психадзе: «Это уже не психадзе, это – хеджреты… Но хеджреты среди белого дня не пойдут в одиночку или мелкой партией; стало быть, это собрание»?

Скорее всего, это результат длительных взаимоотношений горцев с русскими, которые, вопреки расхожим домыслам, не только насчитывают свыше 1000 лет, но и далеко не всегда были враждебными. Таким образом, термин «психадзе» как обозначение преступника мог легко перекочевать к нам. Естественно, для бойцов линии укреплений мелкие воровские шайки и были теми самыми психадзе, тогда как на самом деле они могли быть и абреками, и даже юными хеджретами, ищущими воинской славы. Кавказ — дело тонкое…


источники:

http://russian7.ru/post/kto-takie-abreki-na-samom-dele/

http://topwar.ru/159668-kavkaz-delo-tonkoe-abreki-psihadze-hedzhrety.html