А Л Барто биография

Агния Барто

Биография

Агния Львовна Барто появилась на свет в Москве 17 февраля 1906 года. По некоторым данным, при рождении девочку звали Гетель Лейбовна Волова. Агния родилась в образованной семье еврейского происхождения. Ее отцом стал Лев Николаевич Волов, ветеринарный врач, и Мария Ильинична Волова (в девичестве Блох), которая после рождения дочери занялась домашним хозяйством.

Отец девочки очень любил басни Крылова и с самого детства своей дочери регулярно читал ей их на ночь. Он же учил маленькую дочку читать, по книге Льва Толстого. Отец Агнии очень любил произведения классика русской литературы, потому на первый же День рождения подарил своей дочери книгу под названием «Как живет и работает Лев Николаевич Толстой».

Агния Барто в молодости

Еще в раннем детстве Агния начала писать стихи. Как впоследствии признавалась сама поэтесса, в первых классах гимназии она отдала дань любовной тематике: исписала не один лист наивными стихотворными рассказами о «влюбленных маркизах и пажах». Впрочем, сочинять стишки о томных красавицах и их пылких возлюбленных девочке достаточно быстро надоело, и постепенно подобные стихотворения в ее тетрадях сменились смелыми эпиграммами на подруг и учителей.

Агния Барто в молодости

Как и все дети из интеллигентных семей тех времен, Барто обучалась немецкому и французскому языкам, ходила в престижную гимназию. Кроме того, она поступила в хореографическое училище, намереваясь стать балериной. При этом финансовое положение еврейской семьи, да еще и в условиях Октябрьской революции, оставляло желать лучшего. Поэтому в 15 лет Агния подделала документы, увеличив свой возраст на год, и пошла продавцом в магазин «Одежда» (его сотрудникам выдавали селедочные головы, из которых можно было варить суп).

Творческая карьера

Однажды хореографическое училище, в котором занималась Агния Барто, посетил нарком просвещения Анатолий Луначарский. Он пришел на выпускные зачеты воспитанников училища и, помимо прочего, услышал, как юная поэтесса под аккомпанемент музыки Шопена зачитывала весьма внушительное по размерам стихотворение «Похоронный марш» собственного сочинения. Хотя произведение было отнюдь не юмористическим, Луначарский с трудом удержался от смеха и уверенно заявил, что девушка будет писать прекрасные, веселые и радостные стихи.

Агния Барто в балетной труппе

В 1924 году Агния Львовна завершила обучение в хореографическом училище и успешно поступила в балетную труппу. Однако построить успешную карьеру на сцене ей все же не удалось: труппа эмигрировала, а отец Агнии не согласился отпустить ее из Москвы.

Свои первые произведения поэтесса понесла в Госиздат в 1925 году. «Мишка-воришка» и «Китайчонок Ван Ли» понравились издательству, и стихотворения были опубликованы. Далее последовали сборники стихов «Игрушки», «Братишки», «Мальчик наоборот», «Снегирь», «Болтунья» и многие другие.

Агния Барто и ее читатели

Произведения молодой поэтессы достаточно быстро обеспечили ей большую популярность среди советских читателей. Она не была поклонницей небылиц, а создавала юмористические и сатирические образы, высмеивала человеческие недостатки. Ее стихотворения читались не как занудные нотации, а как забавные дразнилки, и благодаря этому они были гораздо ближе детям, чем произведения многих других детских поэтов начала 20-го века.

При этом Агния Львовна всегда оставалась очень скромным и застенчивым человеком. Так, она была без ума от Маяковского, но при первой встрече с ним даже не посмела открыть рта. Впрочем, впоследствии разговор о детской поэзии у Барто и Маяковского все же состоялся, и Агния много почерпнула из него для своего будущего творчества. А когда один из стихов Агнии прослушал Корней Чуковский, она заявила, что его написал пятилетний мальчик. Не менее волнительным для писательницы стал и разговор с Максимом Горьким.

Агния Барто и Владимир Маяковский

Как в молодости, так и в более зрелые годы Агния Львовна отличалась своеобразным лингвистическим перфекционизмом. Однажды она отправилась на книжный конгресс, который проводился в Бразилии. Ей предстояло выступить с докладом, причем переведенным на английский язык. Тем не менее, Барто многократно меняла текст русскоязычной версии своего выступления, чем чуть не свела с ума переводчика.

Агния Барто

В военные годы Агния Барто вместе с семьей была эвакуирована в Свердловск. Она много выступала по радио, печатала военные статьи, очерки и стихотворения в газетах. В 1940-ых годах у нее возник замысел произведения о юных подростках, которые неустанно трудятся на оборонных заводах у многочисленных станков. Чтобы овладеть темой, она даже овладела профессией токаря, и в 1943 году написала долгожданное произведение «Идет ученик».

Послевоенный период

После войны поэтесса очень часто посещала детские дома, общалась с сиротами, читала свои стихи, над некоторыми детскими домами даже шефствовала. В 1947 году Агния Барто опубликовала одно из самых психологических тяжелых своих произведений – поэму «Звенигород», посвященную многочисленным детям, у которых война забрала родителей.

После публикации «Звенигорода» ей написала женщина из Караганды, потерявшая дочку в военные годы. Она попросила Агнию Львовну помочь найти ее. Поэтесса отнесла письмо в организацию, которая занималась поисками людей, и чудо свершилось: мать и дочь нашли друг друга спустя несколько лет разлуки. Об этом случае написали в прессе, и вскоре к Барто начали приходить многочисленные письма от детей и родителей, жаждущих найти друг друга.

Поэтесса взялась за работу, которая была не по силам никому. В ее радиопередаче «Найти человека» дети рассказывали о своих обрывочных воспоминаниях из тех времен, когда они еще жили с родителями. Барто зачитывала отрывки писем, ей помогали слушатели: в результате огромное количество людей нашли своих родных именно благодаря Агнии Львовне.

Агния Барто

Естественно, о творчестве поэтесса не забывала, и продолжала писать книги для самых маленьких. Ее стихи для детей «Дедушка и внучка», «Лешенька, Лешенька», «Медведь и Дядя Вова», «Первоклассница», «Вовка добрая душа» и многие другие публиковались большими тиражами и с удовольствием прочитывались детьми по всей стране.

Кроме того, по сценариям Агнии были сняты фильмы «Алеша Птицын вырабатывает характер», «Слон и веревочка». Небольшая фильмография поэтессы включает в себя также картину «Подкидыш», написать сценарий для которой Барто помогла Рина Зеленая.

Личная жизнь

Первый муж Агнии Львовны – поэт Павел Барто, фамилию которого поэтесса впоследствии носила всю жизнь. Этот брак, заключенный в молодости обоих поэтов, продлился менее десяти лет.

Агния Барто с первым мужем

У Павла и Агнии родился сын Эдгар, погибший в 18-летнем возраста в ДТП.

Вторым супругом писательницы стал Андрей Щегляев, с которым она прожила в счастье и любви вплоть до 1970 года, когда Андрей Владимирович умер из-за онкологического заболевания.

Агния Барто с мужем Андреем

В этом браке родилась дочь Татьяна, впоследствии ставшая кандидатом технических наук.

Смерть

Агния Барто скончалась 1 апреля 1981 года, причина смерти – проблемы с сердцем. После вскрытия врачи были поражены тем, что поэтесса прожила достаточно долгую жизнь при том, что у нее были крайне слабые сосуды.

Могила Агнии Барто

Многие поклонники творчества Агнии впоследствии вспоминали ее фразу «Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может» — и отмечали, что для Барто такие минуты растянулись в целые годы.

Барто Агния Львовна

Родилась 4 февраля (17 н.с.) в Москве в семье ветеринарного врача. Получила хорошее домашнее воспитание, которым руководил отец. Училась в гимназии, где и начала писать стихи. Одновременно занималась в хореографическом училище, куда на выпускные зачеты приехал А. Луначарский и, прослушав стихи Барто, посоветовал ей продолжать писать.

В 1925 были опубликованы книжки стихов для детей — «Китайчонок Ван Ли», «Мишка-воришка». Беседа с Маяковским о том, как нужна детям принципиально новая поэзия, какую роль она может сыграть в воспитании будущего гражданина, окончательно определила выбор тематики поэзии Барто. Она регулярно выпускала сборники стихов: «Братишки» (1928), «Мальчик наоборот»(1934), «Игрушки», (1936), «Снегирь» (1939).

В 1937 Барто была делегатом Международного конгресса в защиту культуры, который проходил в Испании. Там она воочию увидела, что такое фашизм (заседания конгресса шли в осажденном пылающем Мадриде), Во время Отечественной войны Барто часто выступала по радио в Москве и Свердловске, писала военные стихи, статьи, очерки. В 1942 была корреспондентом «Комсомольской правды» на Западном фронте.

В послевоенные годы бывала в Болгарии, Исландии, Японии, Англии и других странах.

В 1940 — 1950 вышли новые сборники: «Первоклассница», «Звенигород», «Веселые стихи», «Стихи детям». В эти же годы работала над сценариями детских кинофильмов «Подкидыш», «Слон и веревочка», «Алеша Птицын вырабатывает характер».

В 1958 написала большой цикл сатирических стихов для детей «Лешенька, Лешенька», «Дедушкина внучка» и др.

В 1969 вышла документальная книга «Найти человека», в 1976 —- книга «Записки детского поэта».

Умерла А. Барто в 1981 в Москве.

«Идет бычок, качается, вздыхает на ходу…» — имя автора этих строк знакомо всем. Одна из самых известных детских поэтесс — Агния Барто — стала любимым автором для многих поколений детей. Но мало кто знает подробности ее биографии. Например, о том, что она пережила личную трагедию, но не отчаялась. Или о том, как она помогла встретиться тысячам людей, потерявших друг друга во время войны.

Февраль 1906 года. В Москве прошли масленичные балы и начался Великий пост. Российская империя находилась в преддверии перемен: создании первой Государственной думы, проведении аграрной реформы Столыпина; в обществе еще не угасли надежды на решение «еврейского вопроса». В семье ветеринарного врача Льва Николаевича Волова тоже ожидались перемены: рождение дочери. Лев Николаевич имел все основания надеяться, что его дочь будет жить уже в другой, новой России. Эти надежды сбылись, но не так, как можно было представить. До революции оставалось чуть больше десяти лет.

Вспоминать свое детство Агния Барто не любила. Домашнее начальное образование, французский язык, парадные обеды с ананасом на десерт — все эти приметы буржуазного быта не украшали биографию советского писателя. Поэтому о тех годах Агния Львовна оставила самые скупые воспоминания: няня из деревни, страх грозы, звуки шарманки под окном. Семья Воловых вела типичную для интеллигентов того времени жизнь: умеренная оппозиция к властям и вполне обеспеченный дом. Оппозиция выражалась в том, что Лев Николаевич чрезвычайно любил писателя Толстого и по его детским книжкам учил дочь читать. Хозяйством ведала его жена Мария Ильинична, женщина немного капризная и ленивая. Судя по отрывочным воспоминаниям, Агния всегда больше любила отца. О матери она писала: «Помню, моя мать, если ей предстояло заняться чем-то для нее неинтересным, часто повторяла: «Ну, это я сделаю послезавтра». Ей казалось, что послезавтра — это все-таки еще далеко. У меня всегда есть список дел на послезавтра».

Лев Николаевич, поклонник искусства, видел будущее дочери в балете. Агния прилежно занималась танцами, но большого таланта в этом занятии не обнаруживала. Рано проявившуюся творческую энергию направляла в другое русло — стихотворное. Стихами она увлеклась вслед за гимназическими подругами. Десятилетние девочки тогда все как одна были поклонницами молодой Ахматовой, и первые поэтические опыты Агнии были полны «сероглазых королей», «смуглых отроков» и «сжатыми под вуалью руками».

Юность Агнии Воловой пришлась на годы революции и гражданской войны. Но каким-то образом ей удавалось жить в собственном мире, где мирно сосуществовали балет и сочинение стихов. Однако чем старше становилась Агния, тем яснее было, что ей не стать ни великой балериной, ни «второй Ахматовой». Перед выпускными зачетами в училище она волновалась: ведь после них надо было начинать карьеру в балете. На экзаменах присутствовал нарком просвещения Луначарский. После экзаменационных выступлений ученицы показывали концертную программу. Он прилежно посмотрел зачеты и оживился во время исполнения концертных номеров. Когда юная черноглазая красавица с пафосом читала стихи собственного сочинения под названием «Похоронный марш», Луначарский с трудом сдерживал смех. А через несколько дней он пригласил ученицу в Нарком-прос и сказал, что она рождена писать веселые стихи. Много лет спустя Агния Барто с иронией говорила, что начало ее писательской карьеры было довольно оскорбительным. Конечно, в юности очень обидно, когда вместo трагического таланта в тебе замечают лишь способности комика.

Как Луначарскому удалось за довольно посредственным стихотворным подражанием разглядеть в Агнии Барто задатки детского поэта? Или все дело в том, что тема создания советской литературы для детей неоднократно обсуждалась в правительстве? В этом случае приглашение в наркомат просвещения было не данью способностям молодой поэтессы, а скорее «правительственным заказом». Но как бы там ни было, в 1925 году девятнадцатилетняя Агния Барто выпустила свою первую книжку — «Китайчонок Ван Ли». Коридоры власти, где Луначарский своей волей решил сделать из хорошенькой танцовщицы детскую поэтессу, привели ее в мир, о котором она мечтала, будучи гимназисткой: начав печататься, Агния получила возможность общаться с поэтами Серебряного века.

Слава пришла к ней довольно быстро, но не добавила ей смелости — Агния была очень застенчива. Она обожала Маяковского, но, встретившись с ним, не решилась заговорить. Отважившись прочесть свое стихотворение Чуковскому, Барто приписала авторство пятилетнему мальчику. О разговоре с Горьким она впоследствии вспоминала, что «страшно волновалась». Может быть, именно благодаря своей застенчивости Агния Барто не имела врагов. Она никогда не пыталась казаться умнее, чем была, не ввязывалась в окололитературные склоки и хорошо понимала, что ей предстоит многому научиться. «Серебряный век» воспитал в ней важнейшую для детского писателя черту: бесконечное уважение к слову. Перфекционизм Барто сводил с ума не одного человека: как-то, собираясь на книжный конгресс в Бразилии, она бесконечно переделывала русский текст доклада, несмотря на то, что читать его предстояло по-английски. Раз за разом получая новые варианты текста, переводчик под конец пообещал, что больше никогда не станет работать с Барто, будь она хоть трижды гений.

В середине тридцатых Агния Львовна получила любовь читателей и стала объектом критики коллег. Барто никогда не говорила об этом прямо, но есть все основания полагать, что большая часть откровенно ругательных статей появилась в прессе не без участия известного поэта и переводчика Самуила Яковлевича Маршака. Поначалу Маршак относился к Барто покровительственно. Однако его попытки «наставлять и учить» Агнию с треском провалились. Однажды, доведенная до белого каления его придирками, Барто сказала: «Знаете, Самуил Яковлевич, в нашей детской литературе есть Маршак и подмаршачники. Маршаком я быть не могу, а подмаршачником — не желаю». После этого ее отношения с мэтром испортились на много лет.

Карьера детской писательницы не мешала Агнии ввести бурную личную жизнь. В ранней молодости она вышла замуж за поэта Павла Барто, родила сына Гарика, а в двадцать девять лет ушла от мужа к мужчине, который стал главной любовью ее жизни. Возможно, первый брак не сложился, потому что она слишком поторопилась с замужеством, а может быть, дело в профессиональном успехе Агнии, пережить который Павел Барто не мог и не хотел. Как бы там ни было, Агния сохранила фамилию Барто, но всю оставшуюся жизнь провела с ученым-энергетиком Щегляевым, от которого родила второго ребенка — дочь Татьяну. Андрей Владимирович был одним из самых авторитетных советских специалистов по паровым и газовым турбинам. Он был деканом энергомашиностроительного факультета МЭИ, и его называли «самым красивым деканом Советского Союза». В их с Барто доме часто бывали писатели, музыканты, актеры — неконфликтный характер Агнии Львовны притягивал к себе самых разных людей. Она близко дружила с Фаиной Раневской и Риной Зеленой, и в 1940 году, перед самой войной, написала сценарий комедии «Подкидыш». Кроме того, Барто много путешествовала в составе советских делегаций. В 1937 она побывала в Испании. Там уже шла война, Барто видела руины домов и осиротевших детей. Особенно мрачное впечатление произвел на нее разговор с испанкой, которая, показывая фотографию своего сына, закрыла его лицо пальцем — объясняя, что мальчику снарядом оторвало голову. «Как описать чувства матери, пережившей своего ребенка?» — писала тогда Агния Львовна одной из подруг. Спустя несколько лет она получила ответ на этот страшный вопрос.

О том, что война с Германией неизбежна, Агния Барто знала. В конце тридцатых она ездила в эту «опрятную, чистенькую, почти игрушечную страну», слышала нацистские лозунги, видела хорошеньких белокурых девочек в платьицах,»украшенных» свастикой. Ей, искренне верящей во всемирное братство если не взрослых, то хотя бы детей, все это было дико и страшно. Но с ней самой война обошлась не слишком сурово. Она не разлучалась с мужем даже во время эвакуации: Щегляев, ставший к тому времени видным энергетиком, получил направление на Урал. У Агнии Львовны в тех краях жили друзья, которые пригласили ее пожить у них. Так семья обосновалась в Свердловске. Уральцы казались людьми недоверчивыми, закрытыми и суровыми. Барто довелось познакомиться с Павлом Бажовым, который полностью подтвердил ее первое впечатление о местных жителях. Свердловские подростки во время войны работали на оборонных заводах вместо ушедших на фронт взрослых. Они настороженно относились к эвакуированным. Но Агнии Барто было необходимо общаться с детьми — у них она черпала вдохновение и сюжеты. Чтобы иметь возможность побольше с ними общаться, Барто по совету Бажова получила профессию токаря второго разряда. Стоя у токарного станка, она доказывала, что «тоже человек». В 1942 году Барто сделала последнюю попытку стать «взрослым писателем». Вернее — фронтовым корреспондентом. Из этой попытки ничего не вышло, и Барто вернулась в Свердловск. Она понимала, что вся страна живет по законам войны, но все же очень тосковала по Москве.

В столицу Барто вернулась в 44-м, и почти сразу жизнь вошла в привычное русло. В квартире напротив Третьяковской галереи снова занималась хозяйством домработница Домаша. Возвращались из эвакуации друзья, сын Гарик и дочь Татьяна опять начали учиться. Все с нетерпением ждали, когда закончится война. 4 мая 1945 года Гарик вернулся домой раньше обычного. Домаша запаздывала с обедом, день стоял солнечный, и мальчик решил прокатиться на велосипеде. Агния Львовна не возражала. Казалось, ничего плохого не могло случиться с пятнадцатилетним подростком в тихом Лаврушинском переулке. Но велосипед Гарика столкнулся с выехавшим из-за угла грузовиком. Мальчик упал на асфальт, ударившись виском о бордюр тротуара. Смерть наступила мгновенно. Подруга Барто Евгения Таратура вспоминает, что Агния Львовна в эти дни полностью ушла в себя. Она не ела, не спала, не разговаривала. Праздника Победы для нее не существовало. Гарик был ласковым, обаятельным, красивым мальчиком, способным к музыке и точным наукам. Вспоминала ли Барто испанскую женщину, потерявшую сына? Мучило ли ее чувство вины за частые отъезды, за то, что Гарику иной раз не хватало ее внимания?

Как бы там ни было, после смерти сына Агния Львовна обратила всю материнскую любовь на дочь Татьяну. Но не стала меньше работать — даже наоборот. В 1947 году она опубликовала поэму «Звенигород» — рассказ о детях, потерявших родителей во время войны. Этой поэме была уготована особая судьба. Стихи для детей превратили Агнию Барто в «лицо советской детской книги», влиятельного литератора, любимицу всего Советского Союза. Но «Звенигород» сделал ее национальной героиней и вернул некое подобие душевного покоя. Это можно назвать случаем или чудом. Поэму Агния Барто написала после посещения реального детского дома в подмосковном городке Звенигороде. В тексте, как обычно, она использовала свои разговоры с детьми. После выхода книги ей пришло письмо от одинокой женщины, во время войны потерявшей свою восьмилетнюю дочь. Обрывки детских воспоминаний, вошедшие в поэму, показались женщине знакомыми. Она надеялась, что Барто общалась с ее дочерью, пропавшей во время войны. Так оно и оказалось: мать и дочь встретились спустя десять лет. В 1965 году радиостанция «Маяк» начала транслировать передачу «Ищу человека». Поиск пропавших людей при помощи СМИ не был изобретением Агнии Барто — такая практика существовала во многих странах. Уникальность советского аналога заключалась в том, что в основе поиска лежали детские воспоминания. «Ребенок наблюдателен, он видит остро, точно и часто запоминает увиденное на всю жизнь, — писала Барто. — Не может ли детская память помочь в поисках? Не могут ли родители узнать своего взрослого сына или дочь по их детским воспоминаниям?» Этой работе Агния Барто посвятила девять лет жизни. Ей удалось соединить почти тысячу разрушенных войной семей.

В ее собственной жизни все складывалось благополучно: муж продвигался по карьерной лестнице, дочь Татьяна вышла замуж и родила сына Владимира. Это о нем Барто сочиняла стихи «Вовка — добрая душа». Андрей Владимирович Щегля-ев никогда не ревновал ее к славе, и его изрядно веселил тот факт, что в некоторых кругах он был известен не как крупнейший в СССР специалист по паровым турбинам, а как папа «Нашей Тани», той, что уронила в речку мячик (эти стихи Барто написала для своей дочери). Барто по-прежнему много ездила по всему миру, побывала даже в США. Агния Львовна была «лицом» любой делегации: она умела держаться в обществе, говорила на нескольких языках, красиво одевалась и прекрасно танцевала. В Москве танцевать было решительно не с кем — круг общения Барто составляли литераторы и коллеги мужа — ученые. Поэтому Агния Львовна старалась не упускать ни одного приема с танцами. Однажды, будучи в Бразилии, Барто в составе советской делегации была приглашена на прием к владельцу «Машете», самого популярного бразильского журнала. Глава советской делегации Сергей Михалков уже ждал ее в фойе гостиницы, когда сотрудники КГБ сообщили, что накануне в «Машете» напечатали «злобную антисоветскую статью». Естественно, ни о каком приеме речи быть не могло. Рассказывали, что расстроенное лицо и слова Агнии Барто, вышедшей из лифта в вечернем платье и с веером, Михалков не мог забыть еще долго.

В Москве же Барто часто принимала гостей. Нужно сказать, что хозяйством писательница занималась крайне редко. Она вообще сохраняла привычный с детства образ жизни: от домашних забот ее полностью освободила домработница, у детей были няня и водитель. Барто любила играть в большой теннис и могла организовать поездку в капиталистический Париж, чтобы купить пачку понравившейся ей бумаги для рисования. Но при этом у нее никогда не было ни секретаря, ни даже рабочего кабинета — лишь квартира в Лаврушинском переулке и мансарда на даче в Ново-Дарьино, где стоял старинный ломберный столик и стопками громоздились книги. Но двери ее дома всегда были открыты для гостей. Она собирала за одним столом студентов МЭИ, академиков, начинающих поэтов и знаменитых актеров. Она была неконфликтна, обожала розыгрыши и не терпела чванства и снобизма. Однажды она устроила ужин, накрыла стол -и к каждому блюду прикрепила табличку: «Черная икра — для академиков», «Красная икра — для членов-корреспондентов», «Крабы и шпроты — для докторов наук», «Сыр и ветчина — для кандидатов», «Винегрет — для лаборантов и студентов». Рассказывают, что лаборантов и студентов эта шутка искренне повеселила, а вот у академиков чувства юмора не хватило, — некоторые из них тогда серьезно обиделись на Агнию Львовну.

В 1970-м умер ее муж, Андрей Владимирович. Последние несколько месяцев он провел в больнице, Агния Львовна оставалась с ним. После первого сердечного приступа она боялась за его сердце, но врачи сказали, что у Щегляева рак. Казалось, она вернулась в далекий сорок пятый: у нее снова отнимали самое дорогое.

Она пережила мужа на одиннадцать лет. Все это время не переставала работать: написала две книги воспоминаний, более сотни стихов. Она не стала менее энергичной, только начала страшиться одиночества. Часами разговаривала с подругами по телефону, старалась чаще видеться с дочерью и внуками. О своем прошлом вспоминать по-прежнему не любила. Молчала и о том, что десятки лет помогала семьям репрессированных знакомых: доставала дефицитные лекарства, находила хороших врачей; о том, что, используя свои связи, много лет «пробивала» квартиры — порой для людей совершенно незнакомых.

Ее не стало 1 апреля 1981 года. После вскрытия врачи были потрясены: сосуды оказались настолько слабыми, что было непонятно, как кровь поступала в сердце последние десять лет. Однажды Агния Барто сказала: «Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может». В случае с ней самой это была не минута — так она прожила всю жизнь.

Текст: Алла Тюкова Опубликовано в журнале «Биография» за февраль 2006 года

Биография Агнии Барто

Барто Агния Львовна (1906 ─1981) – советская поэтесса и писательница, сочиняла произведения для детей, писала сценарии к кинофильмам, работала ведущей на радио.

Детство

Агния Барто (в девичестве фамилия Волова) появилась на свет 17 февраля 1906 года.
Её родители были образованными еврейскими людьми. Папа, Лев Николаевич Волов, трудился ветеринарным врачом. Мама, Мария Ильинична Волова (девичья фамилия Блох), вела домашнее хозяйство и воспитывала дочь. Родители познакомились и поженились в прибалтийском городе Ковно.

Дядя Агнии, брат матери Блох Григорий Ильич, был знаменитым фтизиатром и врачом-отоларингологом, директором Ялтинской клиники института туберкулёза. Он увлекался написанием детских просветительских стихов, возможно, в своего дядю и пошла племянница.

Агния родилась в Москве, здесь же прошли её детские и юные годы. С особенной теплотой она всегда вспоминала отца. Лев Николаевич слишком любил свою профессию ветеринарного врача, часто доводилось ему по долгу службы уезжать в Сибирь. Но когда он был дома и проводил уютные вечера с дочкой, то читал ей произведения своего любимого И. А. Крылова, почти все его басни он знал наизусть.

Отец любил литературу и прививал эту любовь дочери Агнии с ранних лет. Брал книгу Л. Н. Толстого со шрифтом покрупнее, показывал дочке буквы, учил читать. Этим писателем он особенно восторгался, постоянно перечитывал все его сочинения. А первым серьёзным подарком отца дочери стала книга «Как жил и работал Лев Николаевич Толстой».

Маму свою поэтесса позднее вспоминала как женщину ленивую и капризную. Если матери предстояло заняться делами, которые были ей неинтересны, то она всегда откладывала их на послезавтра, ей казалось, что это ещё очень далеко.

Всё детство Агнии Барто прошло, как подобало в те времена обеспеченной интеллигентной семье, с няней, приехавшей из деревни; ─ гувернанткой, говорившей на французском языке; обедами с ананасовым десертом по воскресеньям.

Обучение

Агния получила начальное образование дома, руководил им отец, он обожал искусство и мечтал, чтобы дочь стала знаменитой балериной. Она прилежно занималась танцами долгое время, но особенного таланта в этом деле не проявлялось.

А вот писать стихи девочка начала с ранних лет. Обучаясь в гимназии, Агния и её подружки увлекались поэзией Ахматовой, сами пробовали писать. Но получалось не у всех. А у Агнии выходило, причём неплохо. Тем не менее занятия балетом она не бросала, училась и в гимназии, и в балетной школе.

Первым слушал и критиковал Агнию папа. Здесь он проявлял всю свою строгость, требовал, чтобы дочь выражалась правильно и соблюдала стихотворные размеры. А у юного дарования, как будто нарочно, постоянно в строчках менялся размер, отец называл это упрямством с её стороны. Но через много лет именно смена размера и станет отличительной чертой поэтических произведений Агнии Барто.

Революция и гражданская война на жизни юной девушки особо не отразились, она продолжала жить в своём мире стихов и балета. Позднее кто-то скажет о Барто: «Она пришла в литературу на пуантах».

После гимназии Агния поступила в хореографическое училище, которое окончила в 1924 году. Было голодно, и в пятнадцатилетнем возрасте, наряду с учёбой, девушке пришлось устроиться на работу в магазин «Одежда». Работающим давали селёдочные головы, а из них можно было варить суп.

Перед выпускными зачётами она особенно волновалась, ведь после них предстояло начинать карьеру в мире балета, да к тому же на экзамен приехал сам нарком просвещения Луначарский. Программа состояла из выпускных экзаменов и концерта, который подготовили ученицы училища. Нарком просмотрел все экзаменационные выступления, остался и на концерт.

И вот на сцену вышла юная красивая черноглазая девушка и прочитала свои собственные юмористические стихи под названием «Похоронный марш». Ей при этом аккомпанировал пианист, а сама Агния принимала трагические, но в тоже время смешные позы. Луначарскому понравились стихи, он еле сдерживал смех, а через некоторое время Агнию попросили зайти в Наркомпрос. С ней встретился Луначарский и заявил, что девушка создана для того, чтобы сочинять веселые стихи. Именно в тот момент такие слова показались ей оскорбительными, ведь в юном возрасте мечтаешь писать о любви, а не слыть поэтом-комиком.

Поэтому юная, высокая и изящная девушка устроилась в московский театр, где около года проработала в балетной труппе.

Творческий путь

Однако Луначарский оказался прав: каким-то образом ему удалось рассмотреть в юной балерине задатки великого поэта.

И уже в 1925 году вышла в свет первая книга Агнии Барто «Китайчонок Ван Ли», за ней последовал сборник стихов «Мишка-воришка». Ей было всего 19 лет, когда она попала в мир, о котором мечтала юной гимназисткой, ─ в мир поэзии Серебряного века.

Агния довольно быстро стала популярной, однако этот факт никак не прибавил ей смелости, она была крайне застенчивой. Барто обожала творчество Маяковского, но когда ей представился шанс встретиться с поэтом, то так и не набралась храбрости к нему подойти и завести разговор. А когда решилась прочитать свой стих Корнею Чуковскому, то сказала, что автором является пятилетний мальчик. Возможно, именно застенчивость помогла Барто прожить жизнь, не имея врагов. Она никогда не строила из себя личность умнее, чем есть на самом деле, не ввязывалась в окололитературные склоки и всегда отдавала себе отчёт в том, что ещё многому предстоит научиться в жизни.

Детские стихи как будто лились из неё рекой, один за другим выходили сборники:

В 1947 году увидела свет её поэма «Звенигород», где Агния Львовна рассказывала о детках, потерявших во время войны родителей. Поэтесса посещала детский дом в Подмосковье, беседовала с детьми, которые рассказали ей о том, как жили до войны, кем были их родители. Все эти детские воспоминания и вылились в поэму, которой было уготовано особое предназначение.

Когда поэму «Звенигород» уже читала вся страна, Агнии Львовне пришло письмо от женщины, которая потеряла в начале войны дочь. Некоторые фрагменты, отображённые в поэме из детских рассказов, показались женщине знакомыми, и у неё затеплилась надежда, что в том детском доме Агния Барто общалась с её дочерью. На самом деле так и произошло: мама и дочка встретились после 10 лет разлуки благодаря поэме «Звенигород».

Об этой истории писали советские журналы и газеты, а Агнии Барто стали идти письма от людей, потерявших во время войны своих родственников. Так родилась идея передачи «Найти человека», которую Агния Барто в течение 9 лет вела на радиостанции «Маяк».

Агния Барто – единственная детская поэтесса, которая своими стихами разговаривает с детишками на их родном языке, как будто ровесница. Очень лёгкий у неё стиль. И недаром «Наша Таня громко плачет», «Идёт бычок, качается», «Уронили мишку на пол» присутствуют в жизни каждого ребёнка, как первые шаги и слова, как первая учительница и школьный звонок. Она – первый писатель, с которым знакомится ребёнок, а потом, вырастая, непременно знакомит с её стихами своих детей и внуков.

Барто также написала сценарии к таким известным картинам, как:

  • «Подкидыш» (1939);
  • «Слон и верёвочка» (1945);
  • «Алёша Птицын вырабатывает характер» (1953);
  • «10000 мальчиков» (1961).

Творчество Агнии Барто было заслуженно отмечено правительством.

В 1950 году за книгу «Стихи детям» она получила Сталинскую премию, а в 1972 году за сборник «За цветами в зимний лес» Ленинскую премию.

Война

Барто очень много выезжала за границу с советскими делегациями. В 1937 году ей довелось побывать в Испании, где уже шла война. Её глазам предстала страшная картина: разрушенные дома и осиротевшие дети. Особенно потрясла Агнию женщина-испанка, которая хотела показать ей фото своего сыночка, но постоянно закрывала его личико большим пальцем, объясняя это тем, что малышу оторвало голову снарядом. Своей подруге Агния написала тогда в письме: «Как и какими словами можно описать чувства матери, которая пережила своё дитя?» А через несколько лет на этот жуткий вопрос ей придётся ответить самой…

А в самом конце 30-х годов она поехала в Германию, своими глазами увидела эту опрятную как будто игрушечную страну, белокурых девочек-немок в платьицах с фашисткой свастикой, услышала нацистские лозунги и поняла, что война немцев с Советским Союзом неизбежна.

Когда началась война, Агния Барто не собиралась эвакуироваться из Москвы. Она хотела работать на радио и вносить хотя бы какой-то малый вклад в общую победу над фашистами.

Но её второго мужа Андрея Владимировича отправили на Урал как специалиста по электростанциям. Он забрал с собой семью – Агнию Барто с двумя детьми. Оттуда поэтесса часто ездила в столицу, делала записи для Всесоюзного радио, читала свои детские стихи. Здесь она останавливалась в своей московской квартире, и один раз в момент нахождения в ней, в соседний дом попала бомба и разрушила его на глазах у Агнии.

Она постоянно просилась в действующую армию и к концу войны добилась своего. На один месяц Агния Барто была командирована на фронт, где читала бойцам листовки со своими детскими стихами. А они, повидавшие виды мужчины, у которых на глазах каждый день были кровь и смерть, слушали поэтессу и плакали, ведь её стихи напоминали им о детях.

Личная жизнь

Первый раз Агния вышла замуж очень рано, в 18 лет. Недавно у неё случилось горе, умер отец. И, возможно, первый супруг в какой-то мере занял в её жизни образовавшуюся пустую нишу.

Павел Николаевич Барто был писателем, и вместе они сочинили три произведения: «Девочка чумазая», «Считалочка» и «Девочка-ревушка».

Но брак оказался не на всю жизнь. В 1927 году у супругов Барто родился мальчик Эдгар, которого они ласково всегда звали Гариком, а через шесть лет Агния и Павел развелись. Быть может, этот брак оказался слишком ранним, а возможно, причиной расставания стал профессиональный успех поэтессы, который Павел Барто никак не хотел воспринимать.

Она ушла к мужчине, который оказался её второй половинкой, предназначенной судьбой, ─ Андрею Владимировичу Щегляеву. Он был довольно известным энергетиком и входил в число лучших специалистов СССР по газовым и паровым турбинам. На тот момент он работал деканом на энергомашиностроительном факультете Московского энергетического института. Про него говорили, что это самый красивый декан в Советском Союзе.

В их доме частенько собирались писатели и актёры, музыканты и режиссёры. Абсолютно неконфликтная Агния буквально притягивала людей разного вида творчества. Среди близких подруг Агнии Барто были Рина Зелёная и Фаина Раневская.

Агния с Андреем очень любили друг друга и прожили счастливую жизнь, в браке родилась девочка Татьяна, которая сейчас является главной хранительницей наследия поэтессы.

Детей Гарика и Таню воспитывала няня Домна Ивановна, та самая из деревни, которая когда-то приехала в Москву на заработки и попала в дом Воловых к маленькой девочке Агнии. До конца дней она жила потом с Агнией Львовной и её семьёй, даже когда дети стали взрослыми, помогала вести домашнее хозяйство и стала почти членом их дружной семьи (своих мужа и детей у няни Домны Ивановны не было).

4 мая 1945 года у Агнии Барто случилось непоправимое горе. Была солнечная и яркая весна, вся страна с нетерпением ждала победу. Сын Гарик, семнадцатилетний замечательный мальчишка, вернулся со школы раньше обычного. Няня Домна Ивановна немного запаздывала с обедом, и мальчик решил покататься на велосипеде. Выехавший из-за угла грузовик сбил Гарика, он упал, ударился виском о бордюр и мгновенно умер.

Не стало любимого, такого красивого и ласкового сыночка, неимоверно способного в науках и музыке. Агния полностью погрузилась в себя, для неё перестали существовать еда, сон, разговоры да и вообще весь окружающий мир. Мимо неё прошёл день Победы, которого она ждала очень сильно. Вспомнила ли она в те дни женщину-испанку, смогла ли найти слова, чтобы описать чувства матери, потерявшей сына?

Всю дальнейшую жизнь она полностью посвятила любимому мужу, дочери и внукам, и, конечно же, детям, для которых писала стихи.

В 1970 году врачи диагностировали онкологическое заболевание у супруга Андрея Владимировича, опять Агния Барто теряла самое ценное в жизни. Она прожила дольше мужа на 11 лет, скончалась 1 апреля 1981 года. Её похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.

Дочь Татьяна пошла по отцовским стопам, окончила энергетический институт, кандидат технических наук.


источники:

http://www.kostyor.ru/biography/?n=111

http://stories-of-success.ru/agnii-barto