А К Лядов биография

А. К. Лядов. Биография композитора

А. К. Лядов – один из выдающихся композиторов России на рубеже двух веков, XIX и XX. Он был учеником, а впоследствии и единомышленником Н. Римского-Корсакова, а сам преподавал С. Прокофьеву, Н. Мясковскому.

Родился будущий композитор в мае 1855 года в Санкт-Петербурге. И вся его последующая жизнь будет связана с этим городом. Интерес Анатолия к музыке нельзя назвать случайностью. Его отец был дирижером русской оперы, работал в Мариинском театре. Уже с детства мальчик знал весь репертуар, а в юности и сам был статистом на спектаклях. Игре на фортепиано обучала Анатолия его тетя по матери, Антипова В. А. Однако это были нерегулярные занятия. Быт Лядова в детстве был очень неустроенным: когда ему было 6 лет, умерла мать, отец вел жизнь довольно беспорядочную. Это стало причиной формирования в нем не слишком хороших качеств: безволия, несобранности. Они крайне негативно повлияли на творческий процесс в дальнейшем.

Биография Лядова А. К.: студенческие годы

С 1867 по 1878 годы Анатолий обучался в консерватории Санкт-Петербурга. Его преподавателями были такие знаменитости, как Ю. Иогансен, Н. Римский-Корсаков, А. Дубасов, Ф.Беггров. Закончил консерваторию Лядов блестяще. При содействии Н. Римского-Корсакова еще в студенческую пору Анатолий поддерживал дружеские связи с «Могучей кучкой» — содружеством композиторов. Здесь он приобщился к идеалам творчества и осознал себя именно русским композитором. Вскоре это объединение распалось, и Лядов перешел в новое – «Беляевский кружок». Вместе с Глазуновым и Римским-Корсаковым он сразу стал руководить процессом: отбирать, редактировать и издавать новые сочинения.

Как художник Анатолий Константинович сформировался достаточно рано. И в дальнейшем вся его деятельность не отмечена какими-либо резкими переходами. Внешне жизнь Лядова выглядела спокойной, стабильной и даже однообразной. Он словно опасался каких-то изменений к худшему и поэтому отгораживался от мира. Возможно, сильных впечатлений ему и не хватало для творческой активности. Ровное течение его жизни было нарушено лишь двумя поездками: в 1889 году в Париж на Всемирную художественную выставку, на которой исполняли и его сочинения, и в 1910 году – в Германию.

Сюда композитор не допускал никого. Даже от самых близких друзей он сокрыл собственную женитьбу на Н. И. Толкачевой в 1884 году. Свою супругу он не представил никому, хотя впоследствии прожил с ней всю жизнь и воспитал двоих сыновей.

А. К. Лядов. Биография: творческая продуктивность

Современники упрекали его в том, что он мало пишет. Отчасти это было связано с материальной необеспеченностью и необходимостью зарабатывать деньги: он много времени уделял педагогической деятельности. В 1878 году Лядова пригласили на должность профессора в консерваторию, и он работал в этом учебном заведении до конца жизни. Дополнительно с 1884 года композитор преподавал в певческой капелле при дворе. Его учениками были Мясковский, Прокофьев. Сам Лядов признавался, что сочинял в малых промежутках между преподаванием. С 1879 году он работал еще и дирижером. В ранний период наиболее оригинальным оказался созданный им цикл «Бирюльки». К концу 80-х годов Лядов проявил себя как мастер миниатюры. Вершиной же камерной формы можно считать его прелюдии. Этот жанр был наиболее близок его мировоззрению. С 1887 по 1890 годы он написал три тетради «Детских песен». Их основой послужили древние тексты прибауток, заклинаний, присказок. В 1880-е годы композитор также начал заниматься русским фольклором. Всего он обработал 150 народных песен.

А. К. Лядов – композитор. Биография: последние годы

В этот период жизни появились симфонические шедевры композитора. Они блестяще подтвердили его творческую эволюцию. С 1904 по 1910 годы Лядов создал «Кикимору», «Волшебное озеро» и «Бабу-Ягу». Их можно рассматривать и как самостоятельные произведения, и как художественный триптих. В сфере симфонической музыки последней работой композитора, его «лебединой песней», стала «Скорбная песнь» («Кеше»). Она связана с образами Метерлинка. Эта исповедь души завершила творчество Лядова. А вскоре, в августе 1914 года, окончился и его земной путь.

Биография — анатолий константинович лядов. А. К. Лядов — биография Чем занимался в своей жизни лядов кратко

Русский композитор и педагог Анатолий Константинович Лядов родился в Санкт-Петербурге 29 апреля (11 мая) 1855 года в семье музыкантов – отец Лядова был дирижером Мариинского театра, мать – пианисткой. Учился в Санкт-Петербургской консерватории, но был исключен Римским-Корсаковым из его класса гармонии за «невероятную лень».

Русский композитор и педагог Анатолий Константинович Лядов родился в Санкт-Петербурге 29 апреля (11 мая) 1855 года в семье музыкантов – отец Лядова был дирижером Мариинского театра, мать – пианисткой. Учился в Санкт-Петербургской консерватории, но был исключен Римским-Корсаковым из его класса гармонии за «невероятную лень». Вскоре, однако, был восстановлен в консерватории и начал помогать М. А. Балакиреву и Римскому-Корсакову в подготовке нового издания партитур опер Глинки «Жизнь за царя» и «Руслан и Людмила». В 1877 с отличием окончил консерваторию и был оставлен в ней профессором гармонии и композиции. Среди учеников Лядова – С. С. Прокофьев и Н. Я. Мясковский. В 1885 Лядов начал преподавать теоретические дисциплины в Придворной певческой капелле. Несколько позже по поручению Императорского географического общества занимался обработкой собранных в экспедициях народных песен и выпустил в свет несколько сборников, высоко ценимых исследователями русского фольклора.

Композиторское наследие Лядова невелико по объему и состоит преимущественно из произведений малых форм. Наибольшей известностью пользуются живописные симфонические поэмы – «Баба Яга», «Волшебное озеро» и «Кикимора», а также «Восемь русских народных песен» для оркестра, два сборника детских песен (ор. 14 и 18) и ряд фортепианных пьес (среди них «Музыкальная шкатулка»). Он сочинил еще два оркестровых скерцо (ор. 10 и 16), кантату «Мессинская невеста» по Шиллеру (ор. 28), музыку к пьесе Метерлинка «Сестра Беатриса» (ор. 60) и десять церковных хоров (Десять обработок из Обихода, сборника православных песнопений). В 1909 С. П. Дягилев заказал Лядову для парижских «Русских сезонов» балет по русской сказке о Жар-Птице, но композитор тянул с выполнением заказа так долго, что сюжет пришлось передать И. Ф. Стравинскому. Умер Лядов в деревне близ г. Боровичи 28 августа 1914.

«Самый ленивый классик русской музыки»-

Анатолий Константинович Лядов

Анатолий Константинович Лядов [(11 мая 1855 — 28 августа 1914)
Личность яркая и самобытная. Он сочинил не так уж много произведений, но зато каких! Русский эпос в музыке — основное направление в его творчестве. Современники говорили, что он превзошёл Римского-Корсакова.

Современники упрекали Лядова за малую творческую продуктивность.

Одна из причин этого — материальная необеспеченность Лядова, вынужденного много заниматься педагогической работой. Надо сказать, что как педагог Лядов добился немалых успехов. Среди его учеников Прокофьев, Асафьев, Мясковский. Преподавание отнимало в день не менее шести часов. Лядов сочинял, по его собственному выражению, «в щелочки времени», и это его очень удручало. «Сочиняю мало и сочиняю туго, — писал он своей сестре в 1887 году. — Неужели я только учитель? Очень бы этого не хотелось! А кажется, что кончу этим. »

Вершиной камерной формы явились прелюдии Лядова.
Его вполне можно назвать основоположником русской фортепианной прелюдии. Этот жанр был особенно близок эстетическому мировоззрению Лядова-миниатюриста. Неудивительно, что именно в ней наиболее ярко проявились индивидуальные, специфические черты его почерка.

Особое место занимают «Восемь русских народных песен для оркестра», в которых Лядов мастерски использовал подлинные народные напевы — эпические, лирические, плясовые, обрядовые, хороводные, выразив разные стороны духовного мира русского человека.
8 русских народных песен для оркестра.

Симфонические миниатюры А.К. Лядова появились в зрелый период творчества композитора. Их немного, и все они программны. И некоторые из них имеют конкретную литературную программу, изложенную автором. «Восемь русских народных песен» музыкальные исследователи обычно не относят к программной музыке Лядова, но и к обработкам народных песен, которых у него более 200 — тоже. В чем же тут подвох? Давайте разберемся.
Сочинение представляет из себя цикл миниатюр для оркестра. Собственного названия у него нет, но каждая пьеса имеет свое «имя» по жанру народных песен. Некоторые из этих песен уже были опубликованы ранее в сборниках обработок народных песен Лядова для одного голоса и фортепиано. Но композитор вновь решил обратиться к этим подлинным мелодиям, только в инструментальном виде. Но зачем это ему понадобилось? Ведь из песни слово не выкинешь. А он это сделал свободно, без угрызений совести. Неужели ему нечего было оркестровать?
Как всегда, у гениев все просто, но не так примитивно.
Как поведала история, Лядов жил «двойной» жизнью. Зимой он преподавал в Петербургской консерватории, а все лето проводил на даче, в деревне Полыновке. Что же удивительного? На дачах написано много произведений Чайковского, Рахманинова, Прокофьева и других композиторов. Но Лядов жил не просто на даче. Он жил в деревне. Много времени проводил в общении с семьей крестьянина Ивана Громова, ходил по окрестностям и записывал народные песни. Конечно, он весь был пропитан духом русского фольклора. Он знал не только крестьянский быт (особенно любил косить и рубить дрова), но и понимал тип мышления «простых людей», их нравы и характеры, отношение к земле, к жизни. В то же время он был прекрасно образованным, «начитанным» и глубоко мыслящим человеком. И это сочетание интеллегентности и деревенской простоты сказалось в его творчестве. Именно в «Восьми русских народных песнях» он соединил две непересекаемые в обычной жизни вещи — деревенскую хоровую песню и симфонический оркестр. Это делали и другие русские композиторы — Мусоргский и Бородин, Римский-Корсаков, и Чайковский, и даже Скрябин. Но Лядов это сделал по-своему неповторимо.
Да, автор использует подлинные народные мелодии, у которых раньше были слова. Но это не просто еще одна «обработка», и его задумка не в том, чтобы к народной мелодии «приписать» оркестровый аккомпанемент. А в том, чтобы богатыми средствами оркестра выразить то, что между слов, между строк, о чем не принято говорить словами.
Да, он тоже, как и его коллеги, соединял народные мелодии с европейскими принципами гармонизации, применял в оркестре инструментальные приемы народных инструментов (жалеек, балалаек); использовал народные жанры и рисовал сказочных персонажей. Но в «Восьми песнях» он пошел дальше и глубже.
В этом цикле — емкое отражение души народа в символическом проявлении. Литературной программы, как в других его симфонических картинах, здесь нет. Но если Лядов сам не выписал сюжет из русских сказок, то это еще не значит, что его там нет вовсе. Программа заложена в самих жанрах песен, которые выбраны автором не случайно, не просто для «разнообразия» и выстроены не случайно именно в таком, а не ином порядке.
Как это может быть? Жанр — это всего лишь классификация песен по тем или иным признакам.
В науке — да. Но не в фольклорной традиции. Ни одна песня в деревне не поется «просто так». Она всегда «к месту». И «ко времени». Речь идет не только о «приуроченных песнях», которые связаны с календарным обрядом, и который творится в определенное время года (Колядки — в новогодье, заклички — весной, купальские — летом и так далее). Плясовые, застольные, свадебные, шуточные песни — тоже соответствуют своему действию. Словом, за каждой песней — целая сказка. Поэтому композитору не пришлось комментировать песни. Каждый жанр говорит сам за себя. Лядову, видимо как раз нравилось то, что коротко и лаконично можно выразить очень глубокую мысль.
Каждая песня из цикла — это характер. Не столько портрет персонажа, сколько выражение состояния души. Эта душа многогранна. И каждая пьеса — это ее новая грань.
Теперь подробнее о каждой пьесе и о том, что она означает в неписанной программе Лядова.

Духовный стих — это характер калик перехожих. В старину в зеленые Святки (неделя перед Пасхой) в дом приходили бродячие музыканты и пели Духовные стихи. В каждой песне — сюжеты о «небесной» жизни, о загробном мире, о душе и так далее. В данном цикле — это символ молитвы. И эта «духовность», собственно, задает тон всем остальным пьесам.
***
Коляда-Маляда — это зимние Святки, неделя перед Рождеством, когда в дом приходили ряженные, плясали с хозяевами дома, пели им величальные (то есть хвалебные) песни, показывали кукольный театр (вертеп) на библейский сюжет. Быть может, это марионетки зажигают вифлеемскую звезду и несут дары младенцу Иисусу? В оркестровке все «кукольное», «крошечное» — тихие шаги пиццикато, негромкие трубы — голоса кукол, но характер все же торжественный.
***
Протяжная — это наиболее красочное выражение страдания народного. Как сказал поэт, «этот стон у нас песней зовется». Несомненно, имелись ввиду протяжные. В каждой такой песне рассказывается о тяжкой судьбе, женской доле или какая-то душещипательная история с грустным концом. Мы не будем даже искать подлинные слова этой песни, ведь средствами оркестра композитор выразил еще больше. Хочется обратить внимание, как ансамбль виолончелей исполняет основную мелодию в подражание ансамблю голосов хора. Виолончели здесь особенно задушевны.
***
Шуточная — «Я с комариком плясала». Изображение писка комаров — это не самая главная прелесть пьесы. Звукоизобразительность — это неотъемлемая часть почерка автора, но этим он лишь отвлекает внимание, желая немного приободрить слушателя после такого глубокого горя, которое было в предыдущей пьесе. Вспомним, что значит выражение «чтоб комар носа не подточил». Или — как это Левша блоху подковал? Все эти символы — тонкость, отточенность ума, остроумие. Веселая шутка — что может лучше отвлечь от горя и печали?
***
Былина о птицах — это разговор особый.
Былина — это какая-то быль, то есть история о том, что было. Она обычно рассказывает о подвигах русских богатырей. И музыка обычно повествовательного характера, медленная спокойная, «эпическая». А отношение к птицам в древние времена было особенным. Птицы были почитаемы на Руси как священные. Весной, «закликали» жаворонков, а осенью провожали журавлей на юг. Но автор не использовал веснянки, а написал «былина», что говорит о каком-то мифе.
В сказках часто упоминаются вороны, орлы, голуби, ласточки, которые могут разговаривать человеческим голосом. Так же есть примета, что если птица бьется в окно, значит вестей жди. По поверьям — птица — это символ человеческой души, летящей с «того» света, то есть из загробного мира. Словно наши далекие предки подсказывают нам что-то очень важное.
В то же время музыка этой былины — далеко не повествовательного характера. Композитор остался верен самому себе, выбрав звукоизобразительный путь: сплошь я рядом форшлаги деревянных духовых, что изображает полеты птиц и порхания с ветки на ветку; в начале пьесы — птица словно стучится в окно (пиццикато), и, судя по музыке, несет весть недобрую. Она мечется, стонет, а в самом конце — низкие унисоны струнных словно выносят суровый приговор Судьбы. И, скорее всего, он неотвратим.
***
Колыбельная — логическое продолжение «приговора». Традиционные колыбельные песни для детей обычно очень спокойные. Но здесь — не все так прямо. Если кто и качает люльку — так это не добрая мамаша, а сама Смерть. Это она стучалась в дверь в прошлой пьесе. А сейчас — стонет и вздыхает. Словно кто-то прощается навеки с дорогим человеком. Но ведь это не похоронная песня, а колыбельная! Все правильно. Когда человек умирает своей смертью — он постепенно засыпает и больше не просыпается. И вот смерть поет эту жалобную колыбельную, словно окутывает своим туманом, увлекая за собой в сырую могилу. «Спите, спите. вечным сном. »
***
Но тут — Плясовая — появилась волшебная дудочка пастуха, свирель. Связь с загробным миром в деревне приписывалась всем пастухам, потому что они знали язык птиц и зверей, и скота. А дудочки делали из «волшебной» травы, которая играет сама. Эта волшебная дудочка — маленькая, тоненькая как комар, может проскользнуть в царство смерти и вывести человека обратно на «этот» свет. Но он должен не просто идти, а плясать. И тогда, пройдя по тонкой ниточке, связывающей «тот» свет и «этот», человек возвращается к жизни.
И что он видит первым делом?
Свет! То есть Солнце!
И людей — друзей и родных.
***
Хоровод — это когда все вместе держатся за руки и идут по кругу. Круг — это символ солнца. А солнце — это тепло, изобилие и богатство. Последняя пьеса — это победа над смертью и радостный гимн Ее Величеству Жизни.

Вот так в коротких пьесах, буквально, в «нескольких словах» вместилась вся философия и поэзия русского народа в гениальном пересказе композитора-миниатюриста Анатолия Лядова. Прислушайтесь, и вы услышите там частичку себя как истинно русского человека.
Инна АСТАХОВА

Блестящим подтверждением творческой эволюции Лядова являются и его знаменитые программные миниатюры — «Баба-Яга», «Волшебное озеро», «Кикимора». Созданные в 1904- 1910 годы, они отразили не только традиции предшественников, но и творческие искания современности. Оркестровые сказочные картины Лядова, при всей самостоятельности их замыслов, можно рассматривать как своеобразный художественный триптих, крайние части которого («Баба-Яга» и «Кикимора») представляют собой яркие «портреты», воплощенные в жанре фантастических скерцо, а средняя («Волшебное озеро») — завораживающий, импрессионистский пейзаж.

Последняя работа в сфере симфонической музыки — «Кеше» («Скорбная песнь»), связана с образами Метерлинка.

«Скорбная песнь» оказалась «лебединой песнью» самого Лядова, в которой, по словам Асафьева, композитор «приоткрыл уголок своей собственной души, из своих личных переживаний почерпнул материал для этого звукового рассказа, правдиво-трогательного, как робкая жалоба».
Этой «исповедью души» завершился творческий путь Лядова, чей оригинальный, тонкий, лирический талант художника-миниатюриста, быть может, проявился несколько раньше своего времени.

Совершенно неизвестен Лядов как художник. Он рисовал много для своих детей, рисунки развешивались на стенах квартиры, составляя маленькие семейные тематические выставки. То это был вернисаж мифологических существ: странных человечков, чертиков — кривых, хромых, косых и даже «благообразных», или карикатур на «творческую личность»: литератора, певицы, учителя танцев…

Цикл состоит из четырнадцати миниатюрных пьесок, из которых первая и последняя, выполняющая роль финала, основаны на одном и том же музыкальном материале. При контрастности отдельных пьес произведение в целом окрашено в беспечно-жизнерадостные тона с оттенком некоторой «детскости», «игрушечности» (что отражено и в названии цикла).
Средняя часть № 1 представляет собой изящный вальс. Вальсовая основа встречается и в некоторых других номерах цикла, приобретая иногда лирическую окраску (например, в № 3). Для некоторых пьесок характерна большая подвижность, моторность, порой с оттенком игривого юмора или жизнерадостной задорной устремленности (см. № 4, 12, 13).
Два номера «Бирюлек» выделяются ярко выраженным национально-русским характером интонаций. Это —№ 5 (си мажор), начальная попевка которого навеяна темой «Прогулки» из «Картинок с выставки» Мусоргского и пятидольный № 6 (ми минор), напоминающий эпические образы Бородина и Мусоргского.

Биография
Анатолий Константинович Лядов — русский композитор, дирижер, педагог, музыкально-общественный деятель. Родился 11 мая 1855 года в Петербурге в семье дирижера Мариинского театра К.Н. Лядова и пианистки В.А. Антиповой. Свои музыкальные занятия он начал под руководством отца, мать рано умерла. Анатолий Константинович- выходец из семьи профессиональных музыкантов (не только отец, но дядя, и дед композитора были известными дирижерами своего времени), он с ранних лет воспитывался в музыкальном мире. Одаренность Лядова проявлялась не только в его музыкальном таланте, но и в прекрасных способностях к рисованию, поэтическому творчеству, о чем свидетельствуют многие сохранившиеся остроумные стихотворения и рисунки.
В 1867-1878 годах Лядов обучался в Санкт-Петербургской консерватории у профессоров Ю. Иогансена (теория, гармония), Ф. Беггрова и А. Дубасова (фортепиано), а с 1874 года – в классе композиции у Н.А. Римского-Корсакова. Лядов закончил консерваторию, представив в качестве дипломной работы кантату «Заключительная сцена из «Мессинской невесты», по Шиллеру».
Общение с Н. А.Римским-Корсаковым определило всю дальнейшую судьбу молодого композитора — уже в середине 70-хгг. он вошел в состав «Могучей кучки» как младший представитель (вместе с А.К. Глазуновым) «Новой русской музыкальной школы», а вначале 80-х гг. — Беляевского кружка, где Лядов сразу проявил себя как талантливый организатор, возглавив издательское дело. На рубеже 80-х гг. началась дирижерская деятельность. Лядова в концертах Петербургского кружка любителей музыки и Русских симфонических концертах. В 1878г. он стал педагогом Петербургской консерватории. Среди его выдающихся учеников — Прокофьев, Асафьев, Мясковский, Гнесин, Золотарев, Щербачев. А с 1884 года он преподавал в инструментальных классах Придворной певческой капеллы.
Современники упрекали Лядова за малую творческую продуктивность (особенно его близкий друг Александр Глазунов). Одна из причин этого – материальная необеспеченность Лядова, вынужденного много заниматься педагогической работой. Преподавание отнимало у композитора много времени. Лядов сочинял, по его собственному выражению, «в щелочки времени» и это его очень удручало. «Сочиняю мало и сочиняю туго, — писал он своей сестре в 1887 году. — Неужели я только учитель? Очень бы этого не хотелось!»
До начала 1900-х гг. основу творчества Лядова составляли фортепианные произведения, преимущественно пьесы малых форм. Чаще это не программные миниатюры – прелюдии, мазурки, багатели, вальсы, интермеццо, арабески, экспромты, этюды. Большой популярностью пользовалась пьеса «Музыкальная табакерка», а также фортепианный цикл «Бирюльки». В жанровых пьесах оригинально претворены некоторые характерные черты музыки Шопена и Шумана. Но автор внес в эти жанры свое индивидуальное начало. В фортепианных произведениях встречаются образы русского песенного фольклора, они ярко национальны и в своей поэтической основе родственны музыке Глинки и Бородина.
Лирика Лядова обычно светлая и уравновешенная по настроению. Она сдержанна и слегка застенчива, ей чужды пылкие страсти и патетика. Отличительные особенности фортепианного стиля – изящество и прозрачность, отточенность мысли, преобладание мелкой техники – «ювелирная» отделка деталей. «Тончайший художник звука», он, по словам Асафьева, «на место импозантности чувства выдвигает бережливость чувства, любование крупицами – жемчужинами сердца».
Среди немногочисленных вокальных произведений Лядова выделяются «Детские песни» для голоса с фортепиано (1887-1890 годы). В их основу легли подлинно народные тексты древних жанров — заклинаний, прибауток, присказок. Эти песни, преемственно связанные с творчеством М.П.Мусоргского (в частности, циклом «Детская»), в жанровом отношении нашли продолжение в вокальных миниатюрах И. Ф. Стравинского на народные песни.
В конце 1890 -начале 1900-х гг. Лядов создал свыше 200 обработок народных песен для голоса с фортепиано и других исполнительских составов (мужские и женские, смешанные хоры, вокальные квартеты, женский голос с оркестром). Сборники Лядова стилистически примыкают к классическим обработкам М.А. Балакирева и Н.А. Римского-Корсакова. В них собраны старинные крестьянские песни и сохранены музыкально-поэтические особенности.
Итогом работы над песенным фольклором явилась сюита «Восемь русских народных песен» для оркестра (1906). Новое качество приобрела малая форма: его симфонические миниатюры при всей сжатости композиции — не просто миниатюры, а сложные художественные образы, в которых концентрировано выражено богатое музыкальное содержание. В симфонических произведениях Лядова сложились принципы камерного симфонизма — одного из характерных явлений в симфонической музыке ХХ века.
В последнее десятилетие жизни кроме сюиты «Восемь русских народных песен» были созданы и другие миниатюры для оркестра. Это программные оркестровые «картинки» сказочного содержания: «Баба-Яга», «Кикимора», «Волшебное озеро», а также «Танец Амазонки», «Скорбная песнь». Последняя работа в сфере симфонической музыки – «Скорбная песнь» (1914 год)связана с образами Метерлинка. Она оказалась «лебединой песнью» самого Лядова, в которой, по словам Асафьева, композитор «приоткрыл уголок своей собственной души, из своих личных переживаний почерпнул материал для этого звукового рассказа, правдиво-трогательного, как робкая жалоба». Этой «исповедью души» завершился творческий путь Лядова, композитор умер 28 августа 1914 года.
В течение своего творческого пути Лядов оставался поклонником классически ясного искусства Пушкина и Глинки, гармонии чувства и мысли, изящества и законченности музыкальной мысли. Но вместе с тем, он живо откликнулся на эстетические устремления своего времени, сблизился и вошел в творческие контакты с представителями новейших литературных и художественных течений (поэт С.М. Городецкий, писатель A. M. Ремизов, художники Н.К. Рерих, И.Я. Билибин, А.Я. Головин, театральный деятель С. П. Дягилев). Но неудовлетворенность окружающим миром не побуждала композитора к социальной проблематике в творчестве, искусство олицетворялось в его сознании с замкнутым миром идеальной красоты и высшей истины.

Анатолий Константинович Лядов

Анатолий Лядов родился 11 мая 1855 года в Петербурге. Вся жизнь Лядова связана с этим городом, с его художественной средой. Выходец из семьи профессиональных музыкантов, он рос в артистическом мире. Отличной школой для него был Мариин-ский театр, в котором работал его отец, известный дирижер русской оперы. Весь оперный репертуар театра был знаком Лядову с детства, а в юные годы он сам нередко участвовал в спектаклях в качестве статиста.

Редкая одаренность Лядова проявлялась не только в его музыкальном таланте, но и в прекрасных способностях к рисованию, поэтическому творчеству, о чем свидетельствуют многие сохранившиеся остроумные, полные юмора стихотворения и рисунки композитора.

Первые уроки фортепианной игры он получил у пианистки В. А. Антиповой, сестры его матери. Однако регулярных занятий долгое время не было. Беспорядочная жизнь отца, «богемная» обстановка в доме, отсутствие настоящей родительской ласки, заботы, любви (Лядов в возрасте шести лет потерял мать), неустроенность и хаотичность быта — все это не только не способствовало планомерному развитию юного музыканта, но, напротив, формировало в нем некоторые негативные психологические черты, например, внутреннюю несобранность, пассивность, безволие, впоследствии отрицательно влиявшие на весь творческий процесс композитора.

В 1867–1878 годах Лядов обучался в Санкт-Петербургской консерватории у профессоров Ю. Иогансена (теория, гармония), Ф. Беггрова и А. Дубасова (фортепиано), а с 1874 года — в классе композиции у Римского-Корсакова, сразу же оценившего дарование своего ученика: «Талантлив несказанно». И, несмотря на то, что учебный процесс протекал далеко не гладко, Лядов блестяще закончил консерваторию, представив в качестве дипломной работы выполненную на высоком профессиональном уровне кантату «Заключительная сцена из „Мессинской невесты», по Шиллеру».

В студенческие годы Лядов обратился к популярному в России жанру романса. Но быстро потерял вкус к романсовой лирике и неоднократно подчеркивал в своих высказываниях, что «слава, приобретенная романсами, — дешевые лавры».

Еще будучи студентом, Лядов при содействии Римского-Корсакова вошел в содружество композиторов «Могучая кучка», которые тепло приняли одаренного юношу в свой клан как преемника «новой русской школы». Так состоялось знакомство с Мусоргским, Бородиным, Стасовым и приобщение к высоким идеалам кучкистов. И хотя Лядов застал кружок уже в период заката и неизбежного раскола, вызванного естественным самоопределением гениальных его представителей, он все же не мог не ощущать могучего воздействия великой традиции. Именно от нее унаследовал он ту «бесконечную преданность искусству и осознание себя как художника русского, национального», которые пронес через всю жизнь.

В середине 1880-х годов Лядов вошел в состав нового объединения петербургских музыкантов — «Беляевский кружок», где сразу занял ведущее положение, став членом руководящего триумвирата. Римский-Корсаков, Глазунов, Лядов. Эта ведущая группа, при поддержке Беляева, выполняла самую сложную работу по отбору, редактированию, изданию новых сочинений. Активное участие принимал Лядов и в музыкальных собраниях, известных под названием «беляевских пятниц», где постоянно звучали его сочинения, оказавшие значительное воздействие на младших современников, представителей петербургской школы.

Как художник Лядов сформировался довольно рано, и на протяжении всей его деятельности нельзя заметить сколько-нибудь резких переходов от одного этапа к другому. Да и в самом образе жизни, в своих привычках он оставался консервативным. Внешне спокойно и крайне однообразно протекали его годы: «30 лет на одной квартире — зимой; 30 лет на одной даче — летом; 30 лет в весьма замкнутом круге людей», — отмечал А. Н. Римский-Корсаков.

Типичный петербургский интеллигент конца века, Лядов словно специально отгораживался от внешнего мира, опасаясь его вторжения в свою жизнь, каких-либо изменений в ней к худшему. Быть может, именно этого вторжения извне ему и недоставало для творческой активности. В отличие от многих русских художников, находивших в зарубежных странствиях и в новых впечатлениях сильнейшие стимулы к творческой мысли, Лядов, в силу своей природной инерции и вялости, боялся «сдвинуться с места». Лишь дважды ровное течение петербургской жизни было нарушено короткими поездками за границу: на Всемирную художественную выставку в Париж летом 1889 года, где исполнялись его сочинения, и в Германию в 1910 году.

В свою личную жизнь Лядов никого не допускал. В этом плане весьма характерным для него оказался факт сокрытия своей женитьбы в 1884 году от друзей. Никому из них не представил он свою супругу Н. И. Толкачеву, с которой счастливо прожил всю жизнь, воспитав двух сыновей.

С молодых лет формировалось у Лядова и то характерное скептическое мировоззрение, которое к концу жизни приняло пессимистическую окраску. В лядовской переписке все время ощущается неудовлетворенность жизнью, собой, своим творчеством. Почти в каждом письме пишет он о скуке, тоске, которая мешает ему сосредоточиться как на работе, так и на отдыхе. Повсюду, где бы он ни находился, его преследуют грустные мысли, предчувствия «рокового конца», с годами усугублявшиеся.

Современники упрекали Лядова за малую творческую продуктивность. Одна из причин этого — материальная необеспеченность Лядова, вынужденного много заниматься педагогической работой. В 1878 году он был приглашен в консерваторию профессором и в этой должности состоял до конца жизни. А с 1884 года он еще и преподавал в инструментальных классах Придворной певческой капеллы. Надо сказать, что как педагог Лядов добился немалых успехов. Среди его учеников Прокофьев, Асафьев, Мясковский. Преподавание отнимало в день не менее шести часов. Лядов сочинял, по его собственному выражению, «в щелочки времени», и это его очень удручало. «Сочиняю мало и сочиняю туго, — писал он своей сестре в 1887 году. — Неужели я только учитель? Очень бы этого не хотелось! А кажется, что кончу этим…» Вдобавок с 1879 года он активно занимался дирижерской деятельностью.

Лядов был прекрасным пианистом, хотя и не считал себя виртуозом и не занимался публичной концертной деятельностью. Все современники, слышавшие его игру, отмечали изящную, утонченно-камерную манеру исполнения.

Обращение Лядова к фортепианному творчеству явилось вполне естественным. Лядовские фортепианные пьесы — своего рода музыкально-поэтические зарисовки отдельных жизненных впечатлений, картин природы, отображенных во внутреннем мире художника.

Наиболее оригинален цикл «Бирюльки», созданный в 1876 году и сразу выявивший талант двадцатилетнего композитора. От «Бирюлек» так и веет свежестью, молодым вдохновением.

В полосу творческого становления Лядов вступил к концу 1880-х годов, проявив себя как мастер миниатюры. Эта наклонность проявилась у него уже в первых фортепианных сочинениях, в которых выкристаллизовывались присущие ему краткость, отточенность музыкальной мысли и формы, ювелирная отделка деталей. «Тончайший художник звука», он, по словам Асафьева, «на место импозантности чувства выдвигает бережливость чувства, любование крупицами — жемчужинами сердца».

Вершиной же камерной формы явились, несомненно, прелюдии Лядова. Его вполне можно назвать основоположником русской фортепианной прелюдии. Этот жанр был особенно близок эстетическому мировоззрению Лядова-миниатюриста. Неудивительно, что именно в ней наиболее ярко проявились индивидуальные, специфические черты его почерка. Из сочинений 1890-х годов выделяются «прелюдии-размышления», глубоко психологические, навеянные какой-то безутешной печалью.

Но не только инструментальная музыка увлекала композитора. Большой популярностью пользовались три тетради «Детских песен», написанные Лядовым в 1887–1890 годы. В их основу легли подлинно народные тексты древних, добылинных жанров — заклинаний, прибауток, присказок.

В оригинальных же авторских мелодиях «Детских песен» легко узнаются знакомые с детства интонации «нянюшкиных напевов», нежных колыбельных «Детские песни» Лядова поражают удивительной чуткостью, трогательной любовью и глубоким пониманием детской души. Композитор подает мелодию то с мягким юмором, то с задорной игривостью, то в нарочито-важном, повествовательном тоне, то в плане гротеска и даже парадокса. В каждой из «Детских песен» проскальзывает тонкий лядовский юмор — ласковый и добрый. Но почти все они оставляют на душе чувство легкой грусти, жалости, а порой чуть жутковатого ощущения безвыходности и «нестроения» жизни.

«Не мог ли Лядов лучше засвидетельствовать свой русский дух, чем в своих обработках русских песен?» — писал известный музыкальный критик Витол. Публикация первого из четырех сборников «Песен русского народа для одного голоса с сопровождением фортепиано» (30 песен) относится к 1898 году, хотя заниматься русским фольклором Лядов начал еще в 1880-е годы. Всего же Лядов обработал 150 русских народных песен. Симфонические шедевры Лядова появились в последний период его жизни.

Более всего удавались ему сочинения, связанные с тематикой русской сказки, с фантастикой, с русским фольклором. Путь к ним пролегал через «Детские песни» и другие обработки песенных образцов.

Блестящим подтверждением творческой эволюции Лядова являются и его знаменитые программные миниатюры — «Баба-Яга», «Волшебное озеро», «Кикимора». Созданные в 1904–1910 годы, они отразили не только традиции предшественников, но и творческие искания современности. Оркестровые сказочные картины Лядова, при всей самостоятельности их замыслов, можно рассматривать как своеобразный художественный триптих, крайние части которого («Баба-Яга» и «Кикимора») представляют собой яркие «портреты», воплощенные в жанре фантастических скерцо, а средняя («Волшебное озеро») — завораживающий, импрессионистский пейзаж.

Последняя работа в сфере симфонической музыки — «Кеше» («Скорбная песнь»), связана с образами Метерлинка.

«Скорбная песнь» оказалась «лебединой песнью» самого Лядова, в которой, по словам Асафьева, композитор «приоткрыл уголок своей собственной души, из своих личных переживаний почерпнул материал для этого звукового рассказа, правдиво-трогательного, как робкая жалоба».

Этой «исповедью души» завершился творческий путь Лядова, чей оригинальный, тонкий, лирический талант художника-миниатюриста, быть может, проявился несколько раньше своего времени.

Этот композитор не сочинял больших произведений, в его творческом наследии нет ни опер, ни симфоний, но, тем не менее, в русской музыке он занял видное место и внёс немалый вклад в её развитие. Его имя Анатолий Константинович Лядов – непревзойдённый мастер музыкальной миниатюры. Он написал немного произведений, но каких! Его творения — это настоящие шедевры, в которых он филигранно оттачивал каждую ноту. Лядов был человеком ярким и самобытным, в своём искусстве он хотел отразить то, чего не хватало ему в обыденной жизни — сказку.

Краткую биографию Анатолия Лядова и множество интересных фактов о композиторе читайте на нашей странице.

Краткая биография Лядова

11 мая 1855 года в семье известного в музыкальных кругах Санкт-Петербурга дирижёра императорского театра оперы и балета Константина Николаевича Лядова произошло радостное событие: родился мальчик, которому счастливые родители дали красивое имя Анатолий. Мама малыша Екатерина Андреевна была талантливой пианисткой, но, к большому сожалению, она рано ушла из жизни, оставив на мужа дочь Валентину и сынишку Толю, которому в то время шёл шестой год. Отец очень любил своих детей, но чтобы обеспечивать семью, ему приходилось много работать, поэтому брат и сестра, росшие без материнского внимания, заботы и любви, фактически были предоставлены сами себе. В доме царила беспорядочная богемная атмосфера, которая негативно отразилась на формировании личности будущего композитора. Пассивность, внутренняя несобранность и безволие – такие приобретённые с детства психологические черты впоследствии неблагоприятно сказывались на его творческой работе.

Биография Лядова гласит, что уже с раннего возраста у мальчика стали проявляться удивительные разносторонние таланты, причём не только музыкальная одарённость, но также прекрасные художественные и поэтические способности. Первые уроки игры на фортепиано Анатолий получал у своей тёти В.А. Антиповой, хотя нужно отметить, что эти занятия были непостоянными, а вот первой школой, где музыкальное развитие мальчика происходило очень интенсивно, стал Мариинский театр (отец частенько брал детей к себе на работу). Интересное общение с талантливыми людьми, присутствие на репетициях музыкальных спектаклей, возможность слушать оперную и симфоническую музыку – всё это благотворно влияло на будущего музыканта. Он выучивал наизусть партии многих оперных героев и затем эмоционально изображал их дома перед зеркалом. Кроме того, в театре у Анатолия было ещё одно занятие, которое он с удовольствием выполнял — это роль статиста: мальчик участвовал в различных массовых сценах.

Учёба в консерватории

Неординарные музыкальные способности предопределили будущее младшего Лядова и в 1867 году родные направили его для обучения в Петербургскую консерваторию. С родительским домом Анатолию пришлось расстаться, так как по семейным обстоятельствам (болезнь отца) его поселили в пансионат А.С. Шустова, откуда в праздничные и каникулярные дни мальчика на отдых забирали родственники по материнской линии. Консерваторскими преподавателями Лядова были А.А. Панов (класс скрипки ), А.И. Рубц (теория музыки), Ю. Иогансен (теория, гармония), Ф. Бегров и А. Дубасов (класс фортепиано). Учёба не доставляла молодому человеку особого удовольствия, он не отличался особым прилежанием и часто пропускал занятия. Однако Лядов проявлял заинтересованность к теоретическим дисциплинам и углублённо изучал контрапункт. У Анатолия было большое желание попасть в класс по композиции к Николаю Андреевичу Римскому-Корсакову и ему это удалось. Осенью 1874 года молодой человек становится учеником выдающегося маэстро, который сразу высоко оценил его дарование. Тем не менее, авторитет знаменитого преподавателя не мог повлиять на нерадивого ученика: весной 1875 года он не явился на экзамен, а через полгода был исключён из числа учащихся.

Вне стен консерватории Лядов провёл два года, но это время не прошло для него даром, так как молодой человек очень тесно общался с композиторами « Могучей кучки ». Членам сообщества: Стасову, Мусоргскому и Бородину его представил Римский-Корсаков ещё в ту пору, когда выдающийся профессор восторгался талантами своего ученика и не обижался на него за нерадивое отношение к учёбе. Кроме того, в балакиревском кружке Анатолий познакомился с Александром Глазуновым , с которым завязалась крепкая дружба, продолжавшаяся на протяжении всей жизни. Кучкисты относились к молодому дарованию очень тепло, ведь, несмотря на юношеский возраст, он сумел зарекомендовать себя как профессиональный музыкант. Например, зимой 1876 года Милий Балакирев попросил Лядова помочь подготовить к повторному изданию партитуры оперных произведений М.И. Глинки . Эта работа была проделана настолько тщательно, что Римский-Корсаков изменил своё отношение к непослушному ученику, и даже вскоре они стали хорошими друзьями.

В 1878 году Лядов обращается в дирекцию консерватории с прошением о его восстановлении. Ходатайство было удовлетворено, и уже весной он с отличием заканчивает учебное заведение, предоставив на суд экзаменационной комиссии написанную с большим профессионализмом кантату для заключительной сцены драмы Ф. Шиллера «Мессинская невеста». Художественный совет консерватории присудил Лядову малую серебряную медаль, однако с оговоркой: выпускник получит её, когда сдаст задолженность по научным предметам. Кроме того, руководство учреждения предложило Анатолию Константиновичу занять должность преподавателя по теоретическим предметам и инструментовке в родной «альма — матер». Он согласился и впоследствии занимался педагогической деятельностью на протяжении всей своей жизни, воспитав много выдающихся музыкантов.

Следующий 1879 год также принёс Лядову много новых впечатлений. В Петербургском кружке любителей музыки он впервые дебютировал как дирижёр, и здесь он повстречался с большим любителем музыки Митрофаном Петровичем Беляевым, который в этом самодеятельном коллективе музицировал на альте. Это знакомство плавно перетекло в дружбу. С 1884 года меценат стал устраивать каждую неделю в своём доме музыкальные вечера камерной музыки, положившие начало содружеству выдающихся музыкантов, и которое впоследствии получило название «Беляевский кружок». А со следующего года, когда Беляев основал в Германии нотоиздательскую фирму, Лядову было поручено заниматься отбором и редактированием новых произведений русских композиторов. Согласно биографии Лядова, 1884 год тоже ознаменовался очень важным событием, но уже в личной жизни Анатолия Константиновича: он женился на Толкачевой Надежде Ивановне, с которой счастливо дожил до конца своих дней. В том же году композитор по приглашению Балакирева, назначенного управляющим Придворной певческой капеллой, он стал работать преподавателем теоретических дисциплин в регентских и инструментальных классах главного хора России, а в 1886 году в консерватории получил должность профессора.

В этот период в музыкальных кругах Петербурга Лядов становится известным не только как композитор, но и как дирижёр, в этом амплуа он успешно выступал в основанных Митрофаном Беляевым «Русских симфонических концертах». 1887 год для Анатолия Константиновича был отмечен знакомством с Чайковским и Рубинштейном. Он впоследствии дирижировал в организованных Антоном Григорьевичем «Общедоступных симфонических концертах». В 1889 году Лядов по приглашению Беляева побывал в Париже на Всемирной художественной выставке. Там меценат устраивал концерты, на которых звучали произведения русских композиторов, в том числе и Анатолия Константиновича.

К середине девяностых годов авторитет Лядова как композитора, дирижёра и педагога достиг своей вершины. В 1894 году он знакомится с Александром Скрябиным и сближается с Сергеем Танеевым , который приехал в Петербург ради постановки оперы «Орестея».

Трудные годы двадцатого века

Первые годы двадцатого века принесли Лядову большие огорчения, так как в 1904 ушёл из жизни его большой друг Митрофан Беляев. Согласно завещанию мецената, Анатолий Константинович вошёл в состав попечительского совета, организованного для вознаграждения отечественных музыкантов и композиторов. Затем наступил кровавый 1905 год. Лядов вместе с другими преподавателями в поддержку уволенного Римского-Корсакова покинул стены консерватории и вернулся туда лишь после того, когда должность директора занял Глазунов. Последнее десятилетие в жизни композитора постоянно омрачалось потерей близких для него людей: в 1906 году умер Стасов, а в 1908 году не стало Римского-Корсакова. Горестные переживания от утраты друзей сильно сказались на здоровье Анатолия Константиновича, и в 1911 году его самого сразила тяжёлая болезнь, от которой он уже не смог оправиться. Врачи прописали ему бережное к себе отношение. Лядов почти никуда не выходил, только лишь иногда посещал консерваторию. Тем не менее, заслуги композитора были ярко отмечены в 1913 году. В Петербургской консерватории запоминающе отпраздновали 35- летие его творческой деятельности. Затем вновь были сильные потрясения. Осенью 1913 года умерла любимая старшая сестра Лядова — Валентина Константиновна Помазанская, а летом следующего композитор проводил на военную службу своего старшего сына. Переживания сломили Анатолия Константиновича. Композитор скончался 28 августа 1914 года в деревне Полыновка – имении жены, расположенном недалеко от города Боровичи.



Интересные факты о Лядове

  • Когда Митрофан Беляев основал в Лейпциге нотноиздательскую фирму, то обязал Лядова заниматься корректировкой готовящихся к изданию произведений. Анатолий Константинович настолько скрупулёзно проделывал эту работу, что меценат в шутку стал называть его «прачкой».
  • Из биографии Лядова мы узнаём, что Анатолий Константинович был наделён многими талантами. Помимо композиторского дара он имел прекрасные способности к изобразительному искусству и поэтическому творчеству. Дошедшие до нас остроумные картинки и стихотворения могут предостаточно рассказать о характере их автора. Например, Лядов очень много рисовал для сыновей, а затем устраивал целые вернисажи из своих творений, развешивая их по всей квартире. На этой выставке можно было увидеть полные юмора карикатуры на известных людей, а также изображения различных мифологических существ: кривых чёртиков или странного вида человечков.
  • Когда у Лядова спрашивали, почему он предпочитает сочинять небольшие музыкальные произведения, то композитор на это всегда шутил, что не может выдерживать музыки более пяти минут.
  • Практически все свои сочинения Лядов кому-то посвящал. Это могли быть учителя, родственники или близкие друзья. Он считал для себя важным адресовать произведение конкретному лицу, к которому относился с большой любовью и уважением, и может быть поэтому он так тщательно работал над каждым своим творением.
  • Многие утверждают, что Лядов был самым ленивым русским музыкальным классиком и поэтому написал так мало произведений. Однако некоторые биографы композитора категорически отрицают это. Он много занимался педагогической деятельностью, так как именно она давала возможность Лядову содержать свою семью. В письмах к Беляеву, который желал, чтобы Анатолий Константинович оставил работу в консерватории и полностью занялся сочинением, композитор отвергал любую материальную поддержку мецената.

  • Современники композитора вспоминали, что Анатолий Константинович был добрейшим человеком. С ним всегда было приятно общаться, так как он умел легко поддержать разговор и быть интересным собеседником. Помимо этого Лядова ещё характеризовали как беспечнейшего человека, который очень любил покутить и повеселиться, что возможно и сказалось на подрыве здоровья и раннем уходе из жизни.
  • Сразу после кончины Анатолия Лядова похоронили в Петербурге на Новодевичьем кладбище, но в 1936 году его останки были перенесены в Некрополь Александро-Невской лавры.
  • Несмотря на показную богемность композитор был человеком скрытным и к своей личной жизни не подпускал даже друзей. В 1882 году в городе Боровичи он познакомился с Толкачевой Надеждой — выпускницей Высших Женских курсов и в 1884 году обвенчался с ней, никого не поставив в известность. В 1887 году супруга осчастливила композитора рождением сына, которого назвали Михаил. В 1889 году в семье Лядовых появился второй сын – Владимир. Михаил и Владимир Лядовы умерли в 1942 году во время блокады.
  • Значимое место в жизни Лядова занимала педагогическая деятельность. Преподавать он начал сразу после окончания консерватории и трудился на этом поприще до последних дней. Учениками выдающегося маэстро были Б. Асафьев, Н. Мясковский, С. Прокофьев , С. Майкапар, А. Оленин, В. Золотарёв — замечательные личности, внесшие неоценимый вклад в развитие русской, а затем и советской музыкальной культуры.
  • Анатолий Константинович очень любил читать и живо интересовался новинками, которые появлялись в литературе. Он на всё имел собственное мнение, которое не боялся высказывать. Например, всем было известно, что он превозносил Достоевского и Чехова и не любил Горького и Толстого.
  • Композитор, находясь в тяжёлом состоянии и предчувствуя свою кончину, перед смертью сжёг наброски всех начатых им произведений.

Творчество Анатолия Лядова

Оставленное Анатолием Лядовым творческое наследие сравнительно невелико. Композитор так много занимался педагогической деятельностью, что на сочинение музыки почти не оставалось времени и в год ему удавалось написать два, в лучшем случае три произведения. Анатолий Константинович отдавал предпочтение малым музыкальным формам, поэтому все его сочинения, а до нынешнего времени дошло более шестидесяти нумерованных и около двадцати ненумерованных опусов, — это небольшие произведения, лаконичные миниатюры, многие из которых признаны непревзойдёнными шедеврами музыкального искусства. Лядов работал над пьесами очень тщательно, ювелирно оттачивая каждую деталь, благодаря чему сочинения композитора, пропитанные духом русского народного эпоса, покоряют своей выразительностью, мелодической напевностью, нежной лиричностью и ясностью музыкального мышления, а некоторые творения просто очаровывают жизнерадостностью и юмором.

Если не считать четырёх романсов, написанных в девятилетнем возрасте и музыки к сказке «Волшебная лампа Алладина», сочинённых в 1871 году, то началом композиторской деятельности Лядова принято считать 1874 год. Его первыми произведениями, увидевшими свет и напечатанными как ор. 1 были четыре романса . Эти вокальные миниатюры он создал, находясь под влиянием членов «Могучей кучки», и, несмотря на хорошие отзывы больше к этому жанру никогда не возвращался, так как потерял к нему всякий интерес.

По воспоминаниям современников Лядов был превосходным пианистом, очевидно поэтому в числе первых сочинённых им произведений были пьесы для фортепиано. В 1976 году Анатолий Константинович создаёт оригинальный цикл под названием «Бирюльки », в котором уже явно проявилось его незаурядное композиторское дарование. Далее маэстро так и продолжал писать в жанре музыкальной миниатюры и из-под его пера выходили небольшие пьесы, на которых он оттачивал своё композиторское мастерство, ювелирно отрабатывая каждую фразу. В результате композитор подарил нам более 50 великолепных фортепианных произведений, среди которых арабески, интермеццо, мазурки, багатели, вальсы, мазурки и прелюдии. В них очень ярко проявились черты характерные для его творчества, то есть филигранная отработка каждой детали произведения, краткость и ясность изложения музыкального материала.

Однако всё же самыми известными произведениями Лядова являются его произведения для симфонического оркестра. Они также написаны в жанре музыкальной миниатюры и блестяще подтверждают творческую эволюцию композитора. Из двенадцати симфонических сочинений композитора очень большой популярностью пользуются живописные поэмы «Волшебное озеро», «Баба-Яга», «Кикимора» , «Скорбная песнь» и сюита «Восемь русских песен».

Помимо этих прекрасных творений Анатолий Константинович оставил потомкам в наследие шесть камерно — инструментальных произведений, около двухсот обработок народных песен, восемнадцать детских песен, кантату и несколько хоров.

Театрально — музыкальная династия Лядовых

Анатолий Константинович принадлежал к знаменитой в России театрально — музыкальной династии, основателем которой был дед композитора — Николай Лядов. Он занимал должность капельмейстера в Филармоническом обществе Санкт-Петербурга. У Николая Григорьевича было девять детей, семеро из которых связали свою жизнь с музыкой, а пятеро из них служили в придворных театрах.

Старший сын Николай играл на виолончели в оркестре Императорской итальянской оперы.

Александр работал дирижером русского балета и придворного бального оркестра.

Елена была хористкой в Императорской итальянской опере.

Владимир — пел в хоре Мариинского театра и иногда исполнял второстепенные басовые партии в оперных спектаклях.

Константин – отец композитора, служил дирижером русской оперной труппы, первым дирижёром Мариинского театра.

Впоследствии Императорский театр пополнился следующим поколением семьи Лядовых. В труппу вошли две кузины Анатолия Константиновича Вера и Мария.

Родная сестра композитора — Валентина стала драматической актрисой, выступавшей на сцене Александрийского театра, но оба её мужа — М. Сариотти и И. Помазанский, были профессиональными музыкантами.

Анатолий Константинович Лядов – выдающийся музыкант, чьё признанное классикой композиторское творчество причисляется к «золотому фонду» русской музыкальной культуры. На его сочинениях композиторы нынешнего времени учатся искусству оркестровки и лаконичности музыкального изложения. Его произведения звучат на концертных площадках по всему миру, причём не только в оригинале, но и в различных современных музыкальных обработках.

Биография Анатолия Константиновича Лядова

Анатолий Лядов родился 12 мая 1855 года в Петербурге. Вся жизнь Лядова связана с этим городом, с его художественной средой. Выходец из семьи профессиональных музыкантов, он рос в артистическом мире. Отличной школой для него был Мариинский театр, в котором работал его отец, известный дирижер русской оперы. Весь оперный репертуар театра был знаком Лядову с детства, а в юные годы он сам нередко участвовал в спектаклях в качестве статиста.

Редкая одаренность Лядова проявлялась не только в его музыкальном таланте, но и в прекрасных способностях к рисованию, поэтическому творчеству, о чем свидетельствуют многие сохранившиеся остроумные, полные юмора стихотворения и рисунки композитора.

Первые уроки фортепианной игры он получил у пианистки В. А. Антиповой, сестры его матери. Однако регулярных занятий долгое время не было. Беспорядочная жизнь отца, «богемная» обстановка в доме, отсутствие настоящей родительской ласки, заботы, любви (Лядов в возрасте шести лет потерял мать), неустроенность и хаотичность быта — все это не только не способствовало планомерному развитию юного музыканта, но, напротив, формировало в нем некоторые негативные психологические черты, например, внутреннюю несобранность, пассивность, безволие, впоследствии отрицательно влиявшие на весь творческий процесс композитора.

В 1867—1878 годах Лядов обучался в Санкт-Петербургской консерватории у профессоров Ю. Иогансена (теория, гармония), Ф. Беггрова и А. Дубасова (фортепиано), а с 1874 года — в классе композиции у Римского-Корсакова, сразу же оценившего дарование своего ученика «Талантлив несказанно». И несмотря на то, что учебный процесс протекал далеко не гладко, Лядов блестяще закончил консерваторию, представив в качестве дипломной работы выполненную на высоком профессиональном уровне кантату «Заключительная сцена из «Мессинской невесты», по Шиллеру».

В студенческие годы Лядов обратился к популярному в России жанру романса. Но быстро потерял вкус к романсовой лирике и неоднократно подчеркивал в своих высказываниях, что «слава, приобретенная романсами, — дешевые лавры».

Еще будучи студентом, Лядов при содействии Римского-Корсакова вошел в содружество композиторов «Могучая кучка», которые тепло приняли одаренного юношу в свой клан как преемника «новой русской школы». Так состоялось знакомство с Мусоргским, Бородиным, Стасовым и приобщение к высоким идеалам кучкистов. И хотя Лядов застал кружок уже в период заката и неизбежного раскола, вызванного естественным самоопределением гениальных его представителей, он все же не мог не ощущать могучего воздействия великой традиции. Именно от нее унаследовал он ту «бесконечную преданность искусству и осознание себя как художника русского, национального», которые пронес через всю жизнь.

В середине 1880-х годов Лядов вошел в состав нового объединения петербургских музыкантов — «Беляевский кружок», где сразу занял ведущее положение, став членом руководящего триумвирата Римский-Корсаков, Глазунов, Лядов. Эта ведущая группа, при поддержке Беляева, выполняла самую сложную работу по отбору, редактированию, изданию новых сочинений. Активное участие принимал Лядов и в музыкальных собраниях, известных под названием «беляевских пятниц», где постоянно звучали его сочинения, оказавшие значительное воздействие на младших современников, представителей петербургской школы.

Анатолий Константинович Лядов. Портрет работы И. Репина(1902).

Как художник Лядов сформировался довольно рано, и на протяжении всей его деятельности нельзя заметить сколько-нибудь резких переходов от одного этапа к другому. Да и в самом образе жизни, в своих привычках он оставался консервативным. Внешне спокойно и крайне однообразно протекали его годы «30 лет на одной квартире — зимой; 30 лет на одной даче — летом; 30 лет в весьма замкнутом круге людей», — отмечал А. Н. Римский-Корсаков.

Типичный петербургский интеллигент конца века, Лядов словно специально отгораживался от внешнего мира, опасаясь его вторжения в свою жизнь, каких-либо изменений в ней к худшему. Быть может, именно этого вторжения извне ему и недоставало для творческой активности. В отличие от многих русских художников, находивших в зарубежных странствиях и в новых впечатлениях сильнейшие стимулы к творческой мысли, Лядов, в силу своей природной инерции и вялости, боялся «сдвинуться с места». Лишь дважды ровное течение петербургской жизни было нарушено короткими поездками за границу на Всемирную художественную выставку в Париж летом 1889 года, где исполнялись его сочинения, и в Германию в 1910 году.

В свою личную жизнь Лядов никого не допускал. В этом плане весьма характерным для него оказался факт сокрытия своей женитьбы в 1884 году от друзей. Никому из них не представил он свою супругу Н. И. Толкачеву, с которой счастливо прожил всю жизнь, воспитав двух сыновей.

С молодых лет формировалось у Лядова и то характерное скептическое мировоззрение, которое к концу жизни приняло пессимистическую окраску. В лядовской переписке все время ощущается неудовлетворенность жизнью, собой, своим творчеством. Почти в каждом письме пишет он о скуке, тоске, которая мешает ему сосредоточиться как на работе, так и на отдыхе. Повсюду, где бы он ни находился, его преследуют грустные мысли, предчувствия «рокового конца», с годами усугублявшиеся.

Современники упрекали Лядова за малую творческую продуктивность. Одна из причин этого — материальная необеспеченность Лядова, вынужденного много заниматься педагогической работой. В 1878 году он был приглашен в консерваторию профессором и в этой должности состоял до конца жизни. А с 1884 года он еще и преподавал в инструментальных классах Придворной певческой капеллы. Надо сказать, что как педагог Лядов добился немалых успехов. Среди его учеников Прокофьев, Асафьев, Мясковский. Преподавание отнимало в день не менее шести часов.

Лядов сочинял, по его собственному выражению, «в щелочки времени», и это его очень удручало. «Сочиняю мало и сочиняю туго, — писал он своей сестре в 1887 году. — Неужели я только учитель Очень бы этого не хотелось! А кажется, что кончу этим. » Вдобавок, с 1879 года он активно занимался дирижерской деятельностью.

Лядов был прекрасным пианистом, хотя и не считал себя виртуозом и не занимался публичной концертной деятельностью. Все современники, слышавшие его игру, отмечали изящную, утонченно-камерную манеру исполнения.

Обращение Лядова к фортепианному творчеству явилось вполне естественным. Лядовские фортепианные пьесы — своего рода музыкально-поэтические зарисовки отдельных жизненных впечатлений, картин природы, отображенных во внутреннем мире художника.

Наиболее оригинален цикл «Бирюльки», созданный в 1876 году и сразу выявивший талант двадцатилетнего композитора. От «Бирюлек» так и веет свежестью, молодым вдохновением.

История жизни Анатолия Константиновича Лядова

В полосу творческого становления Лядов вступил к концу 1880-х годов, проявив себя как мастер миниатюры. Эта наклонность проявилась у него уже в первых фортепианных сочинениях, в которых выкристаллизовывались присущие ему краткость, отточенность музыкальной мысли и формы, ювелирная отделка деталей. «Тончайший художник звука», он, по словам Асафьева, «на место импозантности чувства выдвигает бережливость чувства, любование крупицами — жемчужинами сердца».

Вершиной же камерной формы явились, несомненно, прелюдии Лядова. Его вполне можно назвать основоположником русской фортепианной прелюдии. Этот жанр был особенно близок эстетическому мировоззрению Лядова-миниатюриста. Неудивительно, что именно в ней наиболее ярко проявились индивидуальные, специфические черты его почерка. Из сочинений 1890-х годов выделяются «прелюдии-размышления», глубоко психологические, навеянные какой-то безутешной печалью.

Но не только инструментальная музыка увлекала композитора. Большой популярностью пользовались три тетради «Детских песен», написанные Лядовым в 1887—1890 годы. В их основу легли подлинно народные тексты древних, добылинных жанров — заклинаний, прибауток, присказок.

В оригинальных же авторских мелодиях «Детских песен» легко узнаются знакомые с детства интонации «нянюшкиных напевов», нежных колыбельных. «Детские песни» Лядова поражают удивительной чуткостью, трогательной любовью и глубоким пониманием детской души. Композитор подает мелодию то с мягким юмором, то с задорной игривостью, то в нарочито-важном, повествовательном тоне, то в плане гротеска и даже парадокса. В каждой из «Детских песен» проскальзывает тонкий лядовский юмор — ласковый и добрый. Но почти все они оставляют на душе чувство легкой грусти, жалости, а порой чуть жутковатого ощущения безвыходности и «нестроения» жизни.

«Не мог ли Лядов лучше засвидетельствовать свой русский дух, чем в своих обработках русских песен» — писал известный музыкальный критик Витол. Публикация первого из четырех сборников «Песен русского народа для одного голоса с сопровождением фортепиано» (30 песен) относится к 1898 году, хотя заниматься русским фольклором Лядов начал еще в 1880-е годы. Всего же Лядов обработал 150 русских народных песен.

Симфонические шедевры Лядова появились в последний период его жизни.

Более всего удавались ему сочинения, связанные с тематикой русской сказки, с фантастикой, с русским фольклором. Путь к ним пролегал через «Детские песни» и другие обработки песенных образцов.

Блестящим подтверждением творческой эволюции Лядова являются и его знаменитые программные миниатюры — «Баба-Яга», «Волшебное озеро», «Кикимора». Созданные в 1904—1910 годы, они отразили не только традиции предшественников, но и творческие искания современности. Оркестровые сказочные картины Лядова, при всей самостоятельности их замыслов, можно рассматривать как своеобразный художественный триптих, крайние части которого («Баба-Яга» и «Кикимора») представляют собой яркие «портреты», воплощенные в жанре фантастических скерцо, а средняя («Волшебное озеро») — завораживающий, импрессионистский пейзаж.

Последняя работа в сфере симфонической музыки — «Кеше» («Скорбная песнь»), связана с образам и Метерлинка.

«Скорбная песнь» оказалась «лебединой песнью» самого Лядова, в которой, по словам Асафьева, композитор «приоткрыл уголок своей собственной души, из своих личных переживаний почерпнул материал для этого звукового рассказа, правдиво-трогательного, как робкая жалоба».

Этой «исповедью души» завершился творческий путь Лядова, чей оригинальный, тонкий, лирический талант художника-миниатюриста, быть может, проявился несколько раньше своего времени.

Композитор умер 28 августа 1914 года.


источники:

http://altbasket.ru/biografiya—anatolii-konstantinovich-lyadov-a-k-lyadov—biografiya/

http://tunnel.ru/post-lyadov-anatolijj-konstantinovich