А Б Гольденвейзер биография

А Б Гольденвейзер биография

Родился в 1875 г. в Кишинёве, умер в 1961 г. в поселке Николина Гора Московс­кой области.

Пианист, педагог, композитор, музыкальный критик, редактор, музыкально-общественный деятель.

Ректор Московской консерватории (1922–24 и 1939–42 гг.).

В детстве брал уроки фортепианной игры у В.П. Прокунина, уче­ника Н.Г. Рубинштейна. В 1895 окончил с золотой меда­лью Московскую консерваторию как пианист, в 1897 – как композитор. Среди педагогов – А.И. Зилоти, П.А. Пабст (фортепиано), В.И. Са­фонов (камерный ансамбль), А.С.Аренский, М.М. Ипполи­тов-Иванов (свободное сочинение), С.И. Танеев (контра­пункт). В ГЦММК им. М.И. Глинки хранится его экзаменационная работа, датированная 1894 г.: Двойная 4-гол. фуга для струнного квартета (партитура; ф. 91).

Выступал в качестве солис­та в ученических концертах Московской консерватории. Сильнейшее воздей­ствие на личность и художественные принципы Гольденвейзера оказало общение с Л.Н. Толстым (в 1895–1911), а также с С.В. Рахманино­вым, А.Н. Скрябиным, Н.К. Метнером, А.Ф. Гедике и др. После окончания консерватории концертировал (до 1956), часто выступал в ансамбле с Э. Изаи, П. Казальсом, Г.Р.Гинзбур­гом, Б.О.Сибором, Д.Ф.Ойстрахом, Л.Б. Коганом, С.Н.Кну­шевицким, М.Л.Ростроповичем, Н.Г.Райским, Е.Д. Круглико­вой, Н.П. Рождественской, с Квартетом им. Бетховена и др. Игра Гольденвейзера, музыканта интеллектуального склада, отли­чалась тонким чувством стиля, благородной простотой и пианистическим мастерством. Широкое признание получи­ли его трактовки сочинений В.А. Моцарта, Л. Ванн Бетховена, Р.Шумана, Э. Грига, русских композиторов (прежде всего Аренского и Мет­нера, в ранние годы Скрябина). Оставил множество грам­записей. С 1901 выступал в печати как музыкальный критик, со­трудничал в газете «Курьер», журнале «Музыкальный мир», был членом редакции журнала «Музыкальный труженик» и др.

Педагогическую деятельность начал в 1897г.: преподавал игру на фортепиано в Николаевском сиротском, Елисаветинском и Ека­терининском женских институтах (до 1918), в Музвкально-драматическом училище МФО (1904–06). В Московскую консерваторию был приглашен в 1906 (вза­мен уехавшего за границу И.А. Левина) и унаследовал его класс. Главным педагогическим принципом Гольденвейзера было формирование музы­канта как глубокой и разносторонней личности: «. музы­кант-исполнитель должен стремиться к тому, чтобы стать на уровень духовной культуры и внутренней значительно­сти автора» (Гольденвейзер А.Б. Об исполнительстве. С. 62).

Деятельность артиста представлялась ему высо­кой творческой миссией. Неоднократно подчеркивал ответствен­ность пианиста за судьбу исполняемого им музыкального произведения (Там же. С. 101). Не допускал свободного отношения к авторскому тексту, требовал от учеников максимальной точности и обязательной игры наизусть. Занимаясь с детьми, основ­ное внимание уделял изучению гамм и арпеджио, позднее – технической работе на материале исполняемых в классе произв. При этом добивался абсолютного «соответствия между звуковым образом и движениями и ощущениями рук и всего тела играющего» (Там же. С. 104). Проблемы звукоизвлечения решались в тесной связи с характером изучаемых пьес. Специально звуком занимался сравнитель­но мало, считая, что при наличии профессиональных навыков у действительно музыкального человека рояль не будет звучать пло­хо. Опираясь на лучшие индивидуальные свойства учеников (все­го их было св. 200), создал крупную пианистическую школу. Среди учеников: Д. Башкиров, Л. Берман, Д. Благой, М. Вай­сборд, Г.Гинзбург, О.Жукова, А. Каплан, И. Кац, Л. Левин­сон, И. Малинина, В. Нечаев, Т.Николаева, Д. Паперно, Л. Ройзман, Л. Сосина, Р.Тамаркина, С.Фейнберг.

Помимо педагогической, вел в консерватории общественную и административную ра­боту: в 1916–17 входил в состав библиотечной комиссии, созданной для упорядочения библиотечных фондов. Воз­главлял Совет профессоров на фортепианном отделении. В 1918–20 декан исполнительского факультета. В 1918 наряду с Г.П. Прокофьевым был избран «товарищем ректора» (заведущий художественной частью), с конца 1920 (в связи с введением должности) был назначен проректором. Входил от Московской консерватории в специальную Комиссию МУЗО Наркомпроса, занимавшуюся реформой музыкальных учебных заведений. В июле 1920 совместно с Ипполитовым-Ивановым, Л.Э. Конюсом, Прокофьевым, Райским разработал про­ект новой организационной структуры и учебных планов консерватории (пре­дусматривалось, в частности, создание 5 факультетов и «Выс­ших свободных мастерских»). В октябре 1922 (после ухода в отставку Ипполитова-Иванова) стал ректором Московской консерватории и пробыл в этой должности до 1924 (затем ректо­ром стал К.Н.Игумнов). Участвовал в разработке «Поло­жения о Ленинградской и Московской консерваториях» (1925). В 1932–34 – зам. директора (директор С.Т. Шац­кий), в 1939–42 – директор консерватории.

В сложной творческой и об­щественной обстановке отстаивал сложившиеся в консерватории отечественные традиции профессионального музыкального образования. Добиваясь лик­видации инструкторско-педагогического отдела (факультета), формировав­шегося в основном по идеологическим, а не профессиональным кри­териям, подвергался нападкам как «лидер реакционной профессуры» (см.: Новицкий П. Цитадель музыкальной художественной реакции // Музыка и революция. 1928. С. 18–22). В 1936, когда в консерватории была введена систе­ма кафедр, возглавил одну из них (на фортепианном факультете). В 1936–59 работал в комиссии по пересмотру репертуара испол­нительских факультетов и разработке новых учебных программ (1943, пред. Д.Д. Шостакович).

Большое внимание уделял музыкально-просветительской работе. В дореволюционные годы участвовал в работе «Пречистенских бес­платных классов для взрослых рабочих и работниц», в «Московском обществе содействия устройству общеоб­разовательных народных развлечений». В 1906 стал од­ним из организаторов Народной консерватории, преподавал там. По­зднее (1918–19) возглавлял музыкальный совет при Художественно-просветительском отделе Моссовета, а также сектор научной работы при художественном подотделе Московского отдела народного образования. В 1932–34 заместитель председателя МСМ. Одним из первых поставил задачу разделения общего музыкального образования детей и их специальной подготовки к музыкально-профессиональной деятельности. В 1931–36 возглавлял орга­низованную им «Особую детскую группу» при консерватории, пре­образованную затем в ЦМШ, был ее художественным руководителем (1936–41). Одним из первых начал заниматься с детьми от 7 лет.

Автор опер «Певцы», «Вешние воды» (по И.С. Турге­неву), «Пир во время чумы» (по А.С. Пушкину), 2 орк. сюит, камерных, фп. и вок. соч., а также мн. статей и воспоминаний, в т. ч. о А.Г. Рубинштейне и Н.Г.Рубин­штейне, Зилоти, Ипполитове-Иванове, Рахманинове, Е.А. Лавровской, Пабсте, Н.Я. Мясковском, Г.Л.Катуаре, Г.Э. Конюсе, М. Ф.Гнесине, К. С.Сараджеве, Тамаркиной и др.

Ред. фп. соч. П.И.Чайковского (концерты, трио, Кон­цертная фантазия, секстет), И.С. Баха (партиты, инвен­ции, «Хроматическая фантазия и фуга»), Моцарта (со­наты и концерты), Бетховена (все сонаты, а также кон­церты, вариации), Д. Скарлатти, Шумана (полное собр. фп. соч.) и др. Оставил «Дневники» [опубликованы 2-й женой и секретарем Гольденвейзера Еленой Ивановной Гольденвейзер (урожд. Гра­чева)] и «Мемуары» (Музей-квартира А.Б. Гольденвейзе­ра, филиал ГЦММК). Сталинская пр. СССР (1946). Ор­ден Трудового Красного Знамени.

Александр Гольденвейзер — Биография / История

Александр Гольденвейзер

Биография

Родился 26 февраля (10 марта) 1875 года в Кишинёве Российской империи в семье присяжного поверенного Бориса Соломоновича Гольденвейзера.

Свои первые музыкальные впечатления получил от матери Варвары Петровны Гольденвейзер, обладавшей тонким художественным вкусом и любившей петь и играть на фортепиано. В пять лет, научившись разбирать ноты под руководством старшей сестры Татьяны, стал самостоятельно понемногу играть на фортепиано. Когда ему исполнилось восемь лет, семья переехала в Москву, где начались его серьёзные занятия музыкой с В. П. Прокуниным, собирателем русских народных песен, одним из учеников П. И. Чайковского.

В 1889 году был принят в Московскую консерваторию в класс А. И. Зилоти, где попал в окружение музыкантов, во многом сформировавших его взгляды на искусство, на роль художника в общественной жизни и на задачи педагога.

Окончил Московскую консерваторию в 1895 году по классу фортепиано П. А. Пабста (ранее занимался у А. И. Зилоти), в 1897 — по классу композиции М. М. Ипполитова-Иванова. Учился также композиции у А. С. Аренского и контрапункту у С. И. Танеева (1892—1893).

Преподавательскую деятельность начал в 1895 году. В 1895—1917 годах — преподаватель фортепиано Николаевского сиротского, Елисаветинского и Екатерининского женских институтов, в 1904—1906 — Музыкально-драматического училища Московского филармонического общества (ныне Российский институт театрального искусства — ГИТИС). Преподавал также на Пречистенских рабочих курсах, в Народной консерватории, Алфёровской гимназии (история искусств)

В 1906—1961 годах — профессор Московской консерватории по классу фортепиано, в 1936—1959 — заведующий кафедрой фортепиано. В 1918—1919 годах — помощник директора, 1919—1922 и 1932—1934 — заместитель директора (проректор), в 1922—1924 и 1939—1942 — директор (ректор) консерватории.

В 1931 году организовал «Особую детскую группу» при Московской консерватории.

С 1936 по 1941 годы — художественный руководитель Центральной музыкальной школы при Московской консерватории.

В годы Великой Отечественной войны — в эвакуации, сначала в Нальчике, потом в Тбилиси и Ташкенте. В 1943 году возвратился в Москву.

А. Гольденвейзер — создатель одной из крупнейших советских пианистических школ, активный участник перестройки музыкального образования и разработки современной системы подготовки музыкантов в СССР, автор многих статей и докладов по этим вопросам. Среди учеников: С. Е. Фейнберг, Т. П. Николаева, Р. В. Тамаркина, Г. Р. Гинзбург, Д. Б. Кабалевский, Д. А. Башкиров, Л. Н. Берман, Д. Д. Благой, Ф. И. Готлиб, А. Л. Каплан, И. В. Малинина, Б. М. Хевелев, М. С. Лебензон, Л. И. Ройзман, В. Г. Фере, М. Д. Чхеидзе, Л. Д. Имнадзе, С. В. Евсеев, Ч. Г. Садыхов, Н. Усубова, Н. Г. Капустин, А. И. Брагинский (англ.)русск. и более 200 других.

В период «ждановщины» выступил с позиций защиты традиционных музыкальной ценностей.

«Один из старейших музыкантов, Александр Гольденвейзер, выражал скорее традиционалистскую точку зрения, которая не была столь агрессивна, как позиция песенников, но оказалась принципиально близка заявленной Ждановым идее «защиты классического наследия». Повторив слова о том, что музыка «родилась из народной песни и танца» и «величайшие композиторы всех времен черпали из этого источника», что модернистской музыке «более свойственно выражать идеологию вырождающейся культуры Запада, вплоть до фашизма, чем здоровую природу русского, советского человека», Гольденвейзер, музицировавший еще в доме Льва Толстого, обвинил, к примеру, Сергея Прокофьева в том, что герои его «Войны и мира» поют «на интернациональном музыкально-модернистском воляпюке». В этой позиции было больше от старческого брюзжания, чем от сознательно погромной установки.»

Выступал как солист и ансамблист. В 1907 году выступал в составе Московского трио, заменяя пианиста Д. С. Шора. Концертировал вплоть до 1956 года, в том числе в ансамблях с Э. Изаи, Д. Ф. Ойстрахом, Л. Б. Коганом, С. Н. Кнушевицким, квартетом им. Людвига ван Бетховена.

С 1901 года выступал как музыкальный критик в печати, сотрудничал в газете «Курьер», журнале «Музыкальный мир» и других изданиях (под псевдонимами: А., А, Борисов, Г. Г-р), был членом редакции журнала «Музыкальный труженик», вёл просветительскую работу.

С 1932 по 1934 годы — заместитель председателя Московского отделения Союза советских композиторов СССР.

Был близок с писателем Л. Толстым, с которым познакомился в 1896 году, их дружба завязалась благодаря увлечению шахматами. Как толстовец, не ел мяса. Присутствовал при кончине писателя в Астапове и подписал его завещание.

Умер 26 ноября 1961 года (по другим источникам — 27 ноября) в посёлке Николина Гора (ныне Одинцовский район Московской области). Похоронен на Ваганьковском кладбище (11 уч.).

Семья

Творчество

Музыкальные сочинения
оперы — «Пир во время чумы» (по А. С. Пушкину, 1942), «Певцы» (по И. С. Тургеневу, 1942—1943), «Вешние воды» (по И. С. Тургеневу, 1946—1947)
кантата «Свет Октября» (сл. Ю. Стремина, 1948)
для оркестра — увертюра (по Данте, 1895—1997), 2 Русские сюиты (1946)
камерно-инструментальные произведения — струнный квартет (1896; 2-я ред. 1940), Трио памяти С. В. Рахманинова (1953)
для скрипки и фортепиано — Поэма (1962)
для фортепиано — соната (1890-е гг.), 2 экспромта (1890-е гг.), 12 миниатюр (1890-е гг.), 24 пьесы, 4 тетради (1930), 14 революционных песен (1932), Контрапунктические эскизы (2 тетр., 1932), 15 фугетт (1933), сб. «Из детской жизни» (1954), Полифоническая сонатина (1954), Соната-фантазия (1959)
для голоса с фортепиано — 6 песен на сл. А. Кольцова (1936), 6 песен на сл. И. Бунина (1946), 3 вокализа (1948), 6 песен на сл. А. Пушкина (1949), романсы
редакция фортепианных произведений И. С. Баха, В. А. Моцарта, Л. ван Бетховена, Р. Шумана и др.

Литературные сочинения
Написал многочисленные критические статьи и ряд книг:
Воспоминания о Л. Н. Толстом:
Вблизи Толстого. Записи за 15 лет (2 тома 1922-1923, 1959)
Лев Толстой и музыка. Воспоминания (в соавторстве с Н. Н. Гусевым, 1953)
Гольденвейзер А.Б. Об основных задачах музыкального воспитания, «СМ», 1934, No 10
Гольденвейзер А.Б. Из моих воспоминаний, в кн.: С. И. Танеев. Материалы и документы, т. 1, М., 1952
Гольденвейзер А.Б. Из личных воспоминаний о С. В. Рахманинове, в кн.: Воспоминания о Рахманинове, т. 1, М., 1957
Гольденвейзер А.Б. О музыкальном исполнительстве. Из заметок старого исполнителя-пианиста, в кн.: Вопросы музыкально-исполнительского искусства, сб. 2, М., 1958
Гольденвейзер А.Б. Советы мастера, «СМ», 1965, No 5
Гольденвейзер А.Б. Об исполнительстве. О редактировании, в кн.: Вопросы фортепианно-исполнительского искусства, вып. 1, М., 1965
32 сонаты Бетховена, М., 1966
Гольденвейзер А.Б. О музыкальном искусстве. Сборник статей / Ред.-сост. Д.Д.Благой. М.: Музыка, 1975. 416 с.
Гольденвейзер А.Б. Дневник. Первая тетрадь: 1889-1904. М.: Тортуга, 1995. 336 с.
Гольденвейзер А.Б. Дневник. Тетради вторая-шестая: 1905-1929. М.: Тортуга, 1997. 356 с.
Гольденвейзер А.Б. Воспоминания. М.: Дека-ВС, 2009. 560 с. ISBN 978-5-901951-44-6
Под редакцией А. Б. Гольденвейзера отдельной книгой вышли «Письма Ф. Шопена» (Москва, 1929).

А Б Гольденвейзер биография

Крупнейший педагог, талантливый исполнитель, композитор, музыкальный редактор, критик, литератор, общественный деятель — во всех этих качествах на протяжении многих десятилетий с успехом выступал Александр Борисович Гольденвейзер. Ему всегда было свойственно неустанное стремление к знанию. Это касается и самой музыки, в которой его эрудиция не знала границ, это касается и других областей художественного творчества, это касается и самой жизни в разных ее проявлениях. Жажда знаний, широта интересов привели его в Ясную Поляну ко Льву Толстому, заставляли его с одинаковым энтузиазмом следить за литературными и театральными новинками, за перипетиями матчей за мировую шахматную корону. «Александр Борисович,- писал С. Фейнберг,- всегда живо интересуется всем новым в жизни, литературе и музыке. Однако, будучи чужд снобизма, какой бы области это ни касалось, он умеет найти, несмотря на быструю смену модных течений и увлечений, непреходящие ценности — все важное и существенное». И это сказано в те дни, когда Гольденвейзеру исполнилось 85 лет!

Будучи одним из основоположников советской школы пианизма. Гольденвейзер олицетворял собой плодотворную связь времен, передавая новым поколениям заветы своих современников и учителей. Ведь путь его в искусстве начался еще в конце прошлого века. На протяжении долгих лет ему пришлось встречаться со многими музыкантами, композиторами, писателями, которые оказали значительное влияние на его творческое формирование. Однако исходя из слов самого Гольденвейзера, тут можно выделить узловые, решающие моменты.

Детство. «Свои первые музыкальные впечатления,- вспоминал Гольденвейзер,- я получил от матери. Мать моя не обладала выдающимся музыкальным дарованием, в детстве она некоторое время брала в Москве уроки фортепианной игры у небезызвестного Гарраса. Она также немного пела. У нее был отличный музыкальный вкус. Она играла и пела Моцарта, Бетховена, Шуберта, Шумана, Шопена, Мендельсона. Отца по вечерам часто не бывало дома, и, оставаясь одна, мать целыми вечерами музицировала. Мы, дети, часто слушали ее, а ложась спать, привыкли засыпать под звуки ее музыки».

Позднее — учеба в Московской консерватории, которую он окончил в 1895 году как пианист и в 1897-м — как композитор. А. И. Зилоти и П. А. Пабст — его учителя по фортепианному классу. Еще в студенческую пору (1896) он дал свой первый сольный концерт в Москве. Композиторским мастерством молодой музыкант овладевал под руководством М. М. Ипполитова-Иванова, А. С. Аренского, С. И. Танеева. Каждый из этих прославленных педагогов так или иначе обогатил художественное сознание Гольденвейзера, но занятия у Танеева и впоследствии близкое личное общение с ним оказали на молодого человека наибольшее влияние.

Еще одна знаменательная встреча: «В январе 1896 года счастливый случай ввел меня в дом Л. Н. Толстого. Постепенно я стал близким к нему человеком до самой его смерти. Влияние этой близости на всю мою жизнь было громадно Как музыканту, Л. Н. впервые раскрыл мне великую задачу приближения музыкального искусства к широким массам народа». (О своем общении с великим писателем он много позднее напишет двухтомную книгу «Вблизи Толстого».) И действительно, в своей практической деятельности концертанта Гольденвейзер еще в предреволюционные годы стремился быть музыкантом просветителем, привлекая к музыке демократические круги слушателей. Он устраивает концерты для рабочей аудитории, выступая в доме Российского общества трезвости, в Ясной Поляне проводит своеобразные концерты-беседы для крестьян, преподает в Московской народной консерватории.

Эта сторона деятельности Гольденвейзера получила существенное развитие в первые годы после Октября, когда он на протяжении нескольких лет возглавлял Музыкальный совет, организованный по инициативе А. В. Луначарского: «В конце 1917 года я узнал, что при „рабочем кооперативе». организовался „неторговый» отдел. Этот отдел начал заниматься устройством лекций, концертов, спектаклей для обслуживания широких масс населения. Я отправился туда и предложил свои услуги. Постепенно дело разрослось. Впоследствии эта организация перешла в ведение Моссовета и была передана Московскому отделу народного образования (МОНО) и существовала до 1921 года. У нас образовались отделы: музыкальный (концертный и образовательный), театральный, лекционный. Я возглавлял концертный отдел, в работе которого участвовал ряд видных музыкантов. Мы организовали концертные бригады. В моей бригаде участвовали Н. Обухова, В. Барсова, Н. Райский, Б. Сибор, М, Блюменталь-Тамарина и др. Наши бригады обслуживали заводы, фарбрики, красноармейские части, учебные заведения, клубы. Мы ездили в самые отдаленные районы Москвы зимой на розвальнях, а в теплое время — на ломовых полках; выступали порой в холодных, нетопленных помещениях. Тем не менее работа эта давала всем участникам большое художественное и моральное удовлетворение. Аудитория (особенно там, где работа проводилась систематически) живо реагировала на исполнявшиеся произведения; по окончании концерта задавали вопросы, подавали многочисленные записки. «

Более полувека продолжалась педагогическая деятельность пианиста. Еще в студенческие годы он начал преподавать в Московском сиротском институте, затем был профессором консерватории при Московском филармоническом обществе. Однако в 1906 году Гольденвейзер навсегда связал свою судьбу с Московской консерваторией. Здесь он воспитал более 200 музыкантов. Имена многих его учеников широко известны — С. Фейнберг, Г. Гинзбург. Р. Тамаркина, Т. Николаева, Д. Башкиров, Л. Берман, Д. Благой, Л. Сосина. Как писал С. Фейнберг, «Гольденвейзер сердечно и внимательно относился к своим ученикам. Он прозорливо провидел судьбу молодого, еще не окрепшего таланта. Сколько раз мы убеждались в его правоте, когда в юном, казалось бы, незаметном проявлении творческой инициативы он угадывал еще не раскрытое большое дарование». Характерно, что воспитанники проходили у Гольденвейзера весь путь профессиональной подготовки — от детских лет до аспирантуры. Так, в частности, сложилась судьба Г. Гинзбурга.

Если затронуть некоторые методологические моменты в практике выдающегося педагога, то стоит привести слова Д. Благого: «Сам Гольденвейзер не считал себя теоретиком фортепианной игры, скромно называя себя лишь педагогом-практиком. Меткость и лаконизм его замечаний объяснились, между прочим, тем, что он умел обратить внимание учащихся на главный, решающий момент в работе и вместе с тем исключительно точно подметить все мельчайшие подробности сочинения, оценить значение каждой детали для понимания и воплощения целого. Отличаясь предельной конкретностью, все замечания Александра Борисовича Гольденвейзера вели к серьезным и глубоким принципиальным обобщениям». Отличную школу в классе Гольденвейзера прошли и многие другие музыканты, среди которых композиторы С. Евсеев, Д. Кабалевский. В. Нечаев, В. Фере, органист Л. Ройзман.

И все это время, вплоть до середины 50-х годов, он продолжал концертировать. Тут и сольные вечера, и выступления с симфоническим оркестром, и ансамблевое музицирование с Э. Изаи, П. Касальсом, Д. Ойстрахом, С. Кнушевицким, Д. Цыгановым, Л. Коганом и другими известными артистами. Как всякий большой музыкант. Гольденвейзер обладал оригинальным пианистическим почерком. «Мы не ищем в этой игре физической мощи, чувственного обаяния,- отмечал А. Альшванг,- зато мы находим в ней тонкие оттенки, честное отношение к исполняемому автору, доброкачественный труд, большую подлинную культуру — и этого достаточно, чтобы некоторые исполнения мастера надолго запомнились слушателям. Мы не забываем некоторые интерпретации Моцарта, Бетховена, Шумана под пальцами А. Гольденвейзера». К этим именам смело можно прибавать Баха и Д. Скарлатти, Шопена и Чайковского, Скрябина и Рахманинова. «Большой знаток всей классической русской и западной музыкальной литературы,- писал С. Фейнберг,- он обладал чрезвычайно широким репертуаром. Об огромной амплитуде мастерства и артистизма Александра Борисовича можно судить по владению им самыми разнообразными стилями фортепианной литературы. В равной степени удавался ему филигранный моцартовский стиль и порывисто утонченный характер скрябинского творчества».

Как видим, когда речь заходит о Гольденвейзере-исполнителе, одним из первых называется имя Моцарта. Его музыка, действительно, сопровождала пианиста почти всю творческую жизнь. В одной из рецензий 30-х годов читаем: «Моцарт у Гольденвейзера говорит сам за себя, как бы от первого лица, говорит глубоко, убедительно и увлекательно, без ложного пафоса и эстрадной позы. Все просто, естественно и правдиво. Под пальцами Гольденвейзера оживает вся многогранность Моцарта — человека и музыканта,- его солнечность и скорбность, взволнованность и раздумье, дерзость и изящество, мужество и нежность». Мало того, моцартовское начало специалисты находят и в гольденвейзеровских интерпретациях музыки других композиторов.

В программах пианиста весомое место всегда занимали произведения Шопена. «С большим вкусом и прекрасным чувством стиля,- подчеркивает А. Николаев,- Гольденвейзер умеет выявить ритмическое изящество шопеновских мелодий, полифоническую природу его музыкальной ткани. Одной из черт пианизма Гольденвейзера является весьма умеренная педализация, некоторая графичность четких контуров музыкального рисунка, подчеркивающая выразительность мелодической линии. Все это придает его исполнению своеобразный колорит, напоминая о связях стиля Шопена с пианизмом Моцарта».

Все упомянутые композиторы, а вместе с ними Гайдн, Лист, Глинка, Бородин, были также объектом внимания Гольденвейзера — музыкального редактора. Множество классических произведений, в том числе сонаты Моцарта, Бетховена, весь фортепианный Шуман приходят сегодня к исполнителям в образцовой редакции Гольденвейзера.

Наконец, следует упомянуть о сочинениях Гольденвейзера-композитора. Его перу принадлежат три оперы («Пир во время чумы», «Певцы» и «Вешние воды»), оркестровые, камерно-инструментальные и фортепианные пьесы, романсы.

. Так он прожил жизнь, долгую, насыщенную трудом. И никогда не знал покоя. «Тот, кто посвятил себя искусству,— любил повторять пианист,— должен все время стремиться вперед. Не идти вперед — значит идти назад». Александр Борисович Гольденвейзер всегда следовал позитивной части этого своего тезиса.

Лит.: Гольденвейзер А. Б. Статьи, материалы, воспоминания/Сост. и ред. Д. Д. Благой.- М., 1969; О музыкальном искусстве. Сб. статей,- М., 1975.

Григорьев Л., Платек Я.

Сочинения:

оперы — Пир во время чумы (1942), Певцы (1942-43), Вешние воды (1946-47); кантата — Свет Октября (1948); для оркестра — увертюра (по Данте, 1895-97), 2 Русские сюиты (1946); камерно-инструментальные произведения — струнный квартет (1896; 2-я ред. 1940), Трио памяти С. В. Рахманинова (1953); для скрипки и фортепиано — Поэма (1962); для фортепиано — 14 революционных песен (1932), Контрапунктические эскизы (2 тетр., 1932), Полифоническая сонатина (1954), Соната-фантазия (1959), и др., песни и романсы.


источники:

http://pianokafe.com/artist/aleksandr-goldenveyzer/about/

http://www.belcanto.ru/goldenveiser.html